14 июня - день славы Русского оружия. Сражения на Зерабулакских высотах.

Всё началось с длинного носа и непомерных амбиций Великобритании.

Уже в конце 1820-х годов в Бухаре и Самарканде были замечены английские лазутчики. Позже англичане ввели в Афганистан свои индийские войска.

Закрепившись на пока ещё нейтральном пространстве, Англия планировала одним броском отсечь Сибирь от прочих губерний России, ведь их соединяла между собой лишь тоненькая ниточка Сибирского тракта.

Дабы избежать расчленения России, империя была вынуждена начать встречное движение в Среднюю Азию.

«Большая игра» стартовала. Термин этот, к слову, ввёл офицер Ост-Индской компании Артур Конолли. Он написал эти слова на копии письма, отправленного губернатору Бомбея.

По инициативе военного министра Милютина большой поход в Среднюю Азию состоялся в 1864 году. Были взяты несколько важных городов Кокандского ханства, включая Ташкент. Затем начались переговоры, закончившиеся подписанием торгового договора между Худояр-ханом Кокандским и генерал-губернатором Туркестана Константином фон Кауфманом.

Великобритания встретила действия России истерикой в “свободной демократической” прессе. Бесконечно цитировалось мнимое «Завещание Петра Великого» с его якобы программой завоевания мира, расписывались “зверства русских оккупантов”, угнетающих “свободные народы Туркестана” и щедро финансировались любые государства и движения, желающие хоть как-то нагадить “русским варварам”.

Одним из получателей обильных британских грантов и не менее щедрых английских обещаний являлся эмир Бухары Музаффар-хан, фанат британской королевы Виктории, влюбленный в нее до такой степени, что подарил англичанке уникальную рукопись Алишера Навои .

-Ты разве не мужик? - подзуживали бухарского эмира джентльмены, - русские, они ведь только на вид опасные, а на самом деле - слабаки, и ружья у них ржавые, и патронов в запасе на два, максимум - на три дня! Давай, не сомневайся, смело бей их по морде, а мы за тебя потом отомстим…

И эмир решился! Начал он с самого приятного - с грабежей караванов русских купцов. Это дело так понравилось фанату английских пиратов, что грабежи были продолжены в Бухаре.

На вежливый вопрос русских дипломатов: “Ты что, абориген хренов, совсем берега попутал”? Музаффар-хан отреагировал неадекватно - арестовал русское посольство и потребовал от России освободить завоёванные территории Кокандского ханства.

Британцы аплодировали стоя и требовали продолжения банкета. Уверяли, что русский царь с минуты на минуту испугается такого решительного воителя и обещали всемерную военную помощь: дескать, если русские дёрнутся, весь британский флот пройдет по арыкам из Оманского залива к Бухаре и обрушит на неверных всю мощь английской короны. И эмир разухарился окончательно.

Подогреваемый английскими советниками, он не только отказал генерал-губернатору Туркестана К. П. Кауфману в подписании договора о мире и сотрудничестве с Россией, но и бросил вызов российскому императору, объявив ему войну. После этого, правда, выслал во все соседние страны, такие как Хива, Кашгар, Коканд, Турция, Афганистан, и даже в далёкую, но близкую Англию, просьбы о помощи в войне с «неверными».

В Петербурге от такого фортеля слегка обомлели и запросили у генерал-губернатору Туркестана предложения по приведению Бухарского эмирата хоть в какую-то степень адекватности.

«Злая воля Бухары стала очевидной - эту злую волю надлежало сломить», - писал позже военный историк Керсновский.

Константин Петрович фон Кауфман предложил организовать выезд в Бухару оперативной группы психиатров-наркологов из числа военных медиков с группой армейской поддержки и запросил подкрепления.

-Но у вас ведь в наличии целых десять батальонов! - ответил император.

-А у бухарского эмира их больше ста пятидесяти! - возразил генерал-губернатор.

-Да, - согласился Александр II, - нехорошо получается. Тогда разрешаю привлечь пять… нет, даже шесть казачьих сотен и аж две батареи конной артиллерии!

Вот с такими наличными силами - 18 рот пехоты, 600 казаков и 10 орудий, отряд фон Кауфмана вышел 14 июня к Зерабулакским высотам, где его поджидала профинансированная Британией армия эмира.

У подножья выстроилась эмирская пехота, на высоте стояло 14 орудий, а за высотами, втайне от русских, скапливалась кавалерия – всего до 30 тысяч сабель и штыков.

В авангарде русского отряда шел полковник Пистолькорс с четырьмя сотнями казаков, четырьмя ротами 3-го и 2-м стрелковым батальоном и двумя орудиями конно-облегченной казачьей батареи. Главные силы, под начальством полковника Абрамова, составляли четыре роты 4-го батальона, три роты 5-го батальона, роту афганцев, дивизион. всего С афганцами всего - 750 штыков и восемь орудий.

В арьергарде, составлявшем прикрытие довольно длинного обоза, заключавшего в себе на десять дней провианта и запас артиллерийских принадлежностей, следовал майор Тихменев, с четырьмя ротами 9-го батальона и неполной сотней казаков, всего с 420 штыков и 60 шашек.

Увидев готового к бою противника и не прекращая движения, русский отряд с ходу атаковал уступом с левого фланга. Первый залп на расстоянии 400 шагов, второй с полутора сотен и затем в штыки. Русская конная артиллерия при этом выдвинулась чуть ли не впереди атакующих колонн и практически в упор дала залп картечью, затем перейдя на гранаты.

Первые ряды сарбазов (эмирской инфантерии) были просто снесены этим натиском. Стоявшие во втором эшелоне резко задумались, настолько ли велик эмир, чтобы вот так быстро за него умирать?

Перелом произошел во время контратаки всех пехотных резервов и бухарской кавалерии. Когда правофланговый 5-й батальон майора Грипенберга оказался отрезан от основных сил, сарбазы атаковали его с фронта и флангов, в то время, как бухарская конница бросилась на них с тыла.

Долгие полтора часа горсть храбрецов 5-го батальона (всего 280 человек), встав в каре, билась в полном окружении против пятитысячного бухарского войска, не пуская в тыл остальному отряду атакующего противника, пока основные силы Кауфмана не закончили разгром противоположного фланга и центра, и не развернулись на помощь терпящим бедствие однополчанам.

Видя такое упорство, бухарцы запаниковали. Сначала организованно отступали, а затем всё превратилось в паническое бегство. К 10 часам утра вся эмирская армия разбежалась. Русским досталось в качестве трофеев артиллерийское орудие со множеством снарядов и иное военное имущество.

Участвовавший в бою русский художник поручик Н. Н. Каразин, который потом напишет полотно о бое у Зерабулакских высот, сломал в бою саблю и получил от генерала К. П. Кауфмана новую – георгиевскую, с надписью «За храбрость».

Так закончился ключевой бой всей кампании, показавший феноменальную храбрость русских воинов и продемонстрировавший эмиру бесперспективность дальнейшей войны.

Униженный Музаффар-хан запросил мира. Только прежние его условия были уже недоступны. По договору от 5 июля 1868 года, Бухарский эмират переходил под протекторат России. Эмир уступил России Самарканд и Каттакурганский окрест, согласился выплатить до 500 тысяч рублей контрибуции, предоставил русским купцам право свободной торговли в Бухаре и уравнял их с мусульманами в платежах торговых пошлин.

Англичане же, отряхнув с мундиров бухарскую пыль, отправились искать новых лохов, готовых массово дохнуть в обмен на британские обещания красивой жизни в далеком будущем. Как мы видим, таковые предлагаются желающим и в XXI веке. А значит, продолжение следует.