Тихий океан.
Семен перебрался на плотик. Первые два дня он пытался соорудить подобие паруса, грести хоть куда-то, думая, что к побережью или хотя бы к островам. При падении один из холодильников раскрылся, и розы всплыли, выбравшись из коробочного плена. Они плавали вокруг него и распускались.
Семен пробовал есть цветы и стебли, но они пропитались соленой водой. Пресной воды и пищи не было ни глотка, ни кусочка. На третий день он лежал, закрыв глаза и ждал смерть. Он повторял про себя одну только известную молитву, которая начиналась «Отче наш», а дальше он слова помнил смутно, просто повторял свои просьбы – чтобы Роза была счастлива, чтобы Лиза была счастлива. Он был образованный начитанный человек и знал, что без воды можно прожить трое суток, и осталось немного потерпеть, и эта мука прекратится.
В предыдущем эпизоде мы узнали о судьбе российского эмигранта Семена и его семье, о том, как он был сбит в океане американским истребителем. И о том, как повезло Василики - она чудом оказалась на последнем пароме, успевшем пересечь российскую границу до ее закрытия.
«Господи, она сказала, что будет ждать год… сообщит ли ей этот болван Энрике, что я не долетел до нее? А Лизка… как она сказала? Будет ждать всю жизнь? Нет, так не бывает… скорей бы сдохнуть…»
Семен не знал, что Энрике никому ничего не сообщит. Верный соратник лежал на дне ущелья со свернутой шеей. Он хорошо выпил днем, а потом вспомнил, что босс велел обязательно проверить реле и помчался в горы пьяный в дребадан. Поскольку цветочный бизнес увял, за дорогой перестали следить, освещение не работало, и он не вписался в крутой поворот на серпантине. Ограждение было разломано, и машина улетела в ущелье.
Так Энрике и не стал почтенным плантатором, хозяином двух теплиц.
А Саймон, приоткрыв в очередной раз глаза, увидел кита. Кит, как кит, черный, с плавником на горбу. Зрение притупилось, но остатком сознания он удивился – какой странный тихий кит. Всплыл и замер. Любуется на высохшего человека на ярко-красном надувном плоту?
«Ну и пусть. Сдохну в обществе кита», - подумал Саймон. Нашел в себе силы приподняться – хотел помахать животному рукой и замер: от кита отделилась то ли касатка, то ли… лодка и понеслась к нему.
Семен лег обратно на дно плота, смежил веки и прошептал:
- Это за мной… Здравствуй, Господи!
И, увидев склонившиеся над ним фигуры в черном, успел подумать: «Бесы… уж что заслужил, дружище!»
Через два дня Семен открыл глаза и убедился, что вокруг него не бесы, а военные.
Его положили сначала в медблок, а после обследования и принятых восстановительных мер, когда стало ясно, что угроза жизни миновала, и что сам он не представляет опасности для окружающих, его перенесли в матросский кубрик, на место заболевшего матроса.
Семен уже знал, что он не на небесах, но где? Смутно вспомнилась военная форма российских моряков и песня про глаза цвета стальной волны. Он был еще очень слаб. Ел жиденький бульончик и протертые каши с мясным пюре. Люди вокруг него говорили по-русски, но обращались к нему по-английски. Он пока не мог говорить, только кивал – «да», «нет». Жизнь возвращалась, но, ввиду возраста, медленно.
«Видимо, я на корабле, - решил Семен, прикрывая глаза. – Какой-нибудь десантный, раз так много народа в одном помещении».
Но такая тишина снаружи… ни плеска волн, ни криков птиц, ничего не слышно… Только команды «Занять свои места. Приготовиться к приему на борт». И – «Погружение!», дала разгадку.
«Я на нашей подводной лодке. Это был не кит. Это была подлодка, видимо, следившая за американской группировкой».
Когда Семен обрел возможность внятно произносить слова, он схватил за рукав проходившего мимо моряка и, стараясь выговаривать слова четко, сказал:
- Братец! – моряк замер, с удивлением разглядывая Семена. – Братец! Я русский. Прошу тебя, позови командира!
- Сейча-а-ас! – удивленно протянул матрос и выскользнул из кубрика, кивком головы указывая товарищам на горе-бизнесмена.
Пришли: военврач, старшина и офицер с погонами, на которых Семен разглядел две полоски и одну звездочку. «Майор, что ли?» - подумал страдалец. Свободные от вахты матросы, до сих пор крепко спавшие на койках, проснулись и устроились поудобнее, слушать историю чудом спасенного парня.
Семен все рассказал: и про неудавшийся в России бизнес, и про переезд в Эквадор за большими деньгами и красивой жизнью, и про изнурительный труд на ниве выращивания роз, и про крах, и про вовремя уехавших жену и дочь, и про фатальную встречу с истребителем.
- Палубный, американец! – констатировал офицер.
- Да я-то чем ему не понравился? – Семен попробовал улыбнуться, но вышло криво и плохо.
Офицер и старшина переглянулись, и старшина (нет, не боцман – Сеня точно знал, что боцманов на флоте России давно нет), почесывая пятерней затылок, смущенно произнес:
- Это из-за нас…
Семен следил глазами за офицером. За два десятка лет общения с потомками пеонов он привык быть сдержанным, не выказывать любопытство или заинтересованность – знал, что они все выложат сами после пары стопок текилы. Тут текила не предполагалась, но привычка въелась в кровь. Офицер помолчал и спросил:
- Семен Петрович, вы понимаете, где вы очутились?
У Семена было много ответов на этот простой вопрос, а также куча своих вопросов, в частности, откуда офицер узнал его отчество – ведь в его эквадорской карте отчества не было, но решил ограничиться ответом:
- Ну… после того, как я услышал команды «Все вниз. Погружаюсь!» и затем «Погружение», я думаю, что нахожусь на каком-то подводном корабле. Кстати, меня можно звать просто Семен, я привык за двадцать с лишним лет…
- «Здесь нет Отечества и отчеств тоже нет», - офицер продемонстрировал эрудицию – Совершенно верно. Вы на атомной подводной лодке «Севастополь».
«Это я уже узнал!» - отметил про себя Семен – в самом деле, на каждом мало-мальски значимом приборе в обозримом пространстве – кубрике и части коридора – была гравировка «Севастополь».
- Мы находимся в рейде. Одним из заданий было отслеживание передвижения авианесущей группировки и демонстрация нашего присутствия у побережья Америки. Наверное, наше неожиданное появление американцев напугало так, что они любой кукурузник стали воспринимать, как реальную угрозу! – офицер пожал плечами.
«Расстреляют! Иначе он не был бы со мной так откровенен!» - Семен мгновенно вспотел от страха.
- Что касается вас…
- Ради Бога, высадите меня где-нибудь, я доберусь до цивилизации, я никому про вас ни слова!.. – взмолился потерпевший.
- Вы не волнуйтесь, голубчик! – врач взял его за руку. – Пульс какой… Сергей Александрович, мы волнуем больного!
- Самое страшное уже позади! – удивился офицер. – Вы живы!
- Господи, но вы же меня не выпустите!
- А вы хотите наверх?
- У меня… я…
- У вас жена и дочь по Владивостоке, мы знаем. Им уже сообщили, что вы попали в аварию, подобраны сухогрузом и, по возможности быстро, прибудете к ним. Хотя…
Семен заткнулся. «Они знают все… все! Шантаж семьи – вот что они придумали!»
- Семенов! – офицер обратился к старшине. – Дайте-ка свежую сводку новостей «сверху»!
Старшина вытащил из плоской кожаной сумки, висящей на ремне через плечо, нечто, смахивающее на планшет. Включил экран, побегал пальцами по клавиатуре и протянул девайс Сергею Александровичу. Тот, в свою очередь, полистал «страницы» и, найдя нужную, протянул планшет Семену.
- Вот, почитайте. Это «их» новости, по-английски прочтете?
- Да, да, конечно… - Семен впился глазами в новостные строки.
«Республика Прибалтийская Польша, последовав примеру России, закрыла границы. В европейских аэропортах небывалое скопление пассажиров, всем понадобилось лететь. Поезда берут штурмом, особенно следующие в Россию. Количество рейсов и поездов, которые Россия примет после закрытия границы, ограничено. Оставшихся граждан Россия будет эвакуировать в порядке, который будет объявлен отдельно. Китай закрыл небо для всех государств, расположенных в восточной части Тихого океана, кроме России. США подтянули пятую авианесущую группировку в район Южно-Китайского моря. Полномочный посол Китая вызван в министерство иностранных дел Японии. Филиппины одобрили политику КНР. Объединенная республика Корея присоединилась к Филиппинам и поддержала китайцев. Индия и Пакистан впервые за столетие объединились в вопросе о принадлежности Кашмира – лишь бы не достался Китаю. Уличные столкновения в Сринагаре с участием афганских боевиков. Перебои в системе навигации GPS-U5… В турецкой провинции Нахичевань восстали азербайджанские татары…»
Семен оторвал взгляд от планшета:
- Как-то все резко испортилось! – пробормотал он.
Сергей Александрович ответил:
- Так сколько копили эти конфликты. То тут полыхнет, то там. Мы с китайцами утомились уже пожары тушить. И вот… знаете, Семен, ведь люди хотят жить в мире. Просто жить. Жили же семь десятилетий назад вместе армяне и азербайджанцы, абхазы и грузины, осетины и ингуши, татары и русские, украинцы и евреи. Империя не позволяла разгораться конфликтам.
- Вы про сэ-сэ-сэ-р? – скривился Семен.
- Да, и про него тоже. Российская Империя, СССР, Российская Федерация – все это одна Империя, цивилизация, глыба. Империи невыгодны внутренние распри. Их можно загасить тем или иным способом и не давать идеологически развиваться. Но… кто-то желал разделять и властвовать. И можно как угодно называть этого «кого-то» - Британская Империя, Третий Рейх, США, Объединенные англосаксы – это одно и то же. Стравливание соседей по одной схеме. Замораживание конфликта, взятие конфликта под контроль с тем, чтобы в нужный момент поднесенная спичка зажгла пороховую шашку.
- Зачем это кому-то нужно?
- Хозяевам мира. Знаете, кто царь мира сего?
- Сатана? Вы серьезно?
- Я? Более чем. Так вот. Новости видели? Это за последние два дня. Вы все еще хотите наверх?
- Более чем. Я обязан быть рядом с семьей.
- Ну что же… раз так - думаю, мы вам в этом поможем. Скоро воссоединитесь. А пока… - офицер поднялся, - Илья Соломонович! Займите нашего больного полезной деятельностью, как только он окрепнет.
- Займем, займем, Сергей Александрович! Есть!
Семен быстро поправлялся. Уже через день он, держась за поручни коек, прохаживался по кубрику, похожему на недорогую каюту теплохода. Только вместо иллюминатора – экран, показывающий родные места обитателей кубрика. Через некоторое время экран начал показывать пейзажи Эквадора и Дальнего Востока.
Илья Соломонович пристроил знатока ботаники на камбуз. Семена вообще не пускали дальше камбуза, кают-компании, столовой и кубрика. Тут же располагалась и библиотека, с электронными копиями всех известных прошедших цензуру книг мира. Цензура была военная и российская. Так что… без баловства.
- Ну что же, что камбуз? Голубчик, вас можно только к, так сказать, неквалифицированной работе пристроить. Для занятия праздного ума – драить палубу. Но не могу вам это прописать, вы пока слабоваты. Да и палуба у нас больно высоко. А ведь, если вдуматься – какие еще радости у моряка-подводника? Мало их. Вы, кстати, в шахматы?..
- Нет, только преферанс…
- Вот видите. И остается из радостей – разнообразное и полноценное питание, приготовляемое из ограниченного числа складских продуктов. И помочь товарищам морякам в этом – ваша задача, глубокоуважаемый Семен! – рассуждал Илья Соломонович, пристроившись на камбузе с чашечкой ароматного кофе. Семен чистил картошку. Натуральную картоху из «складских запасов». Кок желал порадовать команду настоящим картофельным пюре из настоящей картохи. Не мороженой. Не сублимированной. И чистил ее Семен.
- Мы стоим? – поинтересовался Семен, вываливая очередную порцию очищенных клубней в огромный чан. – Товарищ кок! Ираклий! Эй!
- Эй! Что? Начистил? – старший кок в аккуратной белой шапке и халате, в накрахмаленном фартуке, заглянул в чан. – Вах! Молодец! Еще столько же надо.
- Смилуйся, о великий!
- Нет, нет… работай, тренируйся! – кок махнул рукой и кинулся к закипевшей кастрюле.
- Джинн, чистый джинн! – посочувствовал доктор.
- Пери… Так мы стоим, доктор?
- Как догадались, товарищ выздоравливающий?
- Гула нет. Когда мы идем, турбины гудят. А сейчас только вентиляция…
- Ну да, ну да… в наблюдательности вам не откажешь… - доктор бросил острый взгляд на кряхтящего над картохой Семена.
- Все вниз! Погружаюсь! Команде занять свои места! Закрыть двери в кубрики!
Доктор, глотнув кофе, ринулся в медблок. А у Семена рабочего места, как такового, не было, и он остался на камбузе. И дверь в камбуз закрывать не велели – только в кубрики. Поэтому он сумел увидеть, как по проходу мимо камбуза матросы провели, поддерживая под руки, штатского – старика в темной одежде, с длинной бородой.
«Мы похитили человека?» - отвлекшись от увлекательной чистки картофеля, подумал Семен, провожая быстро удаляющуюся группу взглядом и отметил это «мы».
«Мы. Я чувствую себя членом этой странной команды? Каковы же истинные задания у «Севастополя»?
Через день «похищенный» присоединился к Семену и Ираклию на камбузе. Он был одет в черную рубаху с глухим воротом и обычные черные джинсы. Бороду, чтобы не мешала работать на кухне, завязывал лентой и закидывал ленту за спину. По-русски он знал всего несколько слов, по-английски понимал прекрасно – к нему обращались на этом языке, но не говорил, только кивал и улыбался. Семен решил было, что перед ним немой, но старик, вымешивая на столе тесто, подмигнул Семену и запел. Некоторые слова Семен даже узнавал, по-русски они звучали также – Мати, Боска, Кристе… По тому, что старик перед каждым делом крестился, читал про себя молитву, Семен вычислил, что перед ним верующий, а крестился он по-гречески, справа налево, но двумя перстами.
Семена вначале охватывала робость. Не то чтобы он в Бога не верил – как говорится, атеисты все до первой турбулентности, а у него этого хватало, взять хоть последнее несчастье. Он знал, что наверняка что-то такое есть, раз столько людей верит, и сам он ощущал, что материальный мир слишком узок, и что помимо материи есть масса непознанного.
Да и ставшие достоянием общественности научные открытия последнего столетия прямо говорили и о том, что материя – это энергия, что незыблемые физические законы таковы лишь на Земле и то в частных случаях, что в мироздании очевидным образом прослеживается Воля… но всегда робел при виде священников, особенно греческой, или православной веры.
Был при российском консульстве небольшой домовый храм, и туда по праздникам ходили Роза с Лизой, брали с собой Семена. Он не очень хорошо разбирал слова молитв, но пели красиво, ему нравилось. Не нравилось, что женщины должны были надевать головные уборы и юбки, а мужчины – обязательно длинные брюки, в шортах не пускали. И он немного робел.
Священники были в странной длинной одежде, и некоторым Роза целовала ручку. И иконы со строгими ликами, без улыбки. Все там были, как не от мира сего. Вот это и смущало.
А «похищенный» вел себя, как обычный человек. Придет с утра пораньше на камбуз, помолится и давай работать. Напевает что-то под нос, здоровается с каждым. Тесто вот катает на столе, мнет.
- Здравствуй! – это коку Ираклию.
- Здравствуй, Никодим! – кок с улыбкой кивнул на тесто. – Что это будет?
- Пита, пита! Капуста! – ответил Никодим.
«Ага, пирог с капустой!» - догадался Семен, с унынием взирая на семь кочанов капусты.
Кок понес было капусту к овощерезке, но Никодим замахал руками, забрал капусту, положил на стол, взял большой нож и ловко начал шинковать ее на большой разделочной доске. И так это выходило у него весело, что Семен схватил такое же «мачете» и принялся рубать кочаны.
- Карашо! Карашо! – смеялся Никодим.
Так они и сдружились, и унылое пребывание на камбузе превратилось в веселую работу рядом с (как потом узнал Семен) одним из самых почитаемых иереев Православного мира, черногорцем митрополитом Никодимом, возглавлявшим Православную церковь в Южной Америке.
В течение нескольких дней к ним присоединились еще пять человек гражданских: четверо – боевой расчет космодрома морского базирования – ребята остались законсервировать оборудование, и их не успели вывезти штатным вертолетом, и красивый мужчина средних лет, Семен таких не уважал, больно смахивал он на мачо, пустоголовых любителей женщин. О нем все молчали, и сам он о себе не рассказывал, и только Илья Соломонович проболтался, назвав его резидентом.
- Лет двадцать назад мужика внедрили! – шепотом сказал доктор Семену. - Двадцать лет в чужой шкуре, это же кошмар…
«Мы собираем людей, особо ценных для государства, которых не можем эвакуировать другим способом! – размышлял Семен. – Но мы не всплываем. Значит, есть возможность… батискаф какой-нибудь, или миниатюрная подлодка… выплывает через торпедный аппарат, или что там, и уходит, а мы идем дальше, а она нас догоняет в условленном месте… Фантастика! А мне-то как свезло – оказался в нужном месте в нужное время!»
Вскоре тайна открылась. Семен и Илья Соломонович, отужинавши, играли в шахматы – доктор научил Семена «ходить» и с наслаждением обыгрывал подопечного. Сигнал «Боевая тревога» ударил по барабанным перепонкам. Доктор поднял брови, вскочил и, помахав Семену рукой, бросил:
- Потом доиграем! – и убежал. По проходу бежали моряки, в кают-компанию заглянул старшина:
- Сеня, давай за мной! Эвакуация!
Сеня побежал за ним. Матросы привычно уклонялись от столкновения, пробегали мимо, обгоняли их. Семен с трудом успевал за старшиной. Согнувшись они переходили из отсека в отсек, даже туда, куда пассажирам был запрещен вход. Семен краем глаза отмечал и серьезные сосредоточенные лица моряков, и оборудование непонятного предназначения.
В отсеке, где было особенно много офицеров, старшина остановился. Семен увидел и Никодима, и четверых «космонавтов», и старичка со старушкой, присоединившихся три дня назад к их компании, и «резидента». Никакой паники на капитанском мостике Семен не заметил. Каждый был занят своим делом, а когда старшина с Семеном вошли в отсек, командир корабля, буркнув:
- Долго возитесь! – поднялся от большого пульта управления и подошел к группе штатских. Оглядел их и, распрямив и без того могучие плечи, сказал:
- К сожалению, наши планы изменились. Наш корабль… отправляется на боевое задание.
«А это что было – не боевое?» - удивился про себя Семен.
Командир продолжил:
- Мы планировали прийти на базу с вами, но не выходит. Оставить вас на корабле невозможно, и вашу группу мы отправим на малом подводном аппарате через Суэцкий канал в Средиземное, а далее в Черное море. После прибытия в территориальные воды России сопровождающий вас экипаж будет действовать по обстановке «наверху». От вас потребуется только терпение и соблюдение требований командира малого судна, капитана третьего ранга Смирнова Сергея Александровича. Все. – и, простившись кивком головы, командир снова сел за пульт.
- А… мы не можем помочь, принести пользу? – подал голос один из «космонавтов».
- Нет. Корабль уходит в боевой поход! – сухо ответил Смирнов. – Прошу всех следовать за мной!
Семен отчаянно хотел сбежать, попрощаться с Ильей Соломонович, но Никодим подхватил его под руку и, осеняя крестом остающихся моряков, повлек его за собой. В следующем отсеке они перешли в узкое помещение, на стенах которого висели мягкие скафандры черного цвета.
- Надевайте! Матросы вам помогут! – скомандовал Сергей Александрович.
Через четверть часа группа в черном прошла в следующее помещение, это оказался шлюз, соединяющий лодку и «малое судно». После ряда манипуляций с выравниванием давления люк шлюза открылся, и их провели в небольшую подлодку. Внутри было довольно просторно – как будто они оказались в одном из отсеков большого корабля. Люк закрылся. Им было велено сесть в кресла вдоль стен, как в самолете, только без мягкой обивки. Матросы в обычной форме пристегнули «пассажиров».
Семен прикрыл глаза… кружилась голова от избытка кислорода, поступающего из маски. Или это закачалась, придя в движение лодка? Через полчаса их отстегнули и помогли снять скафандры. Лодка начала свое автономное плавание в сторону Новороссийска.
Благодарю вас за прочтение!
Предыдущие главы опубликованы по ссылкам:
Начало - https://cont.ws/@proctotanya/3...
Катастрофа в Элладе. Эпизод 1 - https://cont.ws/@proctotanya/3...
"Чудеса" генной инженерии/ После пожара. Эпизод 2 - https://cont.ws/@proctotanya/3...
В приемной семье/ Отец Никитоса. Эпизод 3 - https://cont.ws/@proctotanya/3...
Коллапс в Австралии/ Над Васо сгущаются тучи. Эпизод 4 - https://cont.ws/@proctotanya/3...
Новенькие из московского хора/ Тайна рождения Ирины. Эпизод 5 - https://cont.ws/@proctotanya/3...
Эквадорские розы / Мир начинает лихорадить. Эпизод 6 - https://cont.ws/@proctotanya/3...
Оценили 83 человека
173 кармы