Два придурка и ИИ

Случилось это в одной из городских школ номер 18. Классный руководитель и по совместительству преподаватель русского языка Михаил Федорович Писчий, третью неделю подряд заменяющий своих заболевших коллег и работающий в две смены из-за затянувшегося ремонта западного крыла, работающий с восьми утра до семи вечера, устало пришел домой. Сил у него откровенно не было, особенно учитывая, что его жена, недавно родила и дома у них тоже был вечно пищащий комок папиной радости. Вот и решил Михаил Федорович обратится к новым технологиям, призвав на проверку работ ИИ. Сфотографировал, загрузил и попросил проверить на ошибки. Справился и вправду быстрей. Всего час посидел, и работы проверил и оценки выставил. Со спокойной душой молодой отец занялся дочкой, совершенно не приняв во внимание несколько моментов.

Во-первых, текст, что диктовал Писчий на уроке, был взят из классической литературы, поэтому там содержались слова, сильно отличавшиеся по написанию от современного языка. Во-вторых, ни один учитель был таким умным.

На следующий день около четырех часов Михаил Федорович отдал диктант с оценками 7В классу. Доведя уроки до конца, 25-летний учитель русского языка пришел домой и почти сразу рухнул спать. 5Б, 8А и 9А решили, что сегодня праздник на их улице. Кричали, орали, издавали странные звуки и хрюкали от смеха (5 Б особенно отличился на этой неделе, решив видимо на каждом уроке русского демонстрировать поросячью натуру). Призвать к порядку учеников удавалось с трудом, а то и не удавалось вовсе, из-за чего на уроки прибегала взвинченная завуч. Но и ее разбушевавшиеся детишки не слушали.

А на следующий день Писчего вызвал директор. Николай Аркадьевич, пожилой мужчина старой закалки, из-под кустистых бровей рассматривал родителей и их обожаемое чадо. Олеся Кузьмина, ученица 8В класса. Беловолосая девочка с хитрым взглядом лисички, что сейчас с любопытством рассматривала обстановку в кабинете, сидела около своих родителей. Матери, которая с грозным видом тарабанила ногтями по лакированной поверхности стола, словно это она тут начальник, и отца не менее грозно взиравшего на главного человека в школе, словно он раб на галерах.

— Вот, прошу любить и жаловать Михаил Федорович Писчий, на этот месяц заменяющий Галину Анатольевну по русскому языку у вашей дочери, - увидев наконец преподавателя, произнес директор, махнув рукой, чтобы мужчина присаживался. – Михаил Федорович, Альбина Олеговна вместе с мужем пришли к нам, из-за того, что вы неправильно оценки выставили. Вот даже тетрадку принесли в качестве доказательств. Взгляните.

Писчий взял в руки тетрадку и вчитался в текст. Моргнул. И прочел еще раз, после чего перевел непонимающий взгляд на Николая Аркадьевича. Тот понял его правильно и пояснил.

- По мнению Альбины Олеговны, ее дочь правильно описала, какие могут быть у Лены рукава. Поэтому они и пришли к нам, чтобы прояснить этот вопрос, - доброжелательно прокомментировал директор желание Кузьминых закатить скандал в защиту своего дорогого непогрешимого дитятки.

- С точки зрения словаря, да, рукава Лены описаны правильно, - поправив очки, произнес преподаватель. И перевел ехидный взгляд на Олесю. – А вот с точки зрения задания, в котором надо было описать русла реки Лены, которые еще называют рукавами, ИИ не справился. Поэтому я советую Альбине Олеговне, все же проверять ход выполнения домашних заданий.

- Ну будет вам, Михаил Федорович, девочке ведь сколько уже? Лет пятнадцать? Она же хотела самостоятельности, - директор заступился за ученицу. Та покраснела, но не от смущения. А от стыда. Ничего такого она не думала и стоило ей получить неудовлетворительную оценку, как она тут же побежала жаловаться родителям. Это понял и папа Кузнецовой. Особенно после следующих слов директора. – Не учла только девочка, что для родителей она всегда будет маленьким ребенком, которому всегда требуется помощь взрослых.

Теперь стыдно стало и Альбине Олеговне. Она вдруг вспомнила, что в свои пятнадцать лет, родители еще как чистихвостили за тройку по русскому языку. А тут она прибежала, когда ее дитятко в школе несправедливо обидели.

- Ну вот и разобрались, - подытожил директор, видя сгорающих от стыда представительниц прекрасного пола, и задумчиво на них взирающих главу семейства Кузнецовых. – Давайте не будем больше отвлекать от уроков Олесю. Да и вам, наверное, на работу пора.

Альбина Олеговна согласно закивала, скомкано попрощалась и вывокла дочь в коридор, уже начиная шепотом ее отчитывать. Станислав Владимирович Кузьмин, на секунду выглянул вслед за семьей тихо сказал, что извинится и вернулся обратно в кабинет директора, прикрыв дверь, чтобы не подслушали. Николай Аркадьевич наблюдал за этим действием с любопытством, не спеша отпускать русиста. Видимо еще вопросы какие-то были, но не для женских глаз, раз секретность такая была.

- Михаил Федорович, ну понятно дочь моя, из телефона не отлипает, но вы то чего? – Спросил Кузьмин, демонстрируя ему листочек с знакомым диктантом, проверенным ИИ, где были красной ручкой подчеркнуты слова, вышедшие из употребления. Хорошо еще Писчий подчеркнуть подчеркнул, но оценку за это не снизил. – Не хорошо это, ругать ребенка, а самому в такой же просак попадать. Узнай моя жена об этом, скандал бы раздула и на эмоциях потребовала бы увольнения преподавателя!

Директор с любопытством изучил бумажку, надев очки. И поднял глаза на замявшегося преподавателя. Сегодня особенно бледного. Михаил Федорович, проведя три урока, на которых опять были дети из 5Б, 8А и 9А, и так устал, плюс еще и из-за вызова в кабинет начальника перенервничал, вот в сердцах и сказал:

-Да я б с радостью уволился, с зарплатой на 40 тысяч и тремя неделями двойной смены, из-за которой я на работе пашу с семи до восьми! И при этом я еще должен домой прийти, проверить работы и контрольные! Выставить оценки на сайте, который работает через пень колоду и жене помочь с грудным ребенком! Чтобы она хоть чуть-чуть отдохнула! Только вот сами тогда будете материал с репетиторами догонять! Галина Анатольевна в больнице, а у Надежды Павловны тоже ребенок лечится, и ей его не с кем оставить. – Вырвался у молодого преподавателя крик души. Станислав Владимирович опешил, услышав отповедь молодого преподавателя, оставшегося одному на всю школу.

-Но должны же быть у вас какие-то надбавки за сверхурочные, - слабо проблеял мужчина, которому по-человечески жалко стало учителя. А учитывая какой несносной могла быть его дочь, он на мгновения представил, что таких спиногрызов весь класс, а это около 28 человек. Кузьмину стало плохо.

- А это с надбавками! – добил родителя Писчий. Директор не вмешивался в разговор, сцепив руки на столе и наблюдал, хотя взгляды в сторону преподавателя кидал не слишком одобрительные.

Станислав Владимирович покидал кабинет директора с новым уважением к учителям. Даже на прощание крепко пожал руку Михаилу Федоровичу, взглядом выражая поддержку и сочувствие.

Оставшись наедине с русистом, директор снял очки и укоризненно уставился на подчиненного.

- Михаил Федорович, чтобы первый и последний раз! – погрозил ему пальцем Николай Аркадьевич. Тот кивнул, уставившись на свои ботинки. – Все идите, на следующей недели можете не приходить. Каникулы все же, с семьей время проведите. Я ж не изверг какой, ничего страшного не будет за ваше отсутствие. Главное оценки все выставите и свободны.

Писчий воспрял духом, поняв, что его даже не сильно ругали. И с новыми силами пошел насаждать свет знания в пустые головы учеников.

- Во дают а! – Оставшись один пробормотал вслух директор, усмехнувшись. –Что это за знания такие если один по запросу получил что-то, а другой так же по запросу проверил?! Знаний то нема! И запрос как сделать? А проверять это как? Тьфу! Высокие технологии! А в голове ветер гуляет! И дальше, что будет? Один через ИИ написал, другой через ИИ проверил. И в итоге два придурка и ИИ.