«Молодой человек» - с такими словами и раньше обращались на всякий случай ко всем мужчинам без седины. А теперь-то, когда ВОЗ рекомендует возраст молодёжи продлить до 44 лет (кстати, непонятно, почему не до 45?), а в российском Минздраве задумываются над этой рекомендацией – и вовсе станет опасно называть немолодым кого-то без ярко выраженных признаков глубокой старости.
Сейчас в России официально молодыми считаются люди до 35 лет, и это уже представляется несовременным и даже обидным (мол, что же мне в 37 лет стариком считаться?). Тяга к продлению молодости у людей была всегда, но в стремлении официально расширить диапазон молодости кроется другая причина. И она отнюдь не объективно-биологическая.
Молодость молодости рознь
Да, современные люди стали медленнее стареть и дольше жить, чем в прошлые века – благодаря улучшению питания, повышению уровня медицины и отсутствию изнурительного физического труда. Продолжительность жизни увеличилась значительно: если ещё в 1939-1940 годах в России она составляла 47 лет, то сейчас — 74 года, а к 2030 году ожидается 78 лет.
Однако, с другой стороны, на клеточном уровне молодость организма, как констатируют биологи, заканчивается примерно в 25 лет. По словам главного внештатного гериатра Минздрава России Ольги Ткачевой, «организм достигает своего пика развития к 25-30 годам, после чего начинается медленный процесс старения». Что, к слову, и соответствует традиционному восприятию возраста молодости.
Личное самоощущение возраста – штука во многом психологическая и глубоко интимная (каждый имеет право чувствовать себя на тот возраст, на какой реально способен), однако отношение к возрасту, принятое в обществе и закреплённое в документах, отражает ценности, убеждения и даже идеологию.
Отчасти это объясняется необходимостью подстроить меры социальной поддержки для молодёжи под людей старше 35 лет – ипотека для молодых семей, социальные пособия и прочее. Однако это, скорее, вынужденная реакция на причину. Она же заключается в том, что мода на «растягивание молодости» искусственно сформирована под влиянием либерализма и культа потребления, застрявших в российском обществе на бытовом уровне.
Инфантилизм и страх взросления
Либерально-гедонистический дискурс учит человека получать от жизни максимум чувственно-материального удовольствия и не «париться». Культовый в 90-е годы слоган из рекламы одного производителя газировки «Бери от жизни всё!» пусть и в других формулировках продолжает искушать людей. А поскольку молодость – наиболее податливый возраст для такого искушения, то продавцам удовольствий выгодно максимально продлить её возраст. Если не биологически, то психологически.
Включается пропаганда искусственной молодости – мода на молодёжную одежду и аксессуары среди возрастных людей, реклама средств по омоложению и пластической хирургии, мода на псевдоподростковое поведение, установки психологов на то, что «вся жизнь впереди, я ещё пожил для себя». Такой образ жизни расслабляет человека и развивает в нём инфантилизм, чтобы он подольше оставался психологически невзрослым, несмотря на биологическое взросление.
А взрослость – это, прежде всего, ответственность, готовность отвечать за себя и за близких. Искусственное продление биологически взрослому человеку социального статуса молодёжи позволяет ему как бы снять такую ответственность, оставаться в «зоне комфорта», объясняя это как будто объективными биологическими факторами. У таких людей появляется страх взросления.
Порогом молодости, как правило, является рождение ребёнка и появление полноценной семьи. В традиционном обществе пределы молодости очерчены довольно чётко: от совершеннолетия до рождения детей в 20-25 лет (что совпадает с биологическим взрослением). Молодость в традиционном обществе скоротечна, но тем она ценна и прекрасна. Тем важнее насладиться ей, максимально прочувствовать её – эмоционально и содержательно.
Рост продолжительности жизни – это не повод застрять в молодости, а замечательная возможность увеличить период взрослости. Если раньше активный возраст человека в среднем составлял 20-30 лет, то сейчас это может быть 50-60 и больше лет!
Застрять же в молодости – значит, растратить её впустую. Поэтому так нелепо смотрятся молодящиеся взрослые люди. Подростковая одежда, манеры и разговоры от человека за 30 – это признак комплексов, навязанных либерализмом.
Но важнее и печальнее то, что такие комплексы приводят к тому, что всё чаще 30-35-летние мужчины и женщины, обладающие жильём и средствами для создания семьи, сознательно не рожают детей, поскольку считают себя слишком молодыми для семейной жизни.
Привнесённая из Запада модель позднего взросления и создания семьи, к сожалению, становится нормой в России – по крайней мере, среди жителей больших городов. И поэтому, когда государство, с одной стороны, призывает к многодетности, а с другой – в лице Минздрава поддерживает повышение возраста молодёжи в угоду либеральной моде, это вызывает недоумение. Ведь очевидно, что одно противоречит другому.
Лишние старики или мудрые наставники?
Обратной стороной искусственного продления молодости является искажённое отношение либерального общества к старости, пожилым людям. Старость воспринимается как неприятное и досадное, почти неприличное. Для либерализма люди старшего возраста, пенсионеры – это обуза, нечто лишнее, обременяющее общество молодых и активно потребляющих товары и услуги. От них пытаются избавиться – не физически, как в древности у некоторых народов, а внешне гуманно, выводя их за пределы активной деятельности. Но суть та же – вычеркнуть из жизни.
Известно, что во многих компаниях отделам кадров дана негласная инструкция – не рассматривать резюме людей старше 50 лет. После 55 и тем более 60 лет крайне трудно устроиться на работу по специальности. Предлогов у руководителей компаний много: они якобы немобильны, не обладают должными техническими навыками при меньшей работоспособности из-за состояния здоровья. На самом деле, такое предвзятое отношение опять же навязано либеральной парадигмой. На практике многие пожилые люди сохраняют отличную работоспособность и способны учиться новым навыкам, а молодые утомляются от работы и болеют зачастую не меньше.
Истинная причина в другом: для либерального рынка пожилой человек не выгоден как потребитель и даже опасен своим опытом. Опытным человеком тяжелее манипулировать, его труднее обмануть и подцепить на заманчивую рекламу, на модные тенденции. В конце концов, чем старше, тем человек становится консервативнее, а значит менее подвержен либеральным установкам. Поэтому либерализм хочет избавиться от них – если не физически, то функционально.
Старикам в современном обществе отводят пассивную роль: в лучшем случае – в качестве бездельников и туристов, в худшем – в качестве жильцов домов престарелых или доживающих в нищете и брошенных в пустых квартирах. Тот и другой сценарии объединяет то, что старики, по сути, брошены и лишены какой-либо сопричастности к активной жизни.
Напротив, в традиционном обществе пожилые люди и старики обладают реальной ценностью (жизненным опытом) и задействованы в принятии решений. В семьях и коллективах к старикам обращаются за советом и поддержкой, как к старейшинам или наставникам.
Пожилые и опытные люди могут и должны быть нравственным камертоном общества, ведь опыт бывает не только профессионально-инструментальный (как сделать?), но и нравственный (как поступить по чести?). Традиция – это способ передачи лучшего опыта в самом широком смысле. Причём способ не механический, бездушный, а личностный – от человека к человеку. Когда носитель опыта делится им с менее опытным.
Таким образом, пожилые – неотъемлемая и активная часть традиционного общества. В этом смысле можно только поддержать стремление государства вернуть наставничество на предприятиях, организациях и в целом в обществе. К слову, 2 марта этого года в России впервые отмечался День наставника, учреждённый президентом РФ в прошлом году.
Такие же решения необходимы и в отношении к молодости. Кто сказал, что под влиянием либерализма мы должны отказываться от привычного и здорового восприятия молодости и старости? Тем более, что ни при каких ухищрениях феномен времени и скоротечности бытия изменить не получится. Вместо того, чтобы подстраиваться под искусственно искажённые «нормы», хорошо бы вернуться к проверенным традиционным практикам, так сказать, к старой-доброй нормальности. Чтобы человек не перескакивал из молодёжи сразу в категорию стариков, фактически минуя взрослость.
Оценили 33 человека
54 кармы