Александр Чаленко10.03.2022, 14:10Интервью
© vk.com, Александр Жучковский
Писатель, волонтер и донецкий ополченец 2014 года Александр Жучковский рассказал Украина.ру, какой видит Украину после окончания войны и почему надо написать биографии героев донбасской войны: Александра Захарченко, Гиви и Моторолы
— Александр, ты петербуржец, но живешь в Донбассе уже 8 лет. Участвовал в обороне Славянска. То есть ты человек, повидавший войну. Так вот, какие у тебя сейчас ощущения по поводу операции? Некоторые говорят, что операция не задалась, российская армия медленно продвигается. Все думали, за три-четыре дня все разнесут…
— Мне кажется, это проблема восприятия времени. Плотность и насыщенность событий большая, событий так много происходит в отдельные часы и дни, что нам кажется, прошла уже куча времени — мы уже должны взять Киев, Львов, Польшу, Германию…
— …и Лондон.
— И Лондон заодно, как завещал первый глава ДНР Александр Захарченко.
А на самом деле прошло всего две недели, и, как говорят официальные спикеры, операция идет по плану. Я склонен согласиться — военная операция на такой большой территории, одной из самых больших стран в Европе, в самый кратчайший срок дойти и охватить всю страну — это реально круто. Наверное, быстрей чем хотелось бы продвигаются.
Просто у нас завышенные ожидания, и кажется, что такая мощная российская машина должна мгновенно выполнить все задачи. Мгновенно не бывает — надо запастись терпением.
Во-вторых, недооценили уровень упоротости, сопротивляемости украинских нациков.
— За счет чего они «упоротые»?
— Похоже, эти восемь лет сказались — тотальной промывки мозгов и жесткой последовательности ежедневной работы украинских специалистов и зарубежных спецов. Прокачивали, промывали головы.
Либо это наследственное, генетическое. Мы же помним украинских националистов еще при фашистах. Есть же такой анекдот — выгнали из борделя за разврат. Сами немцы офигевали от их жестокости.
Правила войны. Что может и при каких условиях российская армия в Донбассе
Правила войны. Что может и при каких условиях российская армия в Донбассе
Видимо, эта порода осталась, и она сейчас берет в заложники жителей крупных городов, в том числе поэтому российская армия не может войти в город, потому что иначе погибнет куча людей. Города берутся в окружение, блокируются. Здесь пробуксовка действительно есть. Но это объективно, это из-за гуманизма российской армии и российской власти.
— Все сейчас ожидают, что наступление будет развиваться следующим образом: северная и южная группировки российской армии в итоге соединятся, а украинская армия окажется в большом котле.
— Ты имеешь в виду группировку на Донбассе?
— Да.
— Мне кажется, это единственный приемлемый вариант. Все зависит от ситуации в Киеве. Пока ситуация в подвешенном состоянии, они еще продолжают здесь упираться. А если их действительно возьмут в кольцо, скажут, что всё, власти нет в Украине, генштаба, командования нет — некому отдавать приказы. Кто-то сдастся, кто-то будет продолжать сопротивляться, но не много таких будет. И тогда их можно будет добивать.
Но идти тупо сейчас в наступление, проламывать эту эшелонированную оборону, которая годами выстраивалась, смысла нет, зачем терять людей?
Единственный минус — они продолжают обстреливать Донецк, Горловку и другие города Донбасса, но это подавляется нашей артиллерией. Думаю, месяц — и все это закончится.
— Все сейчас размышляют о том, что будет с территорией Украины? Александр Бородай мне говорил, что ЛДНР через какое-то время войдет в состав России, у Западной Украины будет своя собственная судьба, а у Центральной Украины — или она тоже разделится на несколько государств, кто-то будет самостоятельным, но под протекторатом России, кто-то тоже как и Донбасс войдет в состав России. Наверное, на Новороссию намекают. Если спросить у ополченца первой волны Жучковского, как надо обустроить территорию Украины, то что бы он ответил?
— Сложно сказать. Мне кажется, нужно дождаться окончания военной операции, посмотреть на результаты операции и на реакцию местного населения и Новороссии, и Центральной Украины.
Восемь лет — срок вроде и небольшой исторически, но что-то, кажется, поменялось за это время. И где-то в каких-то местах наше освобождение будет восприниматься реально как оккупация. Нужно ли нам это — большой вопрос.
Я считаю, как русский человек, Украину частью России, безусловно. И как минимум Новороссия в числе восьми областей так называемой юго-восточной Украины должна войти в состав России. Это пожелание.
Реальность будет такова, что первое время даже не будет и присоединения ДНР-ЛНР.
— «Первое время» — это сколько?
— Мне кажется, несколько лет речь будет идти только о независимых ДНР-ЛНР, признанных абстрактным пророссийским Киевом. Остальное останется так или иначе Украиной. Я не думаю, что сейчас будет какое-то чаянное нами присоединение ДНР-ЛНР к России, какая-то дружественная России Украина. Мне кажется, что еще много-много лет переламываться будет вся эта история.
— Я разговаривал с Алексеем Селивановым, киевлянином, ополченцем первой волны, он сейчас в Луганске служит. Он побыл сейчас в Мелитополе и Бердянске. Он считает, что поведение местных жителей будет зависеть от того, какая судьба ждет их территорию. Если она останется за Россией, то тогда они будут с Россией, а если нет, то нет. Рисковать своей жизнью и свободой никто не будет, зная, что российская армия уйдет.
— Уже были случаи, когда российская армия пришла в населенный пункт, пошла дальше, а туда вернулись украинские чиновники и силовики и начались репрессии в отношении людей. А если там кто-то вышел приветствовать, явно бы проявил свою симпатию — то его «на подвал», под расстрел и т. д.
То, что мы видим, что нет массовых встреч с цветами русских танков — это следствие этого страха. Следствие неизвестности.
— Может быть, российскому правительству стоит прямо сказать, что будет с этими территориями?
— Я бы только за такую меру, потому что сколько раз уже прозвучало: «Мы не собираемся оккупировать. Мы не собираемся свергать правительство». Это же деморализует!
Я думаю, все согласятся, что в 2014 году, когда вся юго-восточная Украина, вся Новороссия, вышла с российскими флагами — тогда бы никакого сопротивления не было. Там даже нациков толком не было. А тут Мариуполь — оплот украинского нацизма.
— Нужно ли российской армии заходить на Западную Украину или не нужно?
— Демилитаризировать ее нужно — уничтожить тамошних нациков до последнего патрона и уйти. И пускай они там пекут картошку, убирают сено — занимаются сельским хозяйством, чем они и занимались всю жизнь.
— Ты сам из Питера, восемь лет провел в Донбассе. Помню, что сначала ты его не принимал. Ты сам одонбассился уже или нет?
— Конечно, одонбассился. Находясь восемь лет в таком специфическом регионе как Донбасс, конечно, ты принимаешь и его дух, и черты, и все остальное. Конечно, я изменился.
— Ты сейчас вернулся опять к волонтерской деятельности, правильно я понимаю?
— Да, я и не прекращал ее.
— Кому ты помогаешь? В чем нуждается армия ДНР, если ты помогаешь именно армии?
— Основное мое направление — это раненые, медицинская составляющая в первую очередь и все, что с этим связано. Медикаменты, закупка медикаментов, оплата операций, тактическая медицина для военных медиков, бронезащита для медиков.
Моя задача — чтобы медик был максимально защищен для того, чтобы работать на поле боя, а раненый имел возможность получить первую помощь — кровоостанавливающие, обезболивающие, и быть доставленным в медучреждение. Это все, начиная от обезболивающих, кончая носилками и перевязочными материалами.
— И какие поступления от российских граждан идут?
— Мы собрали с начала военных действий около двух миллионов за две недели.
— Ты закупаешь «медицину» в России и привозишь сюда?
— «Медицину» в основном здесь. Тактическую медицину, бронежилеты, каски для медиков и другие подобные вещи — там. Здесь этого либо нет, либо безумно дорого. Но постоянные расходники и то, что необходимо каждый день — медикаменты. Мне позвонили — срочно нужно то-то, и я поехал, закупил, на передок отдал, в медчасть или каким-то ребятам.
— Ты за время нахождение в Донецке стал писателем-историком, или историческим писателем. Написал две книги: «85 дней Славянска» и «Мозговой». Это дилогия. А трилогию или тетралогию можно ожидать от тебя?
— Пока не планирую.
— Не написаны еще биографии донбасских героев — Гиви, Моторолы, Захарченко, Мамая и других. Может быть, создать творческую группу, которая бы этим занялась?
— Я предлагал властям ДНР такие проекты, но мы не успели их реализовать. Закрутились события. Не так давно я обсуждал это. Я предлагал: давайте создадим классные биографии, яркие, для учебных заведений, для массовой культуры — Гиви, Моторолы, Мамая и других…
Я бы взялся за это. Тут надо еще понимать, это был бы проект государственный, а не личное творчество, поэтому разница уже будет большая.
Это будет больше что-то каноническое, что-то казенное. А я все-таки свободный художник, люблю, когда полная свобода. Посмотрим, может быть, сделаем что-то.
Оценили 33 человека
74 кармы