Иван Прохоров
У берегов Венесуэлы сгущаются тучи: крупнейшая за 30 лет флотилия США в Карибском море, срочное заседание ООН и внезапная Нобелевская премия оппозиционерке, благодарящей Трампа. За дымом "борьбы с наркомафией" скрывается новый передел энергетического мира. Кто на самом деле стоит за этой новой войной, и чего он хочет?
Венесуэла на грани вторжения
В Карибском море формируется масштабная военно-морская группировка США — в неё входят эсминцы, крейсеры, амфибийные корабли, подлодка, вспомогательные платформы. В числе судов: амфибийный десантный корабль USS Iwo Jima с морской пехотой, USS San Antonio, USS Fort Lauderdale, эсминцы класса Arleigh Burke (в частности, USS Gravely, USS Jason Dunham, USS Sampson).
По оценке аналитиков, в зоне ответственности Южного командования США (SOUTHCOM) развёрнуто более 10% всего состава военно-морских сил США.
2 сентября США объявили об авиаударе по кораблю, предположительно выходившему из Венесуэлы, утверждая, что он перевозил наркотики. Погибли 11 человек. Позже был осуществлён ещё один удар (3 октября) по судну недалеко от побережья Венесуэлы, в результате которого погибли четыре человека.
В СМИ всплывают спутниковые снимки: например, группа кораблей США была обнаружена около 700 км к югу от Каракаса. Как следует из имеющихся сведений, ВМС США уже готовы перейти из "патрулирования" к активным боевым акциям — ударам по судам и возможным ударам по объектам внутри Венесуэлы.
Дональд Трамп и администрация США обвиняют Николаса Мадуро в причастности к масштабному наркотрафику. В январе 2025 года Трамп подписал указ, который даёт право применять силы против латиноамериканских наркокартелей. Белый дом объявил структуры Tren de Aragua и Cartel de los Sole иностранными террористическими организациями.
Утверждается, что Tren de Aragua ("Поезд Арагуа") — крупнейшая преступная сеть в Латинской Америке, возникшая в штате Арагуа (центр Венесуэлы). Изначально это была тюремная группировка в колонии Токорон, затем она превратилась в наднациональную криминальную систему.
Как следует из данных СМИ, она контролирует вымогательства, торговлю людьми, наркобизнес, нелегальную миграцию, проституцию и рэкет. По данным Интерпола и ООН, группировка действует уже в восьми странах: Колумбии, Перу, Эквадоре, Чили, Панаме, Бразилии, Доминикане, США. США считают, что группировка является "гибридным образованием" криминала и госструктур, часть лидеров якобы имеет связи с военными и чиновниками.
Структура Cartel de los Soles ("Картель солнц") названа так по знакам различия генералов Боливарианской национальной гвардии, у которых на погонах изображены солнца. Это собирательное обозначение сети высокопоставленных военных и политиков Венесуэлы, якобы участвующих в наркотрафике. Минюст США выдвинул против Мадуро обвинения в "наркотерроризме" в связи с этим картелем. В 2025-м Трамп повторно активировал это досье, заявив право на силовые операции против "иностранных террористических организаций, связанных с венесуэльским режимом".
Дональд Трамп уверяет, что США не собираются проводить смену режима, но при этом усиливает давление: направляет дополнительные самолёты F-35, беспилотники для наблюдения. Он также обвиняет режим Мадуро в коррупции, узурпации властных полномочий и нелегитимности.
Реакции режима Мадуро, России и других стран неоднозначны.
Мадуро объявил "максимальную боевую готовность", мобилизовал военные силы и народные ополчения. Венесуэла требует созыва экстренного заседания Совета Безопасности ООН.
Постпред Венесуэлы в ООН Самуэль Монкада заявил, что США стремятся свергнуть Мадуро и установить в Венесуэле марионеточный режим. Официальный Каракас назвал удары по судам "внеправовыми экзекуциями", "угрозой миру и безопасности региона". С точки зрения международного права и национального суверенитета он абсолютно прав. Жаль только, что эти понятия давно уже никому не интересны за редким исключением.
Россия резко осудила США за удар 5 октября по кораблю, заявив, что это нарушение международного права. Постпред России при ООН Василий Небензя обвинил США в попытке смены власти в Венесуэле под предлогом борьбы с наркотиками, назвав обвинения Белого дома мифологией:
Американская пропаганда предлагает нам поверить в существование мифического картеля "Солнц", который, дескать, переправляет тонны кокаина из Венесуэлы в США и главой которой является никто иной, как президент неугодной США Боливарианской республики. Он, дескать, связан с наркокартелями и вооружёнными группировками по всему миру и отравляет наркотиками жизнь миллионов американских граждан. Прекрасный сюжет для голливудского блокбастера, в котором американцы в очередной раз спасают мир, вот только фактами эти утверждения совершенно не подкреплены. Достаточно упомянуть, что Управление ООН по наркотикам и преступности вообще не относит Венесуэлу к узлам наркотрафика. Ведь 87% кокаина подпадает в Соединённые Штаты через Тихий океан, к которому Венесуэла даже не имеет выхода.
На заседании СБ ООН представители Франции, Греции, Дании призвали к деэскалации и соблюдению международного права.
В это время страны латиноамериканского региона реагируют по-разному. Колумбия утверждает, что один из уничтоженных кораблей мог иметь граждан Колумбии на борту и требует объяснений — но не более того. Панама призвала решать проблему наркотрафика через многосторонние каналы, а не военные акции. Некоторые карибские государства осторожно поддерживают меры против наркоторговли, но без одобрения прямого вмешательства. И только страны альянса "Венесуэла — Куба — Никарагуа" критикуют США за империализм и угрозу национальному суверенитету.
Дипломатия шантажа и корысти
По версии The New York Times, венесуэльские чиновники пытались купить себе передышку. Каракас предлагал Вашингтону полный доступ к нефти и золоту страны в обмен на отказ от интервенции и снятие санкций. В списке уступок — открытие всех добывающих проектов для американских корпораций, преференции на контракты, разрыв соглашений с Россией, Китаем и Ираном, а также переориентация экспорта нефти с Азии на США.
Но "гуманитарная операция" Вашингтона не остановилась. Администрация Трампа отвергла предложение и одновременно усилила группировку у берегов Венесуэлы. Благородная борьба с "наркокартелями" неожиданно совпала с выгодной геоэкономикой: Венесуэла — крупнейшие в мире разведанные запасы нефти, ключевые месторождения золота, лития и урана. Контроль над ними даст США рычаг давления на ОПЕК и мировой рынок нефти.
Для России это сигнал тревоги. И не только мы, но и Китай, Индия, Турция и Иран — все, кто зависят от стабильных поставок сырья, окажутся уязвимы. Венесуэла может стать не просто "вторым Ираком", а новой экономической опорой Вашингтона, позволяющей управлять энергетическим рынком планеты через Карибское окно.
Как это было с нефтяным Ираком? До 2003 года его нефтяная промышленность была государственной и полностью находилась под контролем Iraq National Oil Company. Ирак добывал около 2,5 млн баррелей в сутки, занимая 5-е место в мире по запасам.
После вторжения США (2003–2011) американская администрация отменила госмонополию и открыла отрасль для иностранных компаний. Были введены соглашения о разделе продукции, по которым основными игроками стали ExxonMobil, BP, Shell, Total, Chevron. Все эти корпорации де-факто принадлежат одним и тем же глобальным финансовым структурам — прежде всего BlackRock, Vanguard и State Street. Их штаб-квартиры расположены в США и Западной Европе, налоги платятся в этих же странах.
Исходя из этого, легко представить, что грозит Венесуэле. С одним только нюансом: разница между Венесуэлой и Ираком колоссальная. Её разведанные запасы нефти вдвое больше, чем в Ираке — 303 млрд баррелей (17%) против 145 млрд баррелей (8%). Венесуэла — член ОПЕК.
Если режим сменится и Каракас перейдёт под вашингтонское влияние, США смогут впервые фактически контролировать две крупнейшие нефтяные системы мира — ближневосточную (через союз с Эр-Риядом) и западноатлантическую (через Каракас). Именно поэтому Венесуэла сегодня важнее Ирака: не из-за объёма нефти, а из-за потенциала давления на энергетический рынок, где даже 2–3 миллиона баррелей в сутки могут сдвинуть цену и политический баланс в любой точке планеты.
Нобелевка со вторым дном
10 октября 2025 года Нобелевский комитет присудил Нобелевскую премию мира Марии Корине Мачадо "за её неустанную работу по продвижению демократических прав народа Венесуэлы и стремление к справедливому и мирному переходу от диктатуры к демократии". Мачадо посвятила премию "страдающему народу Венесуэлы" и Трампу — за "решительную поддержку нашей проблемы".
В своих публичных высказываниях Мачадо подчёркивает, что нынешняя борьба — не просто внутреннее дело страны, а часть глобального противостояния "тирании" и "авторитаризма".
Премия даёт моральное и дипломатическое прикрытие усилиям США — она позволяет им говорить, что готовящаяся интервенция — это не агрессия с корыстными мотивами, а поддержка "миролюбивой демократии". На фоне уже развернутой военно-морской группировки у берегов Венесуэлы премия становится инструментом прямой легитимации внешнего давления, переходящей в прямое вмешательство.
Если Венесуэла станет "вторым Ираком", сохранив формальный суверенитет при фактическом внешнем контроле, её инфраструктура и контрактные схемы окажутся под управлением чужой стороны. Контроль над нефтью и ресурсами будет принадлежать не народу Венесуэлы, а транснациональным корпорациям и государствам с сильными военно-политическими возможностями.
В этой модели награды вроде Нобелевской премии — не просто символы, а узлы власти: они создают внешний мандат, мобилизуют поддержку, воспринимаются как моральный сигнал для союзников и нейтральных игроков.
Что с того
Сценарий Венесуэлы складывается как политико-экономический ребус с заранее известным решением. Военная "борьба с наркоторговлей" превращается в операцию по реструктуризации мирового рынка нефти. Дипломатический кризис — в ширму для новой волны перераспределения ресурсов. А Нобелевская премия — в "орден Павлика Морозова" для тех, кто легализует силовое вмешательство в свою страну как акт гуманизма.
США победа в Венесуэле принесёт контроль над крупнейшими в мире нефтяными запасами и возможность диктовать ОПЕК не только объёмы, но и правила игры.
Для России это прямая угроза повторить конец 1980-х: кто контролирует нефть, тот контролирует валюту, логистику и долги. Венесуэла под внешним управлением превращается в рычаг, способный ослабить не только Москву, но и Пекин, и Тегеран.
И, наконец, для остального мира это сигнал: все разговоры о "демократии" и "мире" заканчиваются у нефтяной скважины. XXI век строит новую нефтерелигию, миссионерами которой являются авианосцы, а "благодать" разливается по трубопроводам.
Оценили 10 человек
11 кармы