Ермолов и Кавказ.

Кавказская война 1817-1864 гг. стала одним из наиболее продолжительных в российской и мировой истории вооружённых конфликтов, последствия которого актуализировались в недавнем прошлом, вызвав интерес не только у профессиональных исследователей, но и у общественности. Ответы на вопросы о причинах, ключевых эпизодах и итогах более чем полувековой кавказской вендетты позволяют не только удовлетворить интерес к истории России, но и объяснить многие социально-политические явления наших дней.

Одним из наиболее ярких и судьбоносных этапов Кавказской войны стала деятельность русского генерала Алексея Петровича Ермолова на посту командующего Отдельным Грузинским (позднее – Кавказским) корпусом, а затем – управляющего Кавказа и Астраханской губернии по гражданской части. Занимавший эти должности с 1816 по 1827 годы А.П.Ермолов стал настоящей легендой и живым символом Кавказской кампании как для русских солдат и офицеров, так и для народов этого региона . Деятельность А.П.Ермолова на Кавказе далеко выходит за рамки военной сферы: Алексей Петрович был администратором и судьёй, дипломатом и устроителем религиозной жизни, организатором строительства городов, крепостей и дорог.

Оценки деятельности А.П.Ермолова на Кавказе дискуссионны и противоречивы: одни исследователи видят в нём талантливого политика, обеспечившего интеграцию кавказских народов в состав Российской империи; по мнению других, политика Ермолова привела к активизации антироссийского сопротивления горцев и затягиванию войны с актуализацией религиозной компоненты противостояния. Так или иначе, вклад «проконсула» А.П.Ермолова в историю Кавказской войны трудно переоценить. Рассмотрим характер его деятельности и её последствия, используя обширные и беспристрастные «Записки» генерала, которые он вёл в подражание Цезарю и его «Запискам о Галльской войне (Bellum Gallicum)», считая себя объективным и неумолимым творцом истории без права на «снисхождение до страстей» ( подобно римскому полководцу). Кроме того, познакомимся со взглядами современных исследователей на специфику действий кавказского наместника, отражёнными в научной литературе.

Обзор деятельности и её итогов

Алексей Петрович Ермолов родился в 1777 году в небогатой, но родовитой дворянской семье из Орловской губернии. Родственниками ему приходились Потёмкины, Орловы и Давыдовы (Денис Давыдов был его двоюродным братом) . В 9 лет он был отдан в Московский университетский пансион, где увлёкся историей Древнего Рима, в частности трудами Плутарха, Цицерона и военными записками Цезаря. С 14-летнего возраста Ермолов находился на военной службе, воевал в Польше под началом А.В.Суворова, а в 1796 году участвовал в Персидском походе В.Зубова, где отличился при осаде Дербента – древней крепости. Так состоялось знакомство Ермолова с Кавказом и его культурой. По словам историка Я.Гордина, именно с тех пор Ермолов «недолюбливал персиян» и подобно Александру Македонскому разрабатывал план уничтожения персидского государства . В период правления Павла I Ермолов был подвергнут опале, в связи с чем, дворцовый переворот против императора воспринял как «конец бедствий для множества несчастных» .

Впереди у Алексея Петровича были сражения с Наполеоновскими войсками в Европе в 1805-1807 гг., участие в Отечественной войне и Заграничном походе, где Ермолову довелось дойти до Парижа и обеспечивать там мероприятия с участием Александра I. Однако в сентябре 1816 года по собственной инициативе Ермолов отправляется на Кавказ, где сменяет в Тифлисе главнокомандующего Николая Ртищева.

Опытный военачальник, Ермолов пересматривает стратегию борьбы с набегами горцев на земли, прикрываемые Кавказской оборонительной линией от Чёрного до Каспийского морей. Генерал критикует «неудачную диспозицию и «худое состояние» русских крепостей, «совершенную ненужность» некоторых из них, скудность арсеналов и запущенность стратегически значимых дорог и переправ, соединяющих южные районы России с Закавказьем . Понимая, что штурм Кавказа, который он называл «огромной крепостью с полумиллионным гарнизоном», приведёт к значительным потерям и издержкам, Ермолов заявил: «Поведём же осаду!» . Реализуя этот принцип, Ермолов перенёс левый фланг Кавказской линии с Терека на Сунжу, укреплял старые крепости (Назранский редут в 1817 году) и организовывал строительство новых (у границ горной Чечни в 1818 году была заложена крепость Грозная, а в пределах акушинских земель – крепость Внезапная) .

«Проконсул» непрестанно заботился об укреплении боеспособности русских войск на Кавказе, увеличении наличествующих под его командой вооружённых сил. Особенно беспокоило Ермолова недостаточное количество казачьих сил близ оборонительной линии – сам будучи кавалеристом, Алексей Петрович осознавал значимость конных сил в борьбе с всадниками-горцами . Стремясь расширить вверенный ему контингент, Ермолов в 1817 году добился подчинения ему прибывшего из Франции корпуса Воронцова, а в 1820 году в состав Отдельного Грузинского (переименованного в Отдельный Кавказский) корпуса вошло 45-тысяное Войско Черноморское .

Наращивая свои вооружённые силы, Ермолов обеспечивал успех военных действий. Тактику отдельных карательных операций, известных ещё при генерале Цицианове , Ермолов сменил перманентным наступлением на территории горских ханств. Продвижение войск в глубь Кавказа сопровождалось вырубкой лесных массивов, строительством дорог и мостов, что способствовало не только военному, но и административно-хозяйственному освоению региона. В своей политике по отношению к горцам Ермолов применял самые разные методы: от разорения селений с разрушением домов знати и изгнанием семей «изменников», как было в случае с восставшими аварцами, до поощрения лояльных русской короне местных правителей. Так Аварский хан до его измены получил звание генерал-майора и денежное довольствие, а сохранивший верность русским и подвергшийся за это угрозе Тарковский шамхал получил от Ермолова убежище в Дербенте и военную помощь в борьбе со своими противниками . В этом смысле русский «проконсул» следовал известной из Римской истории политической практике «разделяй и властвуй» для расширения круга лояльных России сил и нейтрализации возможных угроз. Приведённые к покорности народы Ермолов обязывал служить России, даже мобилизовал их представителей в состав своего корпуса, не испытывая чисто военной потребности «в сей сволочи» .

Однако не следует считать, что А.П.Ермолов тешил иллюзии в отношении длительного союза с горцами. «Горские народы примером независимости своей в самих подданных вашего императорского величества порождают дух мятежный и любовь к независимости» - писал наместник в рапорте на имя Александра I. Ермолов имел богатые теоретические и эмпирические познания о культуре и менталитете горцев и стремился использовать их обычаи и социальные институты в своих целях. Так, Ермолов привлекал на свою сторону властителей, являвшихся кровными врагами его оппонентов, помогая им осуществить родовой обычай мести и делая их обязанными себе. Зная о том, что во внутренней борьбе кавказцы берут заложников-аманатов, Ермолов сам широко использовал такую практику, спасая тем самым из плена захваченных горцами русских военнослужащих и поселян .

Огромное внимание Ермолов уделял религиозному мировоззрению народов Кавказа. Сам будучи православным христианином, генерал не разделял взглядов правительства, в частности Александра I на возможность христианизации горцев (этой деятельностью должно было заниматься созданное в 1817 году Министерство духовных дел и народного просвещения) . Ермолов смотрел на религию с позиций петровского времени: вера должна была выполнять организационную и консолидирующую роль в обществе. Для реализации этой идеи Ермолов стремился приспособить ислам: он лично составил в 1820 году мусульманскую «Молитву за Царя» (на 60% совпадающую такой же молитвой авторства Ф.Прокоповича), обязательную для прочтения во время пятничного (наиболее важного для верующих) намаза . Алексей Петрович добивался от мусульманского духовенства верности царю и России, в обмен на это он брал на себя содержание «молитвенных домов» (мечетей) и поддержку священнослужителей, в том числе и в конфликтах со светскими ханами и князьями кавказских народов. Религиозная политика Ермолова на Кавказе является одной из наиболее дискуссионных тем, связанных с этим периодом. По мнению историка Д.Арапова Ермолову не только не удалось создать систему управления духовной жизнью мусульман Кавказа, но и не пришлось стать свидетелем установления «тишины», к которой призывала молитва . Об этом же свидетельствует активизация антирусских выступлений чеченцев, черкесов, кабардинцев, кумыков и других горских народов в 1820-х годах, в это же время стал набирать популярность мюридизм – радикальное религиозное учение суннитского толка. Арапов видит в качестве причины начала «газавата» после ухода Ермолова с Кавказа политику генерала, направленную против светских ханов, приведшую к всплеску военной демократии в разных формах и к росту влияния религиозных лидеров . Ш.Гапуров считает политику Ермолова ломкой естественного пути развития государственности горцев, приведшей к обретению ими образа врага и к трансформации их социально-политической организации в форму имамата, гораздо более опасного, нежели ханства .

Другим, не менее острым вопросом политики Ермолова является его отношение к кавказскому населению. Существует точка зрения о неограниченном насилии генерала по отношению к горцам, о том, что А.П.Ермолов настроил против себя и против русских весь Кавказ, спровоцировав затяжную войну. Действительно, «Записки» А.П.Ермолова пестрят свидетельствами о разрушенных селениях и казнённых «изменниках». Однако А.П.Ермолов свидетельствует, что миловал просивших о пощаде горцев, сохранял принадлежавшие им селения и улицы . Не было, по словам Ермолова, неограниченного насилия и со стороны русских солдат, пощадивших «грудных ребят» при штурме акушинского аула. Не прощал Ермолов лишь вероломства: Аварскому хану несмотря на его мольбы о прощении не были возвращены титул и оклад, а в 1825 году Ермолов обманом заманил кумыкских старейшин, племя которых было причастно к убийству двух русских генералов, на переговоры и велел казнить их . Сами кавказцы относились к Ермолову («хану/беку Ярмулу») скорее с осторожным уважением, нежели со страхом и ненавистью. Подтверждением этого служит факт хождения охранительных грамот со словами «Не тронь его! Ермолов.» , помогавших русским военным беспрепятственно ездить через горские владения.

Проявил себя А.П.Ермолов и как дипломат. В 1817 году он был послом в Персии, где активно использовал свои знания Корана, специфику мусульманской ментальности и даже собственное происхождение от крещёных татар для заключения выгодного для России договора . Ермолов блестяще знал Коран (хранил три его экземпляра), интересовался событиями в странах исламского мира, в первую очередь, в Персии и Турции, граничащих с его сферой ответственности. Политика на Кавказе отвечала интересам внешней безопасности России, о чём писал сам Ермолов. Стремясь завязать отношения со странами Средней Азии, генерал отправил посольство Муравьёва к хану Хивы, выполнявшее одновременно и разведывательную миссию .

Заботился Ермолов и о хозяйственном освоении Кавказа. Он отмечает необходимость борьбы с эпидемией чумы в войсках и в населённых пунктах , заботится о расселении прибывших из Малороссии семей будущих казаков Черноморского войска , добивается прибытия немецких колонистов в Грузию для примера хозяйственной деятельности местным жителям . Занимается благоустройством городов, перестройкой Тифлиса .

Ермолов стремился зафиксировать особенности народов, с которыми он сталкивался, оценивая их с практической точки зрения: «подданные Порте закубанцы ныне спокойны», «чеченцы – злейшие разбойники», «кабардинцы страдают от чумы», а народы на территории Персии близ границы «могут быть нашими союзниками из-за дурного правления». Эта информация помогала Ермолову в Кавказских экспедициях и во время войны с Ираном в 1826 году .

Начавшиеся после смерти Александра I, которую Ермолов воспринял с прискорбием, интриги привели к отставке прославленного генерала в начале 1827 года за «самовольство» и «распущенность войск». Более реалистичной причиной опалы Ермолова современники исследователи считают его симпатии к декабристам (известно, что деятели Северного общества стремились включить его в состав Временного революционного правительства).

Выводы

Полное ярких и противоречивых событий одиннадцатилетие «проконсульства» А.П.Ермолова на Кавказе осталось в истории Кавказской войны и России в целом по следующим причинам:

1. А.П.Ермолов выработал и реализовал стратегию интеграции горских народов и квази-государств в состав России, начав реальное присоединение и освоение Кавказа;

2. Стараниями Ермолова была создана военно-административная инфраструктура Кавказа, созданы опорные пункты русской государственной власти над этим регионом, улучшены условия несения службы для русских военных, созданы силовые и политические механизмы лоялизации горских племён;

3.Разрушена потестарно-политическая организация горских ханств, «княжеств», «шамхальств» и других образований, нарушен процесс эволюционного развития институтов власти у кавказцев, созданы условия для придания борьбе с Россией и русскими религиозного характера;

4. Обеспечена безопасность внешних границ и внутренних коммуникаций Кавказа и Закавказья, минимизирована угроза успешного вовлечения Турции и Ирана в конфликт России с горцами;

5. Создан противоречивый, но колоритный образ генерала Ермолова в глазах горцев и русских военнослужащих-«кавказцев» («ермоловские папахи», песни и сказания о Ермолове, «ермоловские грамоты», «ермоловские города» и др.). Сам Ермолов стал одной из знаковых фигур в истории Кавказской войны наряду с имамом Шамилем с противоположной стороны.

Список источников и литературы

1. Записки А.П.Ермолова, 1798-1826 гг. М., 1991.

2.Осада Кавказа. Воспоминания участников Кавказской войны XIX в. СПб., 2000.

3.Гордин Я.А. Кавказская Атлантида: 300 лет войны. М., 2011.

4.Гапуров Ш.А. Северный Кавказ в период «проконсульства» А.П.Ермолова (1816-1827). Нальчик, 2003.

5.Арапов Д.Ю. А.П.Ермолов и мусульманский мир Кавказа // Вестник Московского университета. Сер.8: История. М., 2001. №6.

В заголовке: фрагмент портрета А.П.Ермолова работы Дж.Доу.