Пока чиновники раздают квартиры мигрантам, участники СВО оказываются никому не нужны. Жилищный вопрос теперь решить невозможно многим из них?
Герои СВО, получившие тяжелую инвалидность, стали изгоями для банковской системы России. Это был вынужден констатировать известный военный волонтер Анатолий Кольчинский ("Пионер"). В 2022 году он добровольцем ушел на войну и стал снайпером. За боевую работу был удостоен ордена Мужества, получил тяжелейшие ранения, которые вызвали паралич и семимесячную реабилитацию в госпитале. В результате всего перенесенного – первая группа инвалидности.
Паралич не стал преградой для того, чтобы продолжить борьбу с украинским нацизмом: еще на больничной койке Кольчинский начал собирать и организовывать доставку необходимого на фронт. Поездки стали постоянными. Но тут настигла новая беда: онкологическое заболевание. Но даже после операции по удалению опухоли "Пионер" вновь сразу поехал на ЛБС – отвозить бойцам "Мавики", аптечки и пончо с защитой от тепловизоров врага.
Однако сейчас "Пионер" столкнулся с врагом, который страшнее ВСУ: с системой, где нет места подвигу. Все банки, словно сговорившись, наотрез отказали ветерану в ипотеке из-за статуса инвалида первой группы при безупречной кредитной истории и достойной военной пенсии.
Скрин
Анатолий Кольчинский с невыразимо горькой иронией пишет, что у олигархов-банкиров война даже не начиналась:
Получается, что, получив увечье, защищая свою страну, я становлюсь нежелательным клиентом для банков? Я понимаю, что современные банки – это частные структуры, руководствующиеся исключительно коммерческими интересами. Для них война, похоже, не начиналась, главное – это прибыль, а не заслуги перед Отечеством. В такой ситуации остается лишь одно – принять эту реальность с тем стоицизмом, который закалила служба. Спасибо, Россия, за всё. Служу тебе, как могу, даже в твоих непростых объятиях.
Сколько будет отказов?
Для банковской машины защитник Родины с орденом Мужества на груди – лишь клиент с "повышенным риском". И этот приговор обжалованию не подлежит. Инвалиды первой группы считаются полностью нетрудоспособными, и получение ипотеки для них возможно лишь при наличии дополнительного дохода и дополнительных гарантий со стороны поручителей или созаемщиков. Вторую группу формально рассматривают, но с оглядкой на размер официального дохода. От инвалидов 1-й и 2-й групп банки дополнительно требуют обязательную страховку недвижимости и жизни заемщика. И тут раненых бойцов подстерегает очередная засада: компании отказываются страховать жизнь и здоровье инвалидов, что автоматически увеличивает для них ставку по кредиту.
История Кольчинского – далеко не единственный случай. Тысячи мужиков останутся не у дел, когда вернутся в тыл. Так, военный блогер Юрий Подоляка опубликовал письмо своего подписчика, многодетного ветерана СВО, который получил тяжелое ранение. На фронте боец "прошел все ключевые должности", и его перевели в столицу:
Сейчас я в Москве (по переводу), и какие льготы для меня работают? Да никаких. В цирк если только бесплатно сходить. Детей в садик и школу устраивали сочувствующие люди. За статус многодетных нам дают молоко на младшую, бесплатная парковка и всё. На СВО я, конечно, зарабатывал, но, кроме побочки на здоровье, больше ничего я не заработал. Какой есть, без коммерческой жилки.
Фронтовик подчеркивает: он не просит того, что ему не положено. Но после новостей о раздаче жилья иностранцам, пытаясь подобрать квартиру для семьи в Москве, он понял – столичную ипотеку со своей нынешней военной зарплатой он просто не потянет. Ведь на приобретение жилья в Москве необходимо 20-25 млн рублей. Боец констатирует:
В сухом остатке: никакие льготы для честного человека не работают, а если и работают, то в размере 1% из 100%. Жилье тут я возьму, но, наверное, после выхода на пенсию в 95 лет. Военная ипотека покрывает первоначальный взнос и то – не в Москве. Как развиваться – непонятно.
Помимо невозможности купить свое жилье, фронтовика мучают и философские вопросы. В семье скоро появится четвертый малыш, но как отцу при всех вышеперечисленных вводных воспитывать своих детей и какие нравственные установки им давать? Военный с грустью говорит:
Что я понимаю? Что в своих детей я буду вкладывать? Работай сам на себя? Переживай только за себя и свою семью? Не доверяй? Осторожность везде? Будь во всём волком? Это именно то, что позволяет выжить в России сегодня. После четырех лет СВО. Но патриотизмом и любовью к Родине тут и не пахнет.
Государству нормально?
В комментариях к печальным историям бойцов разгорается нешуточная буря. Люди пытаются найти объяснение, почему отечественные банки, чьи контрольные пакеты (а кое-где и 100% акций) принадлежат государству, хладнокровно плюют в лицо защитников Родины. Одна из пользовательниц пишет:
Я уверена, что каждый рядовой оператор, оформляющий документы в банке, искренне всё понимает. Но, увы, они просто винтики алгоритмов. Обезличено всё и... обездушено.
Другая добавляет, что ушла из банковской системы именно из-за этого:
Если бы люди знали, как самих сотрудников банк прессует... Сколько сверхприбыли банк снимает с каждого ипотечного кредита.
Звучат и предложения создать единый государственный банк, который будет работать не на прибыль акционеров, а на интересы государства и его защитников. Однако находятся и те, кто встаёт на защиту финансовой системы, напоминая, что даже государственные банки – не благотворительная организация.
Банк не обязан выдавать кредиты всем желающим, даже если он государственный. В конце концов, банки отвечают перед своими вкладчиками, среди которых также полно и инвалидов, и пенсионеров.
Но пока очевидно одно: пока банкиры в тылу подсчитывают сверхприбыли, те, кто вернулся с передовой, продолжают сражаться. Теперь – за свое право на крышу над головой и будущее своих детей. И в этой битве ставки не меньше, чем на поле боя.
Автор: Александр Тагиров
Оценили 18 человек
24 кармы