Что такое заумь?

Само словечко появилось как обозначение своеобразного художественного приёма в начале XX века в сообществе русских поэтов-футуристов. Поэтому термин русский, хоть первым это явление исследовал американский литературовед Джеральд Янечек. Отечественные работы тоже есть, но они более поздние.

Итак, заумь – это стилистический приём, суть которого в подражании естественному языку. Текст, написанный заумью, в той или иной степени напоминает обычную речь, но состоит из странных и бессмысленных сочетаний звуков, слов или предложений. Точнее, смысл в этих текстах можно найти (если поставить такую цель), но у каждого читающего он будет свой.

Главная цель такого приёма — погружение в стихию звуков человеческой речи. Именно человеческой, так как фонемы в зауми родные, всем знакомые, иногда в хаосе сущей белиберды можно и понятные слова обнаружить. То есть такие произведения побуждают читателя к мучительным поискам смысла. Вот, например, строки из стихотворения Даниила Хармса:

«Гахи глели на меня.

Сынды плавали во мне…»

Или вот ещё один небольшой кусочек зауми, авторства уже другого футуриста:

«Долгие о грусти ступаем стрелой. Желудеют по канаусовым яблоням, в пепел оливковых запятых, узкие совы». (Бенедикт Лившиц «Люди в пейзаже»).

Используя аналогии и ассоциации, читатель может в заумном языке уловить какие-то отголоски смысла. Правда, не факт, что он совпадёт с авторским. А вершиной, можно сказать, шедевром зауми считается стихотворение Алексея Кручёных:

«Дыр бул щыл

убеш щур

скум

вы со бу

р л эз»

В «Декларации слова как такового» — манифесте футуристов — об этом стихотворении написано: «В этом пятистишии более русского национального, чем во всей поэзии Пушкина». Вот так.

Русские футуристы были законодателями зауми, но не первооткрывателями. Подобные тексты, подражающие обычному языку, издавна были в ходу у разных шаманов и колдунов.

Заумь же как литературный приём использовалась многими авторами, преимущественно поэтами, увлечёнными звукописью. В прозе чаще всего такой язык применялся в своеобразных лингвистических экспериментах, как любимые мной «Лингвистические сказки» Людмилы Петрушевской. 

Заумный язык разнообразен и включает в себя массу видов: от простого звукоподражания до сложно построенных текстов. Дж. Янечек выделил несколько видов зауми.

Фонетическая заумь: ничего не понятно – буквы знакомые, а слова — нет. Пример: приведенное выше стихотворение Алексея Крученых.

Морфологическая заумь: морфемы, то есть корни и другие части слов знакомые, что делает слова смутно узнаваемыми, но всё равно непонятными. Пример из «Лингвистических сказок» Л. Петрушевской:

«А Калуша волит калушатам:

- Калушаточки! Не трямкайте бутявок, бутявки дюбые и зюмо-зюмо некузявые. От бутявок дудонятся.

А Бутявка волит за напушкой:

- Калушата подудонились! Зюмо некузявые! Пуськи бятые!»

Синтаксическая заумь: слова понятные, но смысл предложений не улавливается, так как сочетание слов и построение предложений не соответствует норме. Один из ярких примеров – отрывок из стихотворения в прозе Б. Лившица «Люди в пейзаже».

Супрасинтаксическая заумь. Как раз этот вид выдают некоторые авторы за философские тексты, даже не подозревая, что пишут заумным языком. В супрасинтаксической зауми все слова понятны, предложения построены правильно, но смысла в них нет. Точнее, возможно, для автора он и есть, но читатель его постигнуть не может. Заумь!

В качестве примера можно привести отрывок из речи одного из персонажей А. и Б. Стругацких:

«Ротор поля наподобие дивергенции градуирует себя вдоль спина и там, внутре, обращает материю вопроса в спиритуальные электрические вихри, из коих и возникает синекдоха отвечания...» («Сказка о тройке»).

Заумь в зарубежной литературе

Если вы думаете, что заумь — это чисто русский литературный приём, то ошибаетесь. Он интернационален, недаром первым исследовал заумный язык американский филолог.

"Бармаглот"

Самое известное у нас произведение зарубежной зауми — это, конечно, стихотворение «Бармаглот» из сказки Льюиса Кэрролла.

«Варкалось. Хливкие шорьки

Пырялись по наве,

И хрюкотали зелюки

Как мюмзики в мове».

Этот «перевод» сделала Дина Орловская, и ей удалось уловить, если не суть, то дух стихотворения.

В начале XX века поэты Западной Европы, так же как и в России, экспериментировали со слогом и смыслом. Аналогом наших футуристов, например, были дадаисты в Германии и Швейцарии.

И хотя сейчас никто уже не считает заумь языком будущего, но его элементы используются в текстах, для придания разнообразных эффектов, в том числе сатирической наукообразности. 

Так что хорошему писателю всё пригодится, даже заумь)

                                                                                                          rushaos