Откровения бывшей англофилки. (Часть 3,4)

1 628

Англия оказалась страной, ненавидящей людей, каким-то моральным уродом: она разбойничала на морях; она грабила и убивала; она продавала в рабство своих детей; она ненавидела своих взрослых граждан, особенно, если те были не очень обеспеченными людьми...

В первой части своей статьи я рассказала о неожиданном для меня открытии – о том, что «старая добрая Англия» была отнюдь не доброй! Она оказалась бандитским государством, которое на самом высоком, государственном, уровне занималось пиратством, грабежами, разбоем, торговлей наркотиками, работорговлей и прочими «демократическими» делами!  Во второй части статьи я рассказала о том, как «старая добрая Англия» поступала с самыми незащищёнными членами своего общества – с детьми бедняков. Она «просто» избавлялась от лишних ртов, не желая брать на себя ответственность за судьбы своих маленьких граждан, отправляя их в качестве рабов в свои заморские колонии в течение 350 лет, ещё и зарабатывая деньги на этом отвратительном деле. https://cont.ws/@sibirsnow/174...

Впрочем, правительство Великобритании никогда не стеснялось ущемить детские интересы ради своих целей. Так, очень показательным в этом деле явилось правление трижды премьерши Соединённого Королевства Маргарет Тэтчер (1925-2013). Это та злобная дамочка, которая заявила, что «на территории СССР экономически оправдано проживание 15 миллионов человек…» (А.П. Паршев. «Почему Россия не Америка»).

Её стремление иметь «экономически оправданное» население у себя дома привело к тому, что её стали называть «Тэтчер – похитительница молока» («Thatcher, milk snatcher»), потому что, в бытность министром образования в 1970-1974 годах, она распорядилась урезать возраст детей, которым ежедневно выдавалось треть пинты бесплатного молока (1 пинта = 568 мл).

Дело в том, что в 1946 году в Великобритании был принят Закон о бесплатном молоке (Free Milk Act), который предписывал обеспечивать бесплатным молоком всех детей до 18 лет. В 1966 году лейбористы снизили возраст бесплатно получающих молоко до 12 лет, а Тэтчер пошла дальше и сократила его в 1971 году до 7 лет, а в 1980 – до 5 лет. Она посчитала, что раздача бесплатного молока детям слишком дорого обходится бюджету и также покончила с бесплатными детскими обедами для детей бедняков, а для остальных подняла цены.

Сэкономила она на молоке 20 и еде 16 миллионов фунтов соответственно, за период с 1971 по 1974 годы. И в «Великой» Империи не нашлось никого, кто бы мог и хотел отжалеть 9 миллионов в год и оставить детям бесплатное молоко и один горячий обед в день. Позорище какое, а не Империя!

И даже королева Англии, весьма небедная особа (например, в 2015 году на содержание королевской семьи было потрачено £334 млн. государственных средств, и это не считая денег, заработанных королевской семьёй тяжким наркотрафическим трудом), повернулась к проблеме питания английских детей глухим ухом.

Кстати сказать, теперешняя премьерша Тереза Мэй рискует получить похожую кличку – «похитительница обеда» (lunch snatcher). Её правительство планирует убрать из начальной школы, где учатся дети от 5 до 7 лет, бесплатные горячие обеды и заменить их завтраками. Это позволит её правительству сэкономить 650 млн. фунтов и оставит без горячего обеда 900 000 английских детей, у многих из которых это единственная возможность получить горячее блюдо на обед.

Собственно, правительственные круги Британии всегда относились к «плебсу» пренебрежительно. Низы платили им той же монетой. Когда умерла Тэтчер, радостные лондонцы высыпали на улицы с плакатами «Ведьма умерла!».

Надпись на фото: «Я всё равно ненавижу Тэтчер. Дин-дон! Ведьма умерла!»

С ликованием они распивали спиртное по поводу такого знаменательного события.

Надпись на фото: «У нас вечеринка. Тэтчер умерла».

Надпись на фото: «Сука мертва!»

Болельщики английского «Ливерпуля» в честь смерти «железной леди» исполнили написанную давно песню «Когда Тэтчер умрёт, мы устроим вечеринку» (We're gonna have a party when Maggie Thatcher dies). А ирландцы распевали песенку «Mrs. Thatcher Song», выразив в ней всю свою «любовь» (Oh! I love you Mrs. Thatcher!) за всё то «хорошее», что им принесли её реформы и «невидимая рука рынка» под её руководством (всё то, что лет десять спустя испытают на себе и русские в ещё больших масштабах). Они ласково называли её проклятием ирландской нации (curse of Irish nation), старой сукой-интриганкой (schemer old bitch) и много ещё как, не скрывая горячего желания сделать из неё чучело.

В этой, третьей части статьи я расскажу вам о том, как относилась правящая верхушка «старой доброй Англии» к подвластному ей народу, точнее к его беднейшей части, на протяжении нескольких сотен лет. И, забегая вперёд, скажу – сотни лет правящие круги Англии обращались с английскими низами так, как будто они не были их народом. Максимально, что они могли, – это «высочайше позволить» спихнуть заботу о самых незащищённых слоях населения на плечи менее бедствовавшего населения. Сами же ничем и никак не помогали, но репрессивные методы, в виде казней и различных наказаний разной степени тяжести, издавали часто и густо, что и неудивительно – с 11 века, со времён Вильгельма Завоевателя, англичанами правили пришлые люди.

Как английская верхушка относилась к беднякам

История отношений английского правительства и его беднейших подданных насчитывает несколько веков. Законодательные акты так и называются – законы о бедных (Poor Law), они подразделяются на Старый закон о бедных и Новый.

Старейшим документом, который регулировал отношение к английскому рабочему люду, является «Постановление о работниках» (the Ordinance of Labourers) 1349 года. Принятию «Постановления» «поспособствовала» эпидемия чумы 1348-50 годов, которая выкосила до 50% населения, тем самым изменив не только демографическую картину страны, но и её экономический и социальный уклад.

Плюс к этому, добавился голод, вызванный неурожаями в 1315, 1316 и 1321 годах, а также массовый падёж скота в 1319-1321 годах и, вдобавок ко всему этому, массовое отравление и людей, и животных хлебом, заражённым спорыньей. Вследствие такого резкого уменьшения населения, на полях работать стало некому (90 % населения были крестьянами), спрос на них был большой, и они бродили по стране в поисках большей оплаты труда.

Джон Гауэр (John Gower (1330-1408)) – известный в своё время английский поэт-моралист так описывал жалобы землевладельцев на работников: «они медлительны, их мало, и они жадны. За очень малую работу они требуют самую высокую плату».

Оплата действительно росла, некоторая часть работников успела поблагоденствовать, правда, совсем недолго. Во-первых, начали расти цены на все товары. Во-вторых, английской элите совсем не понравилась такая «невидимая рука рынка» и, не стерпев такое невиданное «хамство» от смердов, захотевших справедливые деньги за свой труд, она использовала административный ресурс. В 1349 году было принято «Постановление о работниках» (Ordinance of Labourers), которое обязывало:

– всех работать до 60 лет.

– работодателей не нанимать больше работников, чем необходимо.

– работодателей не платить, а работников не получать оплату больше, чем во время, предшествующее чуме (в основном, цены 1346 года).

– продавать еду по обоснованным ценам, без избыточной прибыли.

– не предоставлять помощь здоровым попрошайкам под угрозой тюрьмы.

Миниатюра «Бедность просит подаяния у Богатства» из «Романа о Розе» (Roman de la Rose) Гийома де Лорриса и Жана де Мёна (Guillaume de Lorris, Jean de Meun), 13 в.

Кстати, этот закон разрушает уже сложившийся стереотип, что в Средневековье люди едва доживали до 30 лет. Если бы это было так, то закон не обязывал бы всех работоспособных трудиться до 60 лет. Понятно, что смертность тогда была высокой, особенно детская, но, если человек доживал до определённого возраста, то вполне мог дожить и до преклонного возраста. В книге Expectations of Life: A Study in the Demography, Statistics, and History of Human Mortality, H.O. Lancaster на с. 8 есть таблица, которая показывает статистические данные с 1200 по 1745 гг. о том, сколько ещё проживёт человек, который дожил в средневековой Англии до 21 года. В Англии она составляла от 64 до 71 года (за исключением времени эпидемии чумы, тогда доживали до 45 лет).

В 1351 году вышел «Закон о работниках» (Statute of Labourers), который повторял всё то, что было написано в «Постановлении о работниках» и обязывал:

– работников работать там, где они работали до того, как разразилась чума.

– работать должны все трудоспособные.

– придерживаться фиксированных цен оплаты труда практически на все виды работ, установленных этим законом.

Нарушение любого положения этого закона каралось заточением в тюрьму.

В общем, ничего хорошего этот закон простым людям не нёс. Он безо всяких политесов прямо говорит, что направлен против злоумышления работников (against the malice of servants), которые не хотят работать, если не получат за свою работу «чрезмерную оплату» (excessive wages). Кроме того, здесь ясно видно стремление правящих кругов серьёзно помешать увеличению благосостояния простых людей.

Ведь, говоря современным языком, зарплаты работникам не только заморозили, но и установили гораздо ниже объективно необходимых – цены-то уже на всё повысились и, в отличие от фиксированных цен на производимые работы, таких же фиксированных цен на товары закон не представил. Вдобавок ко всему, в 1363 году правительство запретило низшим слоям общества приобретение некоторых продуктов высокого качества и статуса. В общем невидимая рука английского средневекового рынка отвесила беднякам знатную оплеуху, что не могло не вызвать возмущения ограбленного народа, которое вылилось в крестьянское восстание 1381 года.

«Теперь мы должны только работать, нам не осталось ничего другого; я не могу больше жить, собирая колосья после жатвы; но ещё горше, когда приходится просить милостыню... У нас много нахлебников, ожидающих нашего добра... Так они грабят бедняка, который для них ничего не значит: он должен гибнуть в поту и в труде... У него нет даже шапки, чтобы прикрыть голову... Вся рыцарская спесь опирается на труд бедняка. Так они грабят бедняка и полностью очищают его [карманы]; богатые лорды делают это без всякого права... А тот, кто заставляет нищих бродить с посохом и сумой, остается безнаказанным и неумолимым... Так я с холодом в сердце несу все эти заботы, с тех пор как веду хозяйство и владею своей хижиной. Чтобы уплатить налог королю, я продал зерно, предназначенное для посева, и теперь моя земля пустует и привыкает к отдыху. С тех пор как они увели из моего хлева мой лучший скот, я готов плакать, думая о своей судьбе, — так рождаются нищие...».

Вот таким бедственным было положение крестьян, о котором рассказывается в документе 13 века под названием «Песня землепашца». (История средних веков. Сост. В. В. Степанова, А.Я. Шевеленко. М., 1969. С. 321-322.)

Иллюстрация «Сбор урожая» из средневекового календаря (Август). Псалтырь королевы Марии.

В общем, с установлением низкой фиксированной оплаты за труд и высокими ценами на всё, народ не захотел надрываться за гроши за дело феодализма, и значительное количество трудоспособного населения предпочитало просить милостыню, прикидываясь больными или увечными.

Работяги становились нищими чтобы выжить

По мере приобретения опыта и навыков зарабатывания попрошайничеством, новые нищие привыкали к такому «труду» и уже не стремились вернуться к «нормальной» жизни, потому что здесь удавалось легче и больше зарабатывать. «Старая добрая Англия» быстро переделывала нормальных людей в паразитов. Методики работы попрошаек отличались завидным разнообразием. Многие из тогдашних методик дошли и до наших дней.

«Калеки» и «больные» демонстрировали правдоподобно выглядящие раны и язвы, для чего использовали жутковатые методы. Один такой метод описал известный американский писатель Марк Твен в повести «Принц и нищий». Он взял его из книги «Английский бродяга», изданной в Лондоне в 1665 г., в которой детально описана «технология производства» искусственной язвы, дабы выжать из сочувствующих не только слезу в денежном эквиваленте. Для того чтобы сделать язву, готовилось «тесто» из негашеной извести, мыла и ржавчины, которая накладывалась на ногу, а затем крепко обвязывалась ремнём.

В результате таких косметологических процедур кожа быстро слезала, обнажая рану. Затем ногу натирали кровью, которая, высохнув, принимала темно-бурый цвет. Больное место перевязывали грязными тряпками, но так, чтобы язва была видна и вызывала побольше жалости. Такие манипуляции приводили к гангрене и уже настоящему увечью.

Попрошайки бились в эпилептических припадках, часто запихивая в рот мыло, притворялись немыми или сумасшедшими, распевая песни и приплясывая под них, либо безработными моряками, могли даже показать лицензию, естественно, фальшивую.

Если в деле нужны были маленькие дети, их поили вином или маковой настойкой, чтобы не плакали. Чтобы отжать монетку-другую, и желательно номиналом поболее, жертву вынужденной благотворительности окружала галдящая толпа в отрепьях, и настойчиво предлагала, иногда даже в стихах, подать «христаради».

Нищие разыгрывали даже целые спектакли, проявляя недюжинный талант, а иначе не поверят и не подадут. Например, один «актёр» делал вид, что собирается утопиться с горя, а другой протягивал ему свой «последний кусок хлеба». Публика проникалась и щедро отсыпала несостоявшемуся утопленнику. Выручка, естественно, делилась пополам.

За фальшивыми нищими открывалась настоящая охота. И весьма успешная, кстати. Полицейские власти средневековых городов прекрасно использовали доносительство местного населения. Да, да, пристальное наблюдение за людьми, их действиями и взаимодействиями со стороны «бабушек за занавеской», которые докладывали, кому надо, оказывается, очень старой практикой, появившейся очень задолго до гитлеровской Германии. Впрочем, родиной нацизма и расизма также является Великобритания.

Но вернёмся к фальшивым нищим «старой доброй Англии». О том, как они «работали», какими методами их ловили, что им вменяли в вину и как с ними поступали, со ссылками на архивные записи Лондонского суда (Memoranda Rolls of London’s government), написано в книге немецкого историка Франка Рексторпа «Девиация и власть в позднесредневековом Лондоне» (Frank Rexroth. Deviance and Power in Late Medieval London, Cambridge University Press, 2007).

Так, в 1355 году в Лондоне судили некоего Джона Шэрингворта (John Sharryngworth) по кличке Эбертон (Eberton) за мошенничество, поскольку, будучи трудоспособным, он вёл жизнь попрошайки, притворяясь немощным. Мэр Лондона приговорил его к позорному столбу. Не считайте, что преступник легко отделался. Позорный столб это вид публичного наказания. Человека выставляли на всеобщее обозрение, часто сопровождающееся физическим насилием со стороны толпы, которое нередко приводило к смертельному исходу.

Перкин Уорбек (Perkin Warbeck, (1474-1499)) – претендент на английский престол во времена правления короля Генриха VII, у позорного столба.

С 1370-х годов суды в Лондоне имели дело с массовыми случаями ложных нищих, которые вымогали милостыню обманом и ложью, симулируя физическую немощь, фальсифицируя травмы и увечья. Позорные столбы редко оставались пустыми.

В октябре 1380 года в одном из судов Лондона рассматривалось дело двух попрошаек Джона Ворда (John Ward) из Йоркшира и Ричарда Линхама (Richard Lynham) из Сомерсета, которые бродили по городу, издавая нечленораздельные звуки и делали знаки руками и ногами, притворяясь глухими и немыми. Так они рассказывали людям, что они являлись купцами, на которых напали разбойники и лишили их имущества и языков. С собой они носили два складных метра, что показывало бы их прежнее занятие, а также железный крюк и щипцы, которые они представили как пыточные инструменты грабителей.

Они даже попросили, чтобы люди смотрели им в рот, чтобы убедиться, что языки были действительно отрезаны. Однако, «отрезанным» языком оказался кусок кожи. Как только мошенничество было раскрыто, мэр Лондона Джон Хэдел (John Hadele) приказал заковать их в колодки на час на три дня, повесив инструменты их мошенничества на шею, что являлось достаточно суровым наказанием за этот вид преступления.

Ведь колодки – это две толстые тяжёлые доски с зазорами для ног, которые смыкались и запирались на замок, не позволяли человеку двигаться. Осуждённый вынужден был сидеть столько, сколько скажут, и справлять малую и большую нужду на месте. Кроме того, поскольку колодки, как и позорный столб, фактически обездвиживали человека, а вид неподвижного человека, который не в состоянии дать сдачи, провоцировал толпу на разное. В осуждённых азартно швыряли гнилые овощи, мёртвых мелких животных и даже камни.

«Вычисляли» поддельных попрошаек по-разному. Приведу один примечательный случай, наглядно демонстрирующий, что от властей «на деревне не спрячешься» и что они подходили к своей работе неформально и остроумно.

22 ноября 1381 мэр Лондона Джон Нортгемптон (John Northampton) отправил в суд нищего с говорящим именем Адам Райбред (Adam Ryebred) из Спэлдинга (Spalding) за «симуляцию нетрудоспособности, будучи здоровым и способным к зарабатыванию на жизнь работой, получая за неё разумную оплату» во многих населённых пунктах королевства.

«Имя, данное ответчику, поведало природу его преступления: он был тем, кто жил не по средствам, обманом, чей мошеннический сбор подаяний позволял ему питаться ржаным хлебом!»

Ржаной хлеб был в Англии хлебом дорогим, и бедняки нечасто могли себе его позволить. Таким образом, прозвище конкретно этого нищего и заставило власти подозревать, что уровень его жизни не соответствует его образу жизни. Физическое освидетельствование показало, что Райбред здоров, калекой не является и может заработать себе на пропитание и одежду трудом, поэтому против него было выдвинуто обвинение, что он обманул, как настоящих нищих, так и людей. Его отпустили, заставив поклясться, что он перестанет попрошайничать в черте города под угрозой позорного столба, если его поймают.

Днём спустя, мэр Лондона выпустил воззвание против «упорных нищих», дескать, своими действиями они вредят нормальным нищим, которые действительно нуждаются в помощи, и приказал, чтобы все нищие, получающие подаяние обманом, были арестованы и приведены к позорному столбу в Корнхилле (район в лондонском Сити). Он время своего мэрства охоте на фальшивых нищих сделал своей персональной миссией, задавшись целью полностью очистить Лондон от подобных субъектов. Рассматривал он подобные дела часто. Например, неделю спустя после дела Райбреда, перед ним предстали два человека из Ирландии и Сомерсета, а в середине декабря в суде рассматривалось дело ещё одного ирландца. В феврале 1382 года обвиняемые были из Лондона и Бристоля.

Этот прогрессивный мэр ввёл ещё одно новшество – своеобразную картотеку всех выловленных нищих мошенников с подробным описанием, за что они были осуждены и меры их наказания. Однако, Джон Нортгемптон мэрствовал недолго – всего два года. Он серьёзно перешёл дорогу монополистам, распорядившись пустить на лондонские рынки и других поставщиков и продавцов, и его противникам из олигархии удалось его сместить, обвинив в заговоре и подстрекании к беспорядкам.

Всё это – и картотека, и медицинское освидетельствование предполагаемых преступников, и «гражданское» наблюдение всех за всеми – оказывается, не является изобретением 20-21 веков. Как говорится, всё уже придумано до нас и давно использовалось, например, в Англии 14 века. Конечно, у них не было современных электронных средств, но они и так неплохо справлялись. «База данных» четырнадцатого века работала как надо, как и местные техники сбора информации.

Лондон был разделён на районы (wards), в каждом были свои старосты (aldermen), приходские (beadles) и мирские констебли. Последние имели список подвластного им населения, которое стимулировали к наушничеству и доносительству, часто собирались на планёрки «в целях исправления дефектов, удаления вредных вещей и продвижения общественного блага в рассматриваемом районе». Так описывал городской клерк Джон Карпентер (John Carpenter) действия властей в своей Белой книге (White Book) в 1419 году. В категорию «вредных вещей», кроме всего прочего, и попадали люди, притворявшиеся нищими.

Дальнейшая история отношений власти и бедняков Англии

Через 30 лет после принятия первого «Закона о работниках», власть создала ещё большие ограничения для простого народа, массы которого превратились в бродяг и нищих, как благодаря предыдущему закону, так и набирающим силу огораживаниям. В последующие века законов о нищих было издано изрядное количество, что свидетельствует о том, что правители «старой доброй Англии» были не в состоянии эффективно решить эту проблему. Они шли лишь по пути наказаний и репрессий бедняков. Посмотрим на некоторые законы.

В 1388 году правительство короля Ричарда II выпустило новый документ – Кембриджский закон (Statute of Cambridge), который регулировал передвижение работников и попрошаек. Он запрещал любому работнику покидать свою Сотню (административная единица Англии) или любое другое место, где он изначально жил (город, село и пр.) без письменного разрешения местных властей. Тот работник, который будет задержан без такого разрешения, должен быть помещён в колодки (stocks) до того времени, как появится возможность отправить его на место его проживания.

(Большой привет Великой Хартии вольностей или Magna Carta, принятой в 1215 г., которой англичане жутко гордятся, как самым старым документом о правах человека, хотя речь там шла, в основном, об ограничении власти короля. Тем не менее, было там и положение о разрешении свободным людям беспрепятственно передвигаться по стране. Однако 150 лет спустя, короли плевать на неё хотели…)

Ещё Кембриджский закон обязывал нетрудоспособных лиц оставаться в населённых пунктах, где их застал этот закон. Или, если жители этого населённого пункта не могли или не хотели их содержать, они должны были направлены в другие населённые пункты Сотни, где о них могут позаботиться, или туда, где они родились.

После него прошло почти 100 лет, а проблема нищих всё ещё не была решена. Их становилось всё больше, хотя население Англии осталось на том же уровне, «благодаря» эпидемиям чумы. Например, в 1401 году (до эпидемии чумы) население страны составляло 2,1 миллиона человек, а в 1481 – 2 миллиона.

В 1494 году при Генрихе VII (1457-1509) был принят ещё один закон о бродягах и нищих (the Vagabonds and Beggars Act):

«Бродяги, праздные и подозрительные личности должны быть помещены в колодки на три дня и три ночи, не получив никакого пропитания, кроме хлеба и воды, а затем должны быть выдворены из Города. Каждый нищий, подходящий для работы, должен обратиться в Сотню, где он в последний раз проживал, либо ему известной или где он родился, и там оставаться, чтобы разрешить вышеупомянутое затруднение».

При короле Генрихе VIII (1491-1547) проблема нищих и бродяг встала в полный рост. Население начало резко расти (в 1521 году англичан было 2,3 миллиона, а к 1591 году их стало почти вдвое больше – 3,89 миллиона). Бродяг прибавилось ещё и потому, что король затеял религиозную реформу – подсунув своим подданным вместо католичества протестантизм. Поэтому он упразднил монастыри и все, кто там работал, а работало там достаточно много людей, влились в стройные ряды нищих и бродяг.

В 1530 году принимается закон «О наказании нищих и бродяг» (The Vagabonds Act of 1530).

Он вводил несколько новых положений. Во-первых, заменял обычное наказание для бродяг – колодки на розги или кнут. Ещё одним нововведением было детальное разграничение тех, кто действительно не мог работать в силу возраста, болезней или увечий («немощные нищие»), которые имели право просить подаяние, получив особую лицензию у местных властей, тем самым делая их ответственными за своих «нищих», и тех, кто не хотел этого делать, хотя был здоров физически. Таких называли «упорными бродягами» (sturdy vagabonds) и жестоко наказывали (известно, что во время правления Генриха VIII было казнено более 70 000 человек).

Этот закон выделил ещё несколько категорий нищих, которые тоже подлежали наказанию: «нарушителей спокойствия» (rufflers), «не боящихся наказания попрошаек» (valiant beggars), «ленивых праздношатающихся» (idle wanderers), «жуликов» (rogues), «бродяг» (tramps), «браконьеров» (poaches) и пр.

Однако по-прежнему ничего не было предусмотрено на тот случай, если здоровый человек просто не мог найти работу. Тот факт, что закон назвал безделье как «мать и корень всех зол», не помогало никак, а в случае потерявших работу людей и не имеющих возможности её найти (а государство этому никак не способствовало от слова вообще – только раздавало пинки и оплеухи), и вовсе выглядело издевательством. Поэтому у таких людей выбор был невелик: умереть с голоду или нарушить закон.

Иероним Босх. Блудный сын (Путник), 1510

Законы о бедных, принятые впоследствии властью «старой доброй Англии», ещё строже относились к неимущим.

В 1547 году при Эдварде VI был принят «Закон о нищих 1547» (Vagabonds Act 1547), который гласил, что нищего, находящегося в полном здравии, могли заклеймить литерой «V» или отдать в рабство на срок до 2-х лет (или пожизненно, если он сбежал). Таких рабов продавали или покупали как обычных рабов. Закон осуждал «... глупую жалость и милосердие» по отношению к бродягам. Из-за своей строгости, закон был отменён через 3 года.

Положительное в этом законе было то, что для нуждающихся бедняков должны быть построены специальные дома, в которых им должны помочь или лечить. Детей же попрошаек и нищих надлежало отдавать в ученичество ремесленникам. В этом статусе мальчики должны были пребывать до 24 лет, а девочки до 20. Если ребёнок сбегал (поскольку ремесленники обращались со своими учениками ничуть не лучше, чем с рабами), то до конца его ученичества его определяли в рабство.

Прошло 20 лет, и в 1572 году был принят закон, известный как «Закон о нищих» 1572 года (the Vagabonds Act of 1572), который гласил, что нищие старше 14 лет, не имеющие разрешения собирать милостыню, при первой поимке подвергаются бичеванию и протыканию уха, при второй – объявляются государственными преступниками и отсылаются на каторгу на 2 года, при третьей – казнят без пощады.

Отличием этого закона от всех предыдущих было то, что он родил кое-что новенькое. Этот закон вводил обязательный местный налог для помощи бедным. Т.е. правительство высочайше соизволило решить проблему нищих за счёт остального населения, которое вряд ли было радо дополнительному налогу. Мировой судья был обязан пересчитать всех нищих и неработоспособных, находящихся на его подведомственной территории и собирать со всех прихожан помощь на их содержание. Тем, кто помогать отказывался, грозила тюрьма.

Этими деньгами распоряжались церковные попечители по призрению бедных (overseers of the poor). Если от собираемого с населения «налога на нищих» оставались какие-то средства, то они должны были быть направлены на создание рабочих мест для нищих. Тогда мировые судьи должны были озаботиться покупкой земли и постройкой общественных домов, обитатели которых обязаны были под страхом телесного наказания исполнять любую предлагаемую им работу, за которую им, естественно, никто ничего не платил. Нищие должны были работать исключительно за кров и еду.

Собственно говоря, этот закон стал предвестником того, что в последствие стали называть работными домами.

Потом выходили законы 1574, 1576 и 1597 годов (всего во времена правления династии Тюдоров (1485-1603) было принято 17 законов о бедных), которые предписывали организовывать специальные места для обитания и пребывания бродяг и нищих, обязывали привлекать бедняков к работе, обеспечив их материалами, такими как шерсть, пенька и лён. Вместе с тем, по этим законам местные власти должны были построить так называемые исправительные учреждения (типа тюрем), в которых исправляли бы работников, которые упорно не желали работать или работали небрежно.

Ответственными за работные дома назначались местные церковные приходы и специальные приходские священники. Также каждый трудоспособный был обязан содержать «неимущих, старых, слепых, хромых и немощных» родственников. За неисполнение этого закона полагался ежемесячный штраф в 20 шиллингов.

В общем, английская верхушка с чистой совестью отдала заботу о беднейшем населении в руки самого населения. Сами же не собирались давать в помощь ни пенни. Никаких государственных отчислений на постоянной основе они организовывать не собирались. И это притом, что 1558-1603 годы приходились на «золотой век Англии» при правлении Елизаветы I, при которой годовой доход английской казны составлял тогда 300 тыс. фунтов, то есть, по идее, страна совсем не бедствовала.

И, наконец, через 250 лет, когда власть только начала обращать внимание на своих неимущих граждан, в 1601 году вышел Елизаветинский «Закон о помощи бедным» (The Poor Relief Act 1601) или «Старый закон о бедных», который и явился основой правовой системы, касающейся бедных для Англии и Уэльса. В «золотой век Елизаветы» Англия всё ещё никак не могла достойно решить проблему с нищими. Оно и понятно, почему.

За 200 лет в «старой доброй Англии» сменилось 5 династий (Плантагенеты, Ланкастеры, Йорки, Стюарты и Тюдоры). Страну погрузили в пучину войн – Столетняя война с Францией, Война Белой и Алой Роз, когда Ланкастеры и Йорки воевали за трон, крестьянские восстания, маленькие локальные войны баронов, отжимавших друг у друга собственность. Не до плебса им было совсем – английская верхушка с упоением драла друг другу глотки. Вот такая она английская элита и английские джентльмены.

Это Вам не русский царь Иван Грозный, который, беспокоясь о своём народе, писал в 1550 году польскому королю Сигизмунду-Августу: «…хотим того, чтобы Бог дал в моих государствах люди мои были в тишине безо всякого смущенья», отказав в просьбе последнего допустить еврейских купцов в Московию. Причина отказа была следующая: они русских людей «от христианства отводили, и отравные зелья в наши земли привозили и пакости многие людям нашим делали».

Кроме того, за 54 года правления Иван Грозный казнил от 3 до 4 (по другим данным до 15) тысяч человек, и ни одного без суда, а английский Генрих VIII (1509-1547), примерно в это же время – 72 тыс. человек (около 2,5% всего населения страны) «за бродяжничество и попрошайничество», а королева Елизавета I (1568-1603) – 89 тысяч.

Но Ужасным (именно так переводится с английского выражение the Terrible) на Западе называют именно Ивана IV, изменив на противоположный смысл русского эпитета «Грозный», который отражает идею величия, справедливости и порядка в стране, а не тирании и кровавого самодурства, а Елизавету I – Доброй королевой Бесс.

Вернёмся к английским нищим. Во времена этой «Доброй королевы» в столице Англии выпрашивающих подаяние было настолько много, что порой по улице невозможно было проехать – из двухсот тысяч жителей Лондона примерно пятьдесят тысяч были неимущими. Так, в 1581 году толпа нищих качков окружила экипаж самой королевы, что её изрядно напугало.

Елизаветинский закон вобрал в себя и формализовал все предыдущие законы о бедных. Основными его положениями являлись:

– о нетрудоспособных бедняках («хромыми, немощными, старыми, слепыми») должны заботиться в богадельнях.

– трудоспособные бедняки должны быть помещены в работные дома. Им должны предоставить материал для работы. Отказавшиеся работать должны быть биты кнутами.

– бездельники должны отправляться в исправительные заведения или даже в тюрьму.

– бродяжничество и попрошайничество запрещалось (разрешалась лишь милостыня в виде еды).

– дети бедняков должны отдаваться в учение.

– бедные и немощные родители должны были жить со своими детьми.

– бедняки могли выбрать, какую помощь принять – идти ли в работный дом или получить помощь за его пределами деньгами, едой и одеждой.

Поскольку специально строить работные дома было дорого, то помощь, чаще всего, оказывалась по второму варианту. Вся помощь шла через церковные приходы, коих на время принятия закона насчитывалось 1500. Поскольку, население в то время было невелико, приходские смотрители за бедными знали своих подопечных практически в лицо. Они же своей волей могли устанавливать достойных и недостойных помощи.

Размер местного налога, который устанавливался этим законом, не был фиксированным. Каждый приход устанавливал его в соответствии с местными потребностями. Поэтому условия и уровень содержания нетрудоспособных нищих различались от прихода к приходу. Но в любом случае, он был минимально возможным. Таким образом английское государство снова ушло от помощи неимущим и спихнуло всю ответственность за заботу о них на население.

Кроме того, в 1697 году вышел закон о том, что бедняки, нуждающиеся в помощи, должны носить на левом плече букву P (от англ. слова pauper – нищий) на красном или синем фоне, перед которой ставится первая буква названия прихода, к которому отнесён данный нищий.

Нашивка нищего из прихода Эмптхил (Ampthill)

Работные дома Англии

Первые работные дома, по сути, были благотворительными заведениями на базе церковных приходов, где бедняки за кров и пищу посильно работали. Благотворительностью занимались и частные лица, тем более, что «Закон о бедных» сопровождался отдельным постановлением «Об использовании благотворительных средств», который «продвигал» идеи благотворительности среди аристократов и купцов, перечислял основные нужды, на которые могут быть направлены благотворительные средства и учреждал комиссию по контролю за ними.

В 1688 году в Лондоне Томас Фёмин (Thomas Firmin) и сэр Роберт Клэйтон (Sir Robert Clayton) организовали добровольный сбор пожертвований «от двери к двери», которому новый король Вильям III дал разрешение и внёс свою лепту – 2 000 фунтов стерлингов, а затем каждый год выделял по 1 000, что стало основой Фонда Королевского письма (The King's Letter Fund). Это, конечно, делает честь королю – деньги по тем временам немалые, но проблема опять в том, что это были всё-таки деньги частного лица, а государственную финансовую программу по поддержке бедных король принять не сподобился.

Фёмин (1632-1697) был известным бизнесменом – текстильным магнатом и филантропом. Он организовал несколько работных домов в Лондоне, начиная с 1665 года, так и обеспечил работой сотни непрофессиональных работников. Например, в прядильном работном доме работали 1700 человек и получали зарплату, хотя и небольшую, поскольку это предприятие всегда было убыточным. Фёмин выкупил сотни должников из тюрем, долги которых составляли небольшие суммы.

К 1721 году в Лондоне уже было открыто 38 заведений, которые могли разместить 5 000 женщин, детей и мужчин. Позже в Лондоне открылись ещё 13 работных домов. (Suffering and Happiness in England 1550-1850: Narratives and Representations: A collection to honour Paul Slack. Michael J. Braddick and Joanna Innes, 2017 с. 160). Ими заведовали разные люди и не все были такими творителями блага, как Фёмин.

Однако «невидимая рука» рынка не могла пройти мимо хорошего дела, не испортив его, и подкинула английским беднякам свинью в лице Мэтью Мэриотта (Matthew Marryott (1670-1731)), йомена (мелкого землевладельца) из Бакингемшира (Buckinghamshire), и все те немногие крохи помощи, на которые они могли рассчитывать, быстренько закончились.

В 1714 году ушлый предприниматель организовал работный дом в Олни (Olney) – своём родном городе, который стал работным домом нового образца. Он поставил дело так, что приход не оказывал никакой помощи беднякам, которые отказались от работного дома. Бедолаги вынуждены были идти в работный дом Мэриота. Это был работный дом, как средство устрашения, как дом-тест (их так и называли workhouse-test), строгий режим которого должен был гарантировать, что в него попадут только очень отчаявшиеся люди, которые будут терпеть жестокие условия проживания и труда. Но, прежде всего, такие работные дома должны были быть экономически эффективными для тех, кто ими заведовал бы.

В работном доме в Олни работали с 5 утра до 9 вечера. В работный дом запрещалось входить самому или приводить детей без соответствующего разрешения. Нарушителей отправляли в Брайдвел (тюрьма в Лондоне). Также тот, кто отказывается работать столько времени, сколько приказывает мастер, отправляется в исправительный дом (заведения, которые были построены при Елизавете для «нежелающих работать», в которых работать заставляли – та же тюрьма).

В работном доме строго наказывали за симуляцию болезни, за продажу, кражу или передачу другому лицу любой вещи, принадлежащей дому, за удаление с одежды печати заведения. Работникам обещали давать (не значит, что давали) дважды в неделю горячее мясо, а также им полагался сыр, хлеб из смеси пшеничной и ячменной муки и немного пива, для чего в помещении стояла шестилитровая бочка.

Мэриот организовал несколько работных домов подобного типа. В 1723 году был принят закон сэра Эдварда Нэчбалла (Sir Edward Knatchbull) (не без влияния Мэриота), который позволил приходам организовывать подобные работные дома, либо по отдельности, либо совместно с другими приходами. Причём по этому закону самим приходам было необязательно управлять этими домами. Их можно было передоверять третьей стороне – контрактору на конкурсной основе (кто меньше запросит с прихода или предоставит другие предложения, которые смогут удешевить контракт).

Этот контрактор будет заниматься затратами на проживание и кормление бедняков, ежедневно взимая с прихода фиксированную плату на каждого заселённого. Контрактор же должен обеспечить бедняков работой и имел право оставлять себе всю прибыль от неё, если таковая будет. Беднякам не полагалось ничего – они работали исключительно за еду и ночлег.

Бедняки раскалывают камни в работном доме.

Это, естественно, открывало широкое поле для «эффективных менеджеров»: они экономили на бедняках как могли. Так Мэриотт гордо заявлял, что до постройки его первого работного дома приходские расходы в Олни на человека составляли 3 шиллинга и 9 пенсов, а он сократил их до 1 шиллинга и 9 пенсов (в конце 16- начале 17 века на шиллинг в Англии можно было купить, например, 1 кг свиной вырезки).

Мэриотт действовал с размахом. К 1727 году, благодаря активной помощи «Общества для продвижения христианского знания» (Society for the Propagation of Christian Knowledge) он стал практически монополистом в сфере работных домов Лондона и в восточном Мидленде (центральная часть Англии). Он был директором 30 работных домов и принимал живейшее участие в организации ещё 150. Впоследствии оказалось, что он захватил кусок, который не смог прожевать, а несколько скандалов, возникших из-за жестокого отношения к опекаемым людям, привели к тому, что Мэриотт лишился всех контрактов.

Один из таких случаев повествует о судьбе Мэри Висл (Mary Whistle), которая погибла в приходе Св. Жиля на полях (St Giles in the Fields), который «вёл» Мэриотт в 1731 году. По этому поводу была даже сочинена баллада «Жестокость в работном доме» и расклеена по всему Лондону. Кстати, сестра Мэриотта и «соправительница» этого работного дома, Сара Андерхуд (Sarah Underhood) вместе с ним обвинялась в жестоком отношении к этой женщине.

Баллада «Жестокость в работном доме», 1731

Баллада рассказывает о некой Мэри Висл, которая много лет служила экономкой и потеряла работу. Ей пришлось обратиться за помощью в местный приход и её отправили в работный дом. Там ей поручили работу – чесать шерсть и прясть, хотя никто не удосужился её поучить, и она её выполняла плохо. Заставляли работать там без особых затей – или работай или голодай. Потом Мэри заболела. В итоге, её заперли в подвале, где она находилась 11 недель полуголодная, в её теле копошились черви, а конечности были покрыты язвами. Там она и умерла.

К 1776 году более 16 000 мужчин, женщин и детей были размещены в 80 работных домах Лондона, а вообще в Англии к 1770-м годам было открыто 2 000 работных домов.

Ужасы работных домов 19 века

В начале 19 века власти «старой доброй Англии» выпустили так называемый «Новый закон о бедных». В это время в стране начался кризис, тысячи рабочих не «вписались в рынок» и оказались без работы. Естественно, правительство не собиралось взваливать на себя никаких обязательств и нести ответственность за происходящее в стране. Поэтому в 1834 году был принят закон, в котором все 15 тысяч английских и уэльских приходов были реорганизованы в союзы, в каждом союзе в обязательном порядке открывался работный дом (если его ещё не было), который и становился основным каналом получения помощи. Больше беднякам помощь получить было негде от слова совсем.

Правительство при этом сократило свои затраты на помощь бедным в 2 раза. Если с 1696 английское правительство худо-бедно выделяло на содержание бедняков 0,8% ВВП, и это содержание понемногу росло, достигнув в 1821 году своего максимума – 2,66% ВВП, то в 1841 году она составила 1,12% ВВП, вернувшись к уровню 150 летней давности, и в последующие годы только уменьшалась.

Интересен тот факт, что принятию нового закона о бедных предшествовала достаточно долгая дискуссия в верхах о том, что является причиной бедности, и пришли к выводу, что люди сами виноваты в своей нищете. А это значит, что нечего им помогать всякими дотациями и создавать более-менее сносные условия существования. Они ленивы, порочны и бесконтрольно размножаются, у них отсутствуют всякие добродетели, поэтому и бедны.

Эти тенденции привели к теории, выпестованной Т. Мальтусом (1766-1834), согласно которой неконтролируемый рост народонаселения должен привести к голоду на Земле, подразумевается, конечно, что рост этот надо сдерживать, а лучше – сводить на нет. И сейчас среди английской элиты полно его сторонников. Взять хотя бы мужа бессмертной Елизаветы II, который «желал бы возродиться вирусом, чтобы уничтожать людей».

Джозеф Таунсенд (Joseph Townsend (1739-1816)) – врач, геолог и викарий, известный своей работой «Трактат о Законе о бедных» (A Dissertation on the Poor Laws). Он высказал такие «человеколюбивые» идеи, как, например та, что голод является прекрасным средством принуждения бедных к труду. А знаменитый экономист Адам Смит писал, что государственная помощь бедным бесполезна, поскольку является вмешательством в саморегулирующиеся рыночные механизмы, которые стимулируют бедных.

Иеремия Бэнтам (Jeremy Bentham (1748-1832)), философ-моралист, социолог, юрист и родоначальник утилитаризма, полагал, что нужно «сделать помощь бедным болезненной». Именно это, по его мнению, должно простимулировать их «исправиться» и, как ни парадоксально звучит, привести к тому, что «бедные перестанут быть паразитами, им вернут их достоинство».

Конечно, были и другие, вполне вменяемые, мнения, например такое, что бедность является причиной умственной и нравственной неразвитости. Но, увы, победу одержали сторонники первой точки зрения. Закон был принят парламентским большинством, партией вигов.

При этом закон специально делал настолько непривлекательным получение такой помощи, что люди неохотно шли за ней, и не без причины. В работном доме было обязательным разделение семей (отдельное проживание мужчин, женщин, мальчиков и девочек), скудное и однообразное питание, тяжёлая рутинная работа (например, дробление камней для дорожных работ, измельчение костей для удобрений или измочаливание старых конопляных верёвок для получения пеньки, раздирая себе руки в кровь), детей гнали работать на шахты и фабрики, обитателей дома обязывали носить униформу.

Причём, если работник вышел без разрешения за пределы работного дома, то его могли обвинить в краже этой униформы и очень строго наказать. Строгое наказание ждало и тех, кто случайно встретил члена своей семьи (что могло произойти крайне редко, так как на работу они обычно выходили в разное время) и пытался хотя бы заговорить друг с другом.

Плакат против «Нового закона о бедных», 1834 года. Показывает внутреннее помещение работного дома. Надпись: Виды наказаний для неисправимых по приказу попечителей по призрению бедных.

В общем, людям выбора особо не давали. Чарльз Диккенс писал, что бедняку того времени приходилось выбирать всего из двух зол: «либо медленно умирать голодной смертью в работном доме, либо быстро умереть вне его стен».

В общем-то, многие так и делали. Они предпочли самоубийство такой «помощи». «Утоплюсь, но в работный дом не пойду», – говорила Джеку Лондону Эллен Хьюз Хант, которой было пятьдесят два года, когда он собирал материал для своего эссе «Люди бездны». «И в прошлую среду в Шордиче проводилось следствие и опознание её трупа. Из Айлингтонского работного дома был вызван в качестве свидетеля муж покойной. Когда-то он торговал вразнос молочными продуктами, но банкротство и нищета погнали его в работный дом. Жена отказалась последовать за ним».

Об обстановке, царящей в работных домах, свидетельствуют несколько широко известных скандалов о жестоком обращении с обитателями этих домов. Так, в 1846 году в разразился скандал в Андоверском работном доме (Andover Workhouse), когда голодные работники ели косный мозг и гнилое мясо, которое было на костях, предназначенных для размола в муку. Да, по документам, которым предоставлялись различным проверяющим, кормили обитателей работных домов вполне сносно, но на самом деле выходило совсем иначе.

Столовая в работном доме в лондонском районе Спитэлфилдс (Spitalfields), 1867

В 1848 году разразился ещё один скандал, в этот раз обнаружились кошмарные условия содержания больных в Хаддерсфилдском работном доме (Huddersfield workhouse). Во время эпидемии тифа 1846 года дом оказался переполнен больными. На каждое койко-место претендовало три человека. Комиссия, расследовавшая эпидемию, которая продлилась целый год, пришла в ужас.

Вместо кроватей люди лежали на соломенных матрасах. В каждой детской комнате находилось больше сорока детей от 4 до 10 лет. Спали по двое в кровати. В работном доме царила беспрецедентная антисанитария. Постельное бельё больным не менялось месяцами. Больные неделями лежали в собственных испражнениях. Дети расчёсывали себя до крови от укусов паразитов.

Специальная комиссия, которая посетила этот работный дом через 10 лет, в 1857 году, к своему ужасу нашла ситуацию практически той же самой. В доме не позаботились отделить больных от здоровых, заразные больные обретались рядом с только что родившими женщинами. Были случаи, что людям приходилось спать вместе с уже умершими – трупы убирали не сразу. Чаны для приготовления пищи также использовались для стирки грязного постельного белья. В работном доме не было квалифицированных медсестёр, а те, которые были, не могли даже прочитать этикетки на бутылках с лекарствами. Ситуация в этом работном доме не исправилась и к 1870 году.

В декабре 1864 года проводилось расследование по поводу смерти ирландца Тимоти Дейли (Timothy Daly). В изоляторе работного дома Холборн Юнион (Holborn Union Workhouse) 28-летнего Дейли лечили от острого ревматизма 6 недель. Состояние его крайне ухудшилось, и его перевезли в больницу, где он день спустя и умер.

Расследование установило, что он умер от пролежней и крайнего истощения, вызванного халатностью, с которой к нему относились в работном доме. Кровать его была 80 см шириной и на несколько см длиннее его роста. Он заработал пролежни за четыре недели, находясь в ней. Постельное бельё было очень грязным, а пролежни ему лечили припарками из пива и льняного семени, и никогда не меняли ему повязки. Дейли видел, как доктор проходил мимо его кровати, но он никогда не останавливался.

Но хуже всего в работном доме жилось детям.

В 1849 году эпидемия холеры пронеслась по детскому приюту, которым заведовал Бартоломью Друэ (Bartholomew Drouet). На попечении в нём находилось 1300 детей-сирот. И, хотя выделяемое денежное обеспечение вполне позволяло пристойно содержать такое количество детей, налицо было полное пренебрежение маленькими англичанами. Помещение, в котором находились 500 детей, было длиной 94 фута, шириной 24 фута и высотой 11 футов (1 фут=0,3 м).

В школе постоянно был отвратительный запах. Во-первых, всего в метре от школьного здания находилась ферма, где держали свиней, коров, лошадей и птицу. Во вторых, вокруг школы было множество открытых выгребных ям и канализационных каналов, так что место было абсолютно непригодным для содержания такого количества детей. В-третьих, помещения, где находились дети, не проветривались.

Дети были болезненными, весили гораздо ниже нормы и голодными. Мясо давали три раза в неделю и отвратительного качества, картофель был гнилой. Овощей и фруктов дети не видели вообще. Дети принимали пищу стоя. На такое количество детей в школе был только один врач, который, когда возникла эпидемия, не мог распознать её симптомы, поэтому превентивные меры не были приняты.

Заболевшие дети содержались в ужасных условиях – в одной комнате на 4 кроватях ютились 11 детей, в другой - на 5 кроватях было 13 детей. За 179 больными детьми ухаживала только одна медсестра. Поэтому, старшие дети ухаживали за больными, даже только оправившимся от болезни, приходилось этим заниматься. В итоге, 150 детей умерло от холеры.

Оставшихся детей перевели в другое место. Друэ судили за непредумышленное убийство и небрежность, но после длинного процесса его нашли невиновным за отсутствием улик и отпустили.

В 1894 году 54-летняя медсестра и смотрительница в школе в Хакни (Hackney Union’s Brentwood schools) Элла Гилеспи (Ella Gillespie) предстала перед судом за пренебрежение и жестокое обращение с детьми, находившимися под её опекой. В течении 8 лет на её попечении находились 500 детей. Все они пришли на суд свидетельствовать против неё.

Наказания детей, которые практиковала Гилеспи, были очень жестокими. Самым часто используемым было наказание «тренировка с корзиной», когда дети в пижамах часами маршировали вокруг своих комнат, держа на голове корзины с их дневной одеждой.

Она била детей головой об стены за то, что они разговаривали друг с другом. За любую малейшую провинность она била их руками или сковородкой. Гилеспи часто посылала детей собирать крапиву и ею же стегала их, заставляла становиться коленями на проволочную сетку, опоясывающую трубы отопления. Кроме того, она часто не давала детям воду, вынуждая их пить из луж или туалетов.

Её признали виновной и посадили на 5 лет.

Несмотря на то, что в работных домах дети получали какое-то начальное образование, их будущее не сильно отличалось от судьбы их родителей. Чаще всего, когда ребёнку исполнялось 12-14 лет, его отдавали подмастерьем какому-нибудь ремесленнику. Таких детей реформатор Роберт Оуэн (Robert Owen (1771-1858)) – валлийский текстильный магнат, филантроп и социальный реформатор, называл «английскими рабами».

Дело в том, что новый «опекун» держал своих учеников в чёрном теле, жестоко наказывал и ограничивал в еде, поручал самую тяжёлую работу и ничего им не платил. Тем более, никак не заботился об их безопасности. Известно, например, что среди помощников трубочистов была высока смертность.

Приюты Магдалины

Так же отвратительно, как и с неблагополучными мужчинами и детьми, «старая добрая Англия» обращалась со своими неблагополучными женщинами. Она-то и с благополучными не очень церемонилась. Известно, что с 17 по начала 20 века в «старой доброй Англии» существовал обычай продажи жён. Так как развестись было очень тяжело, то надоевшую жену выставляли на аукцион – кто больше даст, тот и получает лот.

Продажа жены. Журнал Харперс Викли (Harper's Weekly), ноябрь, 1876. Иллюстрация отсылает к случаю в 1832 году в Карлайле (Carlisle), где жена была обменяна на деньги и собаку.

Одним из последних задокументированных случаев продажи жены был случай в Лидсе в 1913 году, когда муж продал сослуживцу свою жену за 1 фунт стерлингов.

Но вернёмся к проблемным английским женщинам. С 18 по 20 век в Великобритании существовала сеть так называемых Приютов Магдалины (Magdalene asylum) – воспитательно-исправительные учреждения монастырского типа для так называемых «падших женщин». Больше всего их было в католической Ирландии, но немало и в протестантской Британии и Канаде, Франции, США и даже в России. Первый приют в Англии был открыт в 1758 в Вайтчэпел (Whitechapel).

Первоначально эти приюты задумывались для реабилитации проституток, чтобы помочь найти им другую постоянную работу, которую они не могли найти из-за своей репутации. Женщины вольны были свободно приходить и уходить из приюта. Так и было в первом в Англии приюте, открытом торговцем шёлком Робертом Дингли (Robert Dingley), а также Ионой Хэнвей (Jonas Hanway) и Джоном Филдингом (John Fielding). Женщины там работали, и это позволяло содержать приют. Они также получали небольшие деньги за свою работу.

Со временем приюты Магдалины стали помещать у себя не только проституток, но и матерей-одиночек, женщин с задержками в развитии, подвергшихся сексуальному насилию, нередко священниками, либо по причине нежелательной беременности. В приюты направляли даже молодых девушек, если родственники заподозрят их в недостаточно целомудренном поведении. Также приют Магдалины светил и слишком красивым женщинам.

При отсутствии родственника, который бы мог поручиться за женщину и, тем самым, она могла покинуть это место, воспитанницы могли остаться в приюте до конца жизни, часть из них была вынуждена в связи с этим принять монашеский обет.

Историки считают, что только в одной Англии к 1800 году было открыто 300 приютов Магдалины.

В начале 19 века, как и в случае с работными домами, благие намерения ушли в небытие, и приюты всё чаще начинали напоминать тюрьмы, а монахини – надзирательниц.

Они без всяких угрызений совести применяли насилие к воспитанницам, чтобы отбить у них желание покинуть приют и взрастить у них постоянное желание покаяния. Воспитанницы должны были выполнять ряд принудительных работ, в частности, в прачечных, поскольку приюты существовали на основе самофинансирования. Хотя, через весьма продолжительное время, государство соизволило отрегулировать время работы – для девушек от 13 до 18 лет запрещалось работать более 12 часов в сутки (The Factory Act (1901)).

Работа была адской. В помещениях отсутствовала вентиляция, из-за паров нечем было дышать, щёлок разъедал кожу на руках и лице. За два года работы в прачечной девушки обзаводились кашлем, ревматизмом и варикозом от многочасового стояния на ногах. Женщин могли заставлять стирать по 19 часов в день, когда поступал большой заказ, например, с корабля, когда в прачечную могли привезти до тысячи простыней, которые нужно было выстирать, высушить и прогладить до его отбытия.

Естественно, стирка производилась вручную, как вручную женщины таскали и воду для неё. И даже, когда появилось оборудование, которое могло бы облегчить их труд, многие приюты отказывались от его установки. Мол, изнурительная работа пойдёт только на пользу – приучит женщин к послушанию и приведёт к покаянию.

Прачечная Магдалины в Англии, начало 20 века

Однако тяжёлая работа была не самым ужасным, что ждало женщин в этих приютах. Тюремный режим – это вам не игрушки. Кормили их отвратительно, как, впрочем, и во всех подобных заведениях. По рекомендациям Христианской Пенитенциарной Ассоциации, в ведении которой находились англиканские приюты, мясо девушкам полагалось 5 раз в неделю, рыба один раз, по пятницам их следовало угощать хлебом и сыром, а по воскресеньям – пудингом с изюмом. Однако кто их соблюдал, эти рекомендации.

Нередко воспитанницам приходилось рыться в помойных ямах и находить хоть что-то, например, картофельные очистки, чтобы заглушить голод. Да и режим раздачи пищи не всегда соблюдался. В некоторых заведениях девушек в первый раз за день кормили в 15:00, притом, что они приступали к работе с раннего утра.

Кроме того, над бесправными, по сути, человеческими существами, форменно издевались. Их сажали в карцер, лишали пищи, били, брили налысо (надо же было как-то лишить женщину греховной красоты). Кроме того, была ещё одна причина, по которой женщинам обривали волосы. «Теперь ты никуда не убежишь» – так сказала монахиня 15-летней Элизабет Корин (Elizabeth Coppin), дочь, рождённая матерью вне брака, разлучённая с ней и попавшая в приют Магдалины из приюта, чтобы заполнить освободившееся там место.

Особенно зверствовали католические монахини в ирландских приютах Магдалины. О садистских методах монахинь снят очень тяжёлый документальный фильм «Секс в холодном климате» («Sex in a Cold Climate»), где бывшие воспитанницы приютов Магдалины свидетельствуют о многократном сексуальном, психологическом и физическом насилии. Также был снят не менее тяжёлый художественный фильм «Сёстры Магдалины».

Последний приют Магдалины был закрыт в Ирландии в 1996 году.

* * *

О причинах, по которым английская верхушка так небрежно относилась к преданному ей народу, я буду рассказывать в следующих частях моей статьи.

http://cont.ws/post/1052441

Часть 4.

Англию испортил иудаизм. Английская верхушка стала людоедской не просто так, а под воздействием иудаизма – основы всех остальных мировых религий. Именно там широко пропагандируются паразитизм, бандитизм, убийства, обман, грабежи, ненависть и насилие...   

В этой, четвёртой части статьи я расскажу вам о том, откуда же в этой небольшой стране взялось столько звериной злобы и жестокости, маниакальной жажды наживы и насилия, и циничного пренебрежения к человеческой жизни, которые она так щедро выплёскивает в мир? Что такого необычного случилось на острове, что «старая добрая Англия» (Ye Olde Merrie Englande) так агрессивно стала относиться к целым странам и народам, начала порабощать их, высасывая из них все соки, а порой и уничтожая полностью?

Источник концентрированного Зла

Эти вполне закономерные вопросы сразу исчезнут, если включить в круг своих понятий факт существования глобальной «паразитической системы» на нашей планете и таких явлений, как «социальный паразитизм» и «социальные паразиты». А также попытаться рассмотреть мировую историю, по крайней мере, нескольких последних тысяч лет, с точки зрения присутствия и деятельности социальных паразитов на Земле.

Поскольку, именно понимание сути паразитизма проливает свет на те исторические моменты, о причинах существования которых не могут дать внятного ответа различные теории развития общества, такие как, например, «теория смены общественных или экономических формаций», «о роли личности в истории», «пассионарности того или иного народа», «классовой борьбы» и пр.

Увы, но «старая добрая Англия» стала центром и источником планетарной «паразитической системы». О том, как и почему это случилось, я расскажу позже, а пока я бы хотела немного поговорить о самом явлении «социального паразитизма».

Понятие «паразит» (греч. parasitos – тунеядец, нахлебник) всем знакомо из школьного курса биологии. Мы прекрасно знаем, что биологический паразитизм – это форма совместного существования организмов разных видов, один из которых (паразит) использует другого (хозяина), как источник питания и место постоянного или временного пребывания.

Паразит наносит вред своему хозяину, иногда весьма существенный, вплоть до гибели, если организм хозяина не может справиться с паразитом и результатами его жизнедеятельности. Таким образом, природный паразит уничтожает слабые или больные организмы, в том числе и генетически, тем самым обеспечивая действие естественного отбора.

В человеческом обществе также есть такое явление, как паразитизм, и свои паразиты, паразитирующие на всём обществе, социуме. Поэтому, в отличие от биологических, это – паразиты социальные. Это те люди, которые хотят что-то получать, но работать, чтобы получить желаемое, не хотят. У них гипертрофированно развито желание чужого, поэтому они стараются правдами и неправдами жить за счёт других, и все свои таланты и энергию направляют именно в это русло. Из таких людей получаются тунеядцы, обманщики, авантюристы, убийцы, воры и грабители.

Обычный здоровый социальный организм без труда справляется со своими паразитами, кои никогда не составляли большинства – их либо перевоспитывали, либо изгоняли из общества. Но это происходило только в том случае, если социальный организм развивается естественным образом. На нашу с вами беду, земной социальный организм подвергся колоссальному внешнему влиянию со стороны пришлых «социальных паразитов».

Их цель до ужаса проста и ужасна в своей простоте – глобальный паразитизм. На захваченных ими планетах они всегда стремятся создать планетарный паразитический социальный организм. Этой глобальной цели подчинено всё, что делают паразиты – грабят страны, убивают людей, калечат их морально и физически, варварски уничтожают природу. Когда социальным паразитам больше не на чём паразитировать, они либо оставляют высосанный мир умирать, либо уничтожают его вместе со всеми теми, кто им там помогал, и ищут для захвата новый.

Социальные паразиты не способны к созиданию, являясь разрушителями по своей природе, что означает, что пощады от них ожидать бессмысленно и попросту глупо. Её не будет никому – ни покорившимся, ни сопротивляющимся. И пусть не заблуждаются те люди, кто искренне, а кто не совсем, считают, что паразиты полезны для социума. Мол, они держат его в тонусе и заставляют развиваться, чтобы не застаивался, что являются чем-то вроде естественного отбора, и поэтому это явление не только положительное по своей сути, но и необходимое. Это ложное и прямо таки иезуитское утверждение.

Биологические паразиты действительно играют положительную роль в естественном отборе, способствуя сохранению вида и эволюции наиболее здоровых и приспособленных особей, несмотря на отрицательную роль в судьбе отдельных особей – слабых и больных.

Но паразиты социальные всегда в первую очередь уничтожают всё самое сильное и здоровое. Они безо всякой жалости уничтожают здоровый социальный организм, естественных лидеров любой общности или организации, так называемых, «сильных людей» – людей с альфа-генетикой, способных составить им или их ставленникам конкуренцию, а также моральные и этические традиции и нормы, которые призваны воспитывать людей «людьми разумными», а не «разумными животными».

Социальные паразиты всегда несут захваченному миру разрушение и смерть. Ни о каком развитии захваченной ими цивилизации речи быть не может. Это раковая опухоль на теле любого общества.

На нашу планету инопланетные социальные паразиты обратили своё внимание достаточно давно, но захватить её они смогли лишь тогда, когда им удалось около 13 тысяч лет назад устроить на Земле планетарную катастрофу и эволюционно опустить земную цивилизацию с космического уровня в «каменный век».

Выждав какое-то время, пока обстановка на Земле более-менее стабилизируется и какая-то инфраструктура наладится, социальные паразиты более активно начали присутствовать на земле. По определённым причинам они не могли, так сказать, открыто командовать на Земле – уж слишком они отличались внешне от землян. Поэтому они избрали себе народ, который явился бы посредником между ними и землянами, среди которого они могли бы скрываться и действовать через него, при этом полностью держа его в повиновении и неведении.

Этим народом стала небольшая часть земной серой подрасы, которая появилось в результате смешения белой и чёрной рас. Инопланетные социальные паразиты заключили с ними договор (ну, как заключили, – просто поставили перед фактом), подправили кое-что в генетике (зря, что ли Яхве своё семя два раза Еве вкладывал, да и Сару, судя по всему, не обошёл своим вниманием), воспитали в нужном им ключе, снабдив их человеконенавистнической идеологией – иудаизмом – и поставили их «властелинами и повелителями народов».

Пергамент эпохи Каролингов. Моисей принимает скрижали с заповедями. 840 г. Британский музей

Последний пункт, на момент заключения договора с Яхве – иномирным паразитом невысокого ранга, который курировал проект «избранный народ» – был ещё только в теории. Чтобы на деле стать «властелинами народов», иудеям пришлось попыхтеть не одну сотню лет. Конечно, у них была поддержка, как теоретическая, так и практическая пришлых паразитов, у которых был накоплен колоссальный опыт в покорении различных цивилизаций.

О том, что иудеев избрали для установления на Земле «паразитической системы», особо и не скрывается. Более того, это прямым текстом говорится в их программном документе – Торе, которая вошла в христианскую Библию под названием «Ветхий Завет».

В частности, в книге пророка Исайи (Йешаягу), написано об отношениях социальных паразитов с иудеями следующее (здесь и далее цитаты из книги «Пятикнижие и гафтарот», Издательство «Мосты культуры», 2004, ISBN 5-93273-047-1, выделения мои):

«3. Прислушайтесь и идите ко мне, слушайте, и жива будет душа Ваша, и я заключу с Вами вечный союз – в награду за неизменное благочестие Давида.

4. Ибо свидетелем для народов поставил я его, властелином и повелителем народов.

5. Вот, призовёшь ты народ, которого не знал, и народ не знавший тебя, прибежит к тебе, чтобы исполнить твою волю – во имя святого Бога Израиля, ибо возвеличил он тебя...»

(«Пятикнижие и гафтарот». Книга «Дварим», Йешаягу, LV, 2-5, с. 1187).

Что же пообещали «кураторы» иудеям, взамен на согласие стать избранным народом?

2. Ибо вот, мрак покроет землю и мгла – народы, а над тобой воссияет свет бога, и слава его над тобой явится.

3. И будут ходить народы при свете твоём и цари – при блеске сияния твоего.

4. Подними глаза твои, оглянись кругом и смотри: все они собрались из стран изгнания и идут к тебе, сыновья твои издалека идут, и дочери твои рядом с царями воспитываться будут.

5. Тогда увидишь ты, и воссияешь, и растеряешься от радости, и преисполнится сердце благодарностью, – ибо станет твоим всё изобилие стран запада, богатство народов перейдёт к тебе…

9. Ибо ко мне жители островов стекутся и корабли из Таршиша впереди – чтобы привести сынов твоих из далека, серебро их и золото их с ними: во имя Бога, Всесильного Бога твоего и святого Бога Израиля, ибо великолепием украшает он тебя.

10. И будут строить сыны чужих народов стены твои, а цари их будут прислуживать тебе, ибо, разгневавшись, нанёс я тебе удар, но охотно сжалился над тобой.

11. И открыты будут ворота твои всегда, ни днём ни ночью не будут они затворяться, чтобы несли тебе богатство народов, а цари их приведены будут, как рабы.

12. Ибо тот народ и то царство, что не будут служить тебе, погибнут, и народы эти истреблены будут…

16. И будешь ты пить молоко, брать всё лучшее у народов, из грудей царских пить молоко, и узнаешь, что я – Бог, Спаситель и Избавитель твой, Владыка Яакова…

(«Пятикнижие и гафтарот». Книга «Дварим», Йешаягу LX, 2-5, 9-12, 16, с. 1286-1288)

Очень, очень заманчивое предложение, не правда ли? Божественный свет – исключительно для иудеев, который есть тьма для всех остальных народов; все цари других народов – рабы иудеев; иудейских женщин – в жёны царям; всё богатство других народов – перейдёт к иудеям; а кто не покорится, должен быть истреблён.

При этом, «избранные» всегда и всемерно будут находиться под покровительством, и никто им не будет указ:

«Какое орудие не изготовят против тебя – успеха не будет, какой бы народ ни пришёл судиться с тобой – ты его победишь, он будет признан виновным…»

(«Пятикнижие и гафтарот». Книга «Брейшит», Йешаягу LIV , 17, с. 61)

Вот такую глобальную паразитическую цивилизацию планировали организовать и организовали иномирные социальные паразиты на Земле. Но сначала им нужно было изыскать средства для претворения в жизнь своего плана. И иудеи рьяно взялись выполнять задуманное захватчиками.

Рассмотрим некоторые методы, которые были для этого использованы по прямому приказу куратора иудеев от социальных паразитов, которого прозывают Иеговой (он же Яхве), и при его всемерной поддержке.

Приучение к паразитизму

Для того чтобы выполнить всё это «планов громадьё», инопланетные социальные паразиты, для начала, самих иудеев приохотили к паразитизму. Вспомним ту же самую «манну небесную», которой Яхве закармливал их в пустыне. Заметьте, он не научил их самих добывать пищу, что для него было совсем нетрудно.

Хотя он и не занимал высокое положение в иерархии социальных паразитов, но кое-что умел, и примитивными кочевниками это кое-что воспринималось, как акты божественных деяний. А уж научить своих подопечных «ловить рыбу» данной им «удочкой» и вовсе было бы плёвое дело.

Но у социальных паразитов не было цели воспитать из примитивных кочевников самодостаточных людей. Целью было развратить паразитизмом целый народ, чтобы он не мог вывернуться из-под власти социальных паразитов, чтобы он привык всё получать из рук избравшего их бога:

«И дал Я вам землю, над которой ты не трудился, и города, которых вы не строили, и вы поселились в них; (плоды) виноградников и маслин, которых вы не сажали, едите вы. Теперь же бойтесь Г-спода и служите Ему искренно и истинно…» (Книга Йеошуа, 24:13-14.).

В Торе подробно рассказывается история жизни целых поколений иудеев безо всякого намёка на созидательный труд. На протяжении сотен лет иудейские праотцы, цари, пророки и другие персонажи, которые нам настырно подают, как пример для подражания и объект почитания, ничего не строили, не изобретали, не созидали, не творили. Только занимали обжитые кем-то места, сгоняя с них местных. Всех их умений хватало только на «укради, обмани, отними».

Справедливости ради надо сказать, что иудеи кое-что всё-таки построили. Царь Соломон построил по домику себе и Иегове, а также обнёс Иерусалим, который строили не они, крепостной стеной. Эти, в общем-то, достаточно обыденные вещи для любого народа, преподносятся, как величайшие достижения, достойные воспевания в «святой» книге. Позже иудеям пришлось храм восстанавливать, но деньги на это дело они не считали нужным заработать, а тянули с персов.

Ограбление народов

Поскольку «избранные» ничего не умели, кроме как кочевать, они могли накапливать капиталы только одним способом – грабежом других народов, о чём откровенно рассказывается в священной книге иудеев – Торе.

Например, там рассказывается, как иудеи по крупному обнесли египтян, сначала во время экономической деятельности Иосифа, который пролез во власть, с помощью своего бога, который «поставил меня отцом фараона и господином во всём доме его и владыкой во всей земле Египетской». («Пятикнижие и гафтарот». Книга «Брейшит», Ваигаш, XLV, 8, с. 218).

Своей деятельностью Иосиф экономически разорил Египет, а свободных египтян превратил в рабов, спекулируя зерном, которое он у них же бесплатно отобрал в «тучные годы» по совету своего бога. А, когда настал голод, это зерно стали людям продавать. В итоге, всё египетское серебро, скот, земля и сами люди оказались у Иосифа в руках. Всё получилось очень удачно и, вино с тех самых пор, иудеи стараются контролировать торговлю хлебом в старен проживания.

Ещё один примечательный момент в этой паразитической картинке:

«И кормил Иосеф отца своего и братьев своих, и весь дом отца своего хлебом по количеству детей, а по всей стране хлеба не было, ибо весьма тяжким стал голод, и изнурилась страна Египетская и страна Кнаан от голода…»

(«Пятикнижие и гафтарот». Книга «Брейшит», Ваигаш, XLVII, 12-13, с. 224)

Так всегда происходит, когда народом правят социальные паразиты – страна и люди нищают, а кучка чужаков-паразитов наверху благоденствует.

Те крохи благосостояния, которые ещё остались в Египте после применения шоковой экономической терапии «реформатора» Иосифа, иудеи слизнули, исходя из «рабства», коего на самом деле не было.

Рабы-то жили в домах, которые даже ангел, пришедший убить египетских первенцев, не мог отличить от домов коренных египтян. Кроме собственных домов, «рабы» имели и собственный скот, например, ягнёнка, которого их бог посоветовал заколоть, чтобы обмазать двери дома его кровью. Да и многочисленных братьев своих «отец фараона» Иосиф поселил в «лучшей части страны Египет, в стране Рамсес», да не просто поселил, а она досталась им в собственность.

Рабами иудеи были только у Яхве:

«И было, после смерти Моше, раба Г-сподня, сказал Г-сподь Йеошуе, сыну Нуна, служителю Моше, говоря: Моше, раб Мой, умер; встань же теперь, перейди через Ярдэйн этот, ты и весь народ этот, в землю, которую Я даю им, сынам Исраэйля…» (Книга Йеошуа 1:1-2)

Если Моисея, «великого» выводителя иудеев из египетского «рабства», Яхве называет своим рабом, соответственно, и Иисус Навин, моисеевый помощник по военной части, которого Яхве поставил после него, тоже был его рабом, то о простых иудеях и говорить не стоит.

Разорив страну экономически, уничтожив всё, что только можно: весь скот и все посевы, испортив всю воду, заразив египтян кожными болезнями, вырезав всех их первенцев, «рабы» посчитали, что им нечего уже было взять с обнищавшей, благодаря их пребыванию, страны.

И они решили уйти на другое место для паразитирования, и, чтобы «рабы» с тела не спали во время шествия к новому месту кормления, да и достойные апартаменты сладили своему куратору, последний присоветовал своему первому спикеру, Моисею следующее:

«И дам я этому народу приязнь в глазах Египтян, и будет: когда пойдёте, не уйдёте с пустыми руками, но попросит женщина у соседки своей и у живущей в доме её вещей серебряных и вещей золотых, и одежд, и возложите на сыновей ваших и на дочерей ваших и опустошите Египет…»

(«Пятикнижие и гафтарот». Книга «Шмот», Шмот III, 21-22, с. 282).

Тот в точности передал слова начальника рядовым иудеям, которые не могли отказаться от такой халявы, тем более, самим голову ломать не надо на предмет, как обворовать тех, с кем они жили по соседству не один год – за них всё сделали, они лишь выступали в качестве носильщиков.

«А сыны Израиля сделали по слову Моше и взяли в долг у египтян вещи серебряные, и вещи золотые, и одежды. А бог дал приязнь народу в глазах египтян, и те давали им, и опустошили они Египет…»

(«Пятикнижие и гафтарот». Книга «Шмот», Бо XII, 35-36, с. 343).

Луи Жакоб. Исход израильтян из Египта. Лист из альбома «Кабинет Кроза». По оригиналу Паоло Веронезе (1528-1588). Калужский музей изобразительных искусств

Иудеи не скромничали и по максимуму «опустошили египтян». Они вывезли 300 тонн украшений! В Торе написано, что всё это взяли в долг. Отдать не удосужились и по сей день.

«Египетские адвокаты готовят иск к Израилю, требуя выплаты компенсаций за вывезенные евреями 3318 лет назад ювелирные украшения, пишет газета «Аш-Шарк аль-аусат». Во времена правления фараона Рамзеса Второго в 1290 г. до н.э. евреи вышли из Египта и вывезли около 300 тонн украшений из золота, серебра и меди, которое адвокаты считают принадлежащими египтянам и их потомкам. По прошествии 3365 лет египетские юристы оценили стоимость украшений в квадрильоны долларов, однако готовы довольствоваться возвратом 300 тонн золота, стоимость которого равна примерно $2,5 млрд. по действующим ценам. Возглавляющий группу из 15 египетских юристов Набиль Хильми заявил газете, что сам Израиль создал подобный исторический прецедент, потребовав от швейцарских банков и Германии вернуть конфискованные нацистами у репрессированных евреев недвижимость, деньги, драгоценные металлы, украшения и прочее. Израиль считает себя правопреемником всех евреев, поэтому должен расплатиться за предков, указал он. Подготовка египетских юристов к будущему процессу, который пройдет в Швейцарии, продолжается 5 лет и обошлась уже в $250.000…»

Аркадий Острицкий. «Ночь исхода»

Здесь ещё есть интересный момент, который частенько социальные паразиты используют на покорённых ими народах, землях и целых планетах. Слова «Бог дал приязнь народу в глазах египтян» означают ни что иное, как использование специальных технических устройств (их ещё называют астральными генераторами или пси-оружием) для зомбирования больших масс населения. Причём, в данном случае, зомбирования избирательного. Были оболванены лишь египтяне, иудеи же оставались в своём уме.

В Библии описан, по крайней мере, ещё один случай их использования. Когда иудейские первосвященники отправляли на казнь человека, которого в Библии называют Иисусом Христом, толпа исступлённо кричала «Распни его! Распни!». Его проклинали, в него плевали и бросали камни люди, которых он лечил, просвещал и утешал. Ведь его послали спасти «погибших овец лома Израилева». Как только казнь совершилась, и генераторы были выключены, люди пришли в себя и ужаснулись тому, что они только что натворили.

Геноцид народов

Ещё одним способом накопления капитала, которому иудеев научили пришлые бандиты – это геноцид народов. Вспомним, например, как Иисус Навин, второй после Моисея спикер Яхве, отгеноцидил и ограбил 10 народов, которых «куратор» определил на заклание ещё при Аврааме:

«Потомству твоему отдал я эту страну, от реки Египетской до реки великой, реки Прат: Кейннеев, и Книзеев, и Кадмонеев, и Хеттов, и Призеев, и Рефаим, и Эмореев, и Кнаанеев, и Гиргашеев, и Йевусеев…»

(«Пятикнижие и гафтарот». Книга «Брейшит», Лех Леха XV, 18-21, с. 78).

То есть, иудеям их куратор от социальных паразитов щедро пообещал землю для проживания, обжитую и обустроенную другими народами, которые жили там веками, работали, растили своих детей, любили своих жён, заботились о своих стариках и верили в своих богов, и ни сном, ни духом не подозревали, ни о каких иудеях с их кровожадным «богом», который приговорил их к смерти.

Несколько народов были стёрты с лица земли по одному и тому же сценарию:

«И взяли его, и поразили острием меча его, и царя его, и все города его, и всех людей, которые в нем, не оставив никого уцелевшим...» (Книга Йегошуа 10:37).

Чтобы никто не уцелел! И Ханаан, действительно, не уцелел. Иудеи нещадно его разграбили (надо же продолжать накапливать первоначальный капитали) и поубивали множество народу, о чём старательно записали в своей «священной книге»:

«И вот цари той земли, которых поразили сыны Исраэйля и чьей землей завладели они по эту сторону Ярдэйна к восходу солнца…: Сихон, царь эморейский… вот цари земли, которых поразил Йеошуа и сыны Исраэйля по эту сторону Ярдэйна, к западу… Царь Йерихо – один; царь Айя, что со стороны Бэйт-Эйла, – один, Царь Йерушалаима – один, царь Хэврона – один, Царь Ярмута – один, царь Лахиша – один… Всех царей – тридцать один...» (Книга Йегошуа 11:1-24)

Иногда, правда, в живых кое-кого оставляли:

«А теперь, убейте всех малых детей мужского пола среди детей, и всякую женщину, которую познал мужчина, убейте; всех же малых детей женского пола, которых не познал мужчина, оставьте в живых для себя…»

(«Пятикнижие и гафтарот». Книга «Бемидбар», Матот XXXI, 17-18, с. 1004).

В расправе над народами, вся вина которых была в том, что они жили на приглянувшемся социальным паразитам месте – «ты виноват уж тем, что хочется мне кушать» – надсмотрщик за иудеями, Яхве, принимал непосредственное участие:

«…И привел их Г-сподь в смятение пред Исраэйлем, и он нанес им великое поражение в Гивоне, и преследовал их по дороге к Маалэй Бэйт-Хорон, и он бил их до Азэйки и до Маккэйды. И было, когда бежали они от Исраэйля, – (были) они у Морада Бэйт-Хорон, – Г-сподь бросал на них камни большие с неба, до Азэйки, и они умирали; больше было тех, которые умерли от камней града, нежели тех, которых умертвили сыны Исраэйля мечом…» (Книга Йегошуа 12:10-11)

Гюстав Доре. Победа Иисуса Навина над Аморреями

Не первый и не последний раз «бог» Яхве занимается массовыми убийствами землян, ради облегчения иудеям задачи установления глобальной паразитической системы (не забываем и массовое убийство египетских первенцев):

«И буду Я защищать город этот, чтобы спасти его, ради Себя и ради Давида, раба Моего. И было в ту ночь: вышел ангел Г-сподень и поразил в стане Ашшурском сто восемьдесят пять тысяч. И встали поутру, и вот, все они – мертвые тела. И двинулся Санхэйрив, царь Ашшурский, и пошел, и возвратился; и жил он в Ниневэе…» (Книга Мелахим II, 19:34-36)

Рассеяние иудеев между народами

Иномирные социальные паразиты помогли иудеям завоевать себе место под солнцем, разогнав с выбранной ими земли всех, кто на ней жил и поубивав кучу народу. Казалось бы, чего ещё надо? Пусть живут и радуются и прославляют своего бога, который им помог. Однако этого самого бога меньше всего интересовало комфортное состояние своих подопечных.

Их выбирали совсем не для того, чтобы они благоденствовали, а чтобы благоденствовали их хозяева – социальные паразиты. Поэтому в Торе и, соответственно, в Библии истеричный Яхве постоянно топает ногами и грозится наказать избранных рассеянием:

«И узнают, что Я – Господь Бог их, когда, рассеяв их между народами, опять соберу их в землю их и не оставлю уже там ни одного из них…» (Иез 39:28)

«Ибо Я с тобою, говорит Господь, чтобы спасать тебя: Я совершенно истреблю все народы, среди которых рассеял тебя, а тебя не истреблю…» (Иер. 30:11).

Поступал он так со своими избранными якобы за их жестковыйность, то есть за то, что они периодически начинали верить в других богов. Хотя пинки и затрещины, которыми он вдалбливал избранным верность себе на протяжении сотен лет, могли бы, как говорила героиня Ахеджаковой «и зайца научить курить». А не то, что исповедовать то, что было приказано. И избранные искренне недоумевали, за что он так с нами?

«Ты отдал нас, как овец, на съедение и рассеял нас между народами…» (Пс 43:12)

«Но ныне, Господи, отчего же Ты предал одного многим, и на одном корне Ты насадил другие отрасли и рассеял Твой единственный народ между многими народами?..» (3Езд 5:28).

Скорее всего, они даже не понимали, зачем им надо куда-то рассеиваться. А, вот их кураторы, понимали очень хорошо. С 300 тонами драгметаллов, награбленных у египтян, а также с ценностями, отнятыми на Ханааской земле, мировую паразитическую систему не построишь. Поэтому иудеев всеми правдами и неправдами гнали во все стороны, где можно было ещё поживиться.

По свидетельству Филона Александрийского (Филона Иудея) (25 до н.э. – 50 н.э.) иудеи всегда оказываются в «богатейших странах Европы и Азии». Например, в Александрии при Птолемеях евреи составляли 40% населения. А, если взять так называемый «вавилонский плен», то лишь малая часть иудеев возвратилась в Израиль, причём самая нищая. Большинство остались в Вавилоне, не желая расставаться с имуществом.

«Израилю не была предназначена судьба обычной нации, прикрепленной к своей земле; его удел был стать бродилом для всего мира. Рассеяние было одной из предпосылок его истории…»

(Эрнест Ренан (1823-1892) – французский философ и писатель, историк религии, семитолог)

Инопланетные паразиты постоянно обучали своих подопечных различным методам паразитической науки. У высшего иудейского руководства, левитов, хранятся более сорока томов с толкованиями Торы, к которым не всякого раввина допускают. В мир же выпущено всего лишь пять толкований.

Полное собрание Вавилонского Талмуда

Уничтожение элиты народов

Ещё одним характерным признаком «деятельности» социальных паразитов являлось уничтожение подлинной элиты тех народов, страны которых предполагалось покорить и ограбить, так называемых «сильных людей» – носителей самой качественной генетики народов, цвета нации, генетики лидеров. И куратор иудеев от паразитов – Яхве – отдавал об этом недвусмысленные приказы. Так, перед штурмом Иерихона он «предал в руки» Иисусу Навину «и царя его, и находящихся в нём людей сильных».

«Сильных людей» практически под корень истребили и в мощной империи древних персов (самоназвание державы – «Царство Ариев». Сейчас это Иран). Это произошло в 5 в до н.э. Социальные паразиты устроили там государственный переворот, который они долго и тщательно готовили. В результате этого переворота, было вырезано 75810 белых персов с семьями – элита государства, все богатства которой перешли к заговорщикам. К ним же и перешла реальная власть в стране. Пытаясь предотвратить переворот, погиб и Аман, второй человек после царя. А его десять сыновей были повешены иудеями.

Сиона Бенджамин (Siona Benjamin). Казнь сыновей Амана

«В тот же день отдал царь Ахашвэйрош царице Эстэйр дом Амана, врага Йеудеев, а Мордохай предстал пред царем, так как рассказала Эстэйр кем он ей (приходится). И снял царь перстень свой, который отнял он у Амана, и отдал его Мордохаю. А Эстэйр поставила Мордохая (управителем) дома Амана…» (Свиток Эстер. 8:1-2)

Объясню, чтобы было понятно, что получили иудеи на самом деле. «Богатства дома Аммана» – означает не только и не столько, собственно, его дом или дворец, где он жил, а всё недвижимое и движимое имущество всего клана Амана. А поскольку Аман занимал очень высокий пост, был вторым человеком в громадной, богатейшей империи, то главные заговорщики – Эсфирь и Мордехай – отхватили немалый куш. Впрочем, остальные тоже не остались в накладе. Ведь, вырезав практически всю персидскую элиту, они просто заменили её собой и стали пользоваться всем тем, что эта элита имела.

Далее. Персидский царь отдал Мардохею царский перстень, который он отнял у Амана. А царский перстень – это не просто ювелирное украшение, а символ царской исполнительной власти. То есть, иудей Мардохей получил высшую исполнительную власть в Царстве Ариев.

Неудивительно, что у помощников социальных паразитов на Земле появился «весёлый праздник Пурим», в который они и празднуют эту резню. У них даже есть печеньки, которые они пекут исключительно к этому празднику, с весьма специфическим названием – «уши Амана».

Пурим. После чтения книги Эсфири в синагоге начинается положенное необузданное веселие

Удивительно другое. В современном Иране (бывшая Персия) есть могила Эсфири и Мардохея – главных организоторов истребителей персов, которая находится в городе Хамадан (Hamadan), столице одноимённой провинции Ирана. Считается, что они жили в этом городе, который тогда назывался Экбатана.

Иранские евреи каждый год приходят сюда на свой кровавый праздник Пурим, чтобы прочитать «Свиток Эстер» (the Megillah Esther). Как качественно персам промыли мозги, что те позволяют чествовать тех, кто устроил на их землях геноцид и беспримерное ограбление страны.

Могила Эсфири и Мордехая в Иране (бывшая Персия)

Институт иудейских невест

В свете вышеупомянутых событий, будет уместным сказать ещё об одном методе, которым научили «избранных» для достижения целей социальных паразитов – это метод «иудейских невест». Вот иудеи до сих пор и не стесняются использовать своих женщин для достижения своих целей, всячески пропихивая их поближе к власть имущим. Если повезёт – возьмут замуж, и тогда все ближние такой «жены» будут в шоколаде, да и влиять на «сильного человека» всё сподручней.

Как известно, «ночная кукушка» может перекуковать кого угодно, особенно, если сама кукушка ещё и обладает определёнными знаниями и навыками в «этом самом», типа чёрной тантры, а кукуемый имеет какие-то отклонения от нормы (эволюционные перекосы). Ну а, если в жёны пробиться не получилось, то рядом постоять с властными и финансовыми потоками, и себе чего-нибудь урвать, тоже неплохо.

А началось всё с «достопочтимого» праотца иудеев Авраама, который для обогащения пару раз подкладывал свою непортящуюся в условиях пустыни Сару VIP-особам разной крутости: то безымянному египетскому фараону, то Геррарскому царю Авимелеху (а Иегова в это время страховал сутенёра, насылая на высокородных лохов болезни и шантажируя оставить их без лечения).

Абель Пан. Смеющаяся Сара

И эта схема преумножения первоначального капитала долгое время работала без осечек. С фараона Авраам содрал за аренду Сары весьма недурственное имущество:

«и взята была эта женщина в дом фараона. И Авраму оказал он добро ради неё; и достались ему овцы, скот, ослы, рабы, рабыни, ослицы и верблюды…»

(«Пятикнижие и гафтарот». Книга «Брейшит», Лех Леха, XII, 15-16, с. 67).

И c запуганного иудейским богом-бандитом Геррарского царя Авраам тоже немало получил. Тот поспешил откупиться, да ещё и моральную компенсацию заплатил вдобавок:

«И взял Авимелех овец и скот, рабов и рабынь, и дал Аврааму; и возвратил ему Сарру, жену его. И сказал Авимелех: вот, страна моя пред тобою; живи, где тебе нравится. А Саре сказал: вот, я дал тысячу сребреников брату твоему; он же тебе – покров от глаз всех, которые с тобою, и пред всеми ты оправдана…»

(«Пятикнижие и гафтарот». Книга «Брейшит», Ваера, XX, 14-16, с. 98)

Но самым иллюстративным примером «иудейской жены», конечно же, является Эсфирь. Дамочку перед засылкой тщательно готовили в жёны персидскому монарху. Очень много участия в этом деле принимал «тренер» – то ли её дядя, то ли её двоюродный брат, то ли приёмный отец. Он тщательно её инструктировал, как себя вести и строго запретил раскрывать свою национальность.

Пропихнув подопечную на пост царицы, он через неё вертел царём, как только ему пожелается. Схема была простой: «Мардохей сообщил царице Есфири, а Есфирь сказала царю от имени Мардохея». О результате этих манипуляций мы читали выше. Десятки тысяч человек высшей персидской элиты были уничтожены, а их богатства присвоены иудеями.

Лёгкость, с которой Эсфирь могла влиять на царя, объясняется тем, что, скорее всего, она была обучена «чёрной Тантре», как, впрочем, и остальные иудейские жёны. Чем талантливее ученица, тем легче она может подчинить мужчину своей воле, тем охотнее он будет исполнять любое её желание или прихоть.

Кстати сказать, иудеи, хоть и захватили власть, в Персидской империи, но не отказались от планов навсегда разрушить её навсегда, что и неудивительно, учитывая её самоназвание. К своей цели они всегда шли и идут весьма настойчиво. Не забывают ничего. Используют любые возможности и любые методы, будь то природные явления, в том числе и космические, социальные процессы или люди с эволюционными перекосами.

Они также широко используют идеологические диверсии в виде религий и различных научных и философских течений или технические средства влияния на сознание, эмоции и на «тонкие» тела человека, которые оперируют с тех же «тонкоматериальных» уровней, и многое другое. Паразиты всегда ждут подходящего момента (и могут ждать долго – столетиями) и легко перестраиваются в случае неудачи, опять ждут и снова пытаются достичь того, что не получилось в прошлый раз.

Второй удар по Персии был нанесён через 1000 лет, в 5 веке н.э. в виде Великой Персидской (иудейской) революции, известной как «восстание Маздака». Кстати сказать, идеолог революции, мобед (зороастрийский священник) Маздак, опирался на свою богатую иудейскую общину из колена Симонова и её экзарха Мар Зутру II. А шахиншах Кавад, поддержавший идеи Маздака, был рождён иудейкой от шахиншаха и женат также на иудейке.

Страну тогда обескровили и физически, и экономически, и «Царство Ариев» никогда уже не поднялось, не достигло и толики прежнего могущества. В выигрыше остались только иудеи, как маздакиты, так и анти-маздакиты. Все они, совершив исход из Персии с весьма непустыми руками, оказались в Хазарии, чтобы создать первое паразитическое государство – Хазарский каганат.

Интересно, что Маздака считают одним из первых социалистов в истории человечества. Маздакитские идеи «равенства и братства» вместе с красным знаменем со щитом Соломона – пятиконечной звездой всплыли через 12 веков в России, результатом чего стала очередная Великая, теперь уже Русская, революция, хотя она была такой же русской, как и вышеописанная – персидской. Социальные паразиты с превеликим удовольствием используют проверенные методы. А ждать подходящего времени для их применения они могут долго.

Как пробраться во власть

Ещё одним методом социальных паразитов для достижения цели установления глобальной паразитической системы на Земле является стремление пройти во власть. Поначалу даже совсем необязательно брать власть в свои руки, необязательно рваться на «трон». Но очень желательно держаться поближе к трону самодержца.

Например, как поучает Тора, можно стать у высшего руководителя страны виночерпием (Неемия), толкователем его снов (Иосиф и Даниил) или хранителем перстня, домоправителем или казначеем (Товит). О том, что было бы совсем хорошо пропихнуть в жёны руководителю иудейку со специальными знаниями и умениями (Эсфирь), говорилось выше. И тогда можно кататься, как сыр в масле.

«А Мордохай вышел от царя в царском одеянии из синеты и белой ткани, и в большом золотом венце, и в мантии из белого льна и багряницы. И город Шушан возликовал и возрадовался. И настала для Йеудеев (пора) просвета и радости, и веселья, и почета. И в каждой области, и в каждом городе, всюду, куда доходило слово царское и указ его, – радость и веселье у Йеудеев, пиршество и праздник. И многие из народов страны стали Йеудеями, потому что охватил их страх пред Йеудеями…» (Свиток Эстер. 8:15-17)

Также Тора подробно учит, как добиться власти и удерживать её на примере царя Давида. Предлагается использовать обман, предательство, убийство, находить сильных союзников, заключать с ними договор о сотрудничестве, а затем устранять их (как Авенира и Амессая). При этом, желательно также избавляться от всех, кто сможет претендовать на твоё место в будущем (повешение 7 внуков предыдущего царя Саула), либо держать их под контролем (ещё один внук царя Саула, хромоногий и слабохарактерный Мемфивосфей).

Рэкет

Отцом данного явления является воспеваемый на все лады «великий» иудейский царь Давид. Вот краткое изложения этого умения, описанное в Торе.

Было это в те времена, когда Давид царём ещё не стал, а скрывался от действующего царя Саула. Человек по имени Навал был очень богат. У него было 3000 овец и 1000 коз. Его стада паслись, как раз, на той территории, на которой обосновался Давид. Поэтому, было решено предложить Навалу «крышу», естественно, не безвозмездно.

Чтобы соблюсти бандитский протокол, Давид направил к Навалу 10 своих боевиков с вежливой просьбой: поделиться, чем Бог послал. Посланцы сказали Навалу, что его пастухи спокойно пасут овец, у них ничего не пропало (а чем же питались сами разбойники всё это время?), потому что Давид якобы денно и нощно бдил о благе Навала.

Навал, будучи слегка навеселе, послал их подальше. За это его следовало наказать. Однако, Авигея – жена Навала – приняла экстренные меры к спасению. Она собрала 200 хлебов, 2 меха с вином, 5 овец приготовленных, 5 мер зёрен сушёных, 100 связок изюму, 200 связок смокв и отправилась к Давиду на поклон.

Авигея с помощью благословений и льстивых пожеланий на голову Давида и проклятий на голову Навала умолила грозного атамана не проливать крови. Давид принял подношения и милостиво согласился. Утром, когда Навал протрезвел, жена рассказала ему об этом, с Навалом случился инфаркт, и через 10 дней он умер. А Авигея стала женой Давида.

Так «святая» еврейская книга предлагает своим читателям пособие для начинающего рэкетира.

* * *

Вы можете спросить, к чему были эти пространные размышления из древней истории отдельно взятого народа и не менее пространные цитаты из их святой книги? Причём здесь Британская империя?

Всё дело в том, что родина народов, населяющих этот небольшой остров, была выбрана социальными паразитами и проводниками их воли – иудеями – в качестве своей штаб-квартиры и превращения её в страну-паразита, чтобы оттуда управлять мировой паразитической системой.

А все идеи и методы достижения главной цели социальных паразитов – установления паразитической цивилизации на нашей планете, приведенные выше в статье, и объясняют ту нечеловеческую жестокость, с которой Британская империя ломала весь мир через колено, пытаясь насадить угодный паразитам мировой порядок.

Они не испытывали и не испытывают сострадания ни к кому. Ведь в «святой» книге прямо говорится: «Все народы, как ничто, пред Ним, меньше ничтожества и пустоты значат (они) для Него…» (Книга Йешаягу, 40:17).

Но для начала, эмиссары социальных паразитов – иудеи – проникли на остров и долго устанавливали там свою власть. Так что моральными уродами англичане стали не сами по себе. Им создали такой социум, который не позволял быть другими. О том, как это происходило, я напишу в следующих частях моей статьи.

https://cont.ws/@elenalu/10836...

Елена Любимова

Откровения бывшей англофилки. (Часть 5, 6, 7)

Как Вашингтон русского медведя разбудил

Сегодняшний вечер перестает быть томным.Сегодня Глава МИД Лавров сообщил, как Россия ответит на американские санкции, введенные накануне в США против нашей страны. Список ответных ...

Как меня нагрели в Альфабанке
  • Beria
  • Вчера 19:51
  • В топе

Мне таки пришлось потерять свои деньги, случилось это недавно. История о том, как меня пытались сделать ло..м. Признаться, сперва было стыдно и не хотелось об этом рассказывать, но у меня "бомбан...

Антиамериканский мейнстрим: трюк России запустил массовую распродажу госдолга США

Последние годы США активно злоупотребляли гегемонией доллара, являющегося главной резервной валютой мира. Разумеется, подобное поведение американских властей не устраивает многие страны...

Обсудить
  • :thumbsup: