Военная операция на Украине. Главное

Мысли и чувства врача

19 3914

     Наблюдая за своими коллегами и припоминая свои мысли и эмоции на разных этапах становления себя как врача, помимо других забавных умозаключений, хочется отметить, как сильно за годы работы меняется отношение врача к людям в общем и пациентам в частности.

От гремучей смеси волнения, жалости и желания вылечить пациента во что бы то ни стало в начале своей карьеры, доктор плавно подходит к пику своего профессионализма, проходя через этап мнимого всезнания и всеумения вкупе с раздражительностью и желанием изменить все. Достигнув же своего пика, доктор смело может похвастаться слаженностью мыслей и действий, малоэмоциональностью и готовностью воспринимать действительность такой, какая она есть.

Так уж получается, что, полностью состоявшись как специалист, спустя много лет от начала своей карьеры, доктор постепенно успокаивается и уже не пытается изменить весь мир. Но с началом подобного философского отношения к специальности профессиональный путь доктора начинает постепенно, но неуклонно спускаться вниз — холодный рационализм и спокойствие сменяется равнодушием, а на смену быстрым и четким действиям приходит леность и усталость.

Отбросив лишние общие фразы, сказанные выше и особой ценности не представляющие — вот они, чувства и эмоции врача на разных этапах его взросления и старения, по настающей:

— Готовность полюбить, пожалеть и вылечить всех пациентов. Правда, зачастую сложно подавить чувство брезгливости и страха.

— Жалость и любовь соседствует с раздражительностью, которая иногда берет верх над остальными чувствами, переходя в злобу. Раздражительность и злоба открыто проявляются редко.

— Рациональный подход. Иногда по-настоящему жалко, но чаще — просто работа.

— Неприкрытая раздражительность и злоба по соседству с глухим равнодушием.

Последнее, кстати, касается в только неудачников со стажем, случайных в своей профессии, но отработавших в ней много лет.

Жалость, злость, равнодушие… Так и напрашивается одно показательное в плане проявления-непроявления чувств дежурство. Началось все с вопля из подъехавшей к санпропускнику «скорой»:

— Дозу мне!!! Пока не вколете — не выйду из машины!!!

Пока я спустился в приемное, товарища из машины уже извлекли. Сидел он на каталке, вращая выпученными глазами и светя разбитым лбом.

— Принимайте, — говорят, — автодорожка.

Ломка у него началась, а денег нет, вот и задумал дозу в больничке словить — под машину бросился. Только раньше дозы КАМАЗ словил. Так что распишитесь в получении — перелом ребер, открытый перелом пятки, черепно-мозговая — все ваше теперь. Да побыстрей расписывайтесь — смотреть на него, гада, не можем — весь салон нам уделал, стекла набил, да еще кусаться кидался!

Поглядел я на пациента — куда его денешь? Расписался. Скоровики отчалили.

— Доктор!!! Морфину мне вколите быстро, ломает меня! Или я все вам тут перебью — у меня доза девять чеков в день!

— Чего девять чеков, — спрашиваю, — героина что ль?

— Его самого. И сибазону мне не надо, не поможет (а я уж дал сестре команду) — фельдшером на скорой работал, знаю ваши приемчики.

Может, и работал. Лет-то сколько ему… паспорт посмотрел — нехорошо он на фотографии получился, злой какой-то, а может, такой и есть по жизни. Годиков под сорок. Долгожитель, стало быть.

— А вдруг поможет — давай, подставляйся.

— Ну, хорошо, только я сам.

Снимает трусы, сдирает струп со свища в паху. (У наркоманов со стажем свищ в области бедренной вены шахтой называется, кто ее раскрыл — одной ногой уже далече).

Прав он был — не помог сибазон. Реаниматолога позвал, а сам пациента осторожно осматриваю. Осторожно потому как ВИЧ-инфицирован он. Сейчас, кстати, почти все героинщики инфицированы — героин инфицированный в город завозят. Осмотрел. Ребра если и сломаны, то от силы парочка, легкие не повреждены, на стопе довольно большая рана, кровит — пожалуй, и все.

Отвлекаюсь на назначения, пациент в это время начинает бросаться стеклянной тарой в персонал. Пашка, реаниматолог, смекалку проявил:

— На, — говорит, — держи, товарищ наркоман, шприц с морфином.

И шприц с двойной дозой аминазина ему протягивает. Тот обрадовался как ребенок, и, хороший какой, сам себе аминазину вкатил. Вкатил и затаился на каталке. Стоим, ждем. Руками вроде перестал махать.

-Опасная, — говорю, — затея это, Паша — аминазином его гандошить, щас как давление уронит и кирдык.

Отмолчался он в ответ, и то ладно — парень успокоился, гемодинамика стабильная, можно на рентген везти. Через десять минут в рентген вызывают — пациент очнулся, руками машет, дозу требует, повязки сорвал, в крови всех уделал. Повязали его слегка, вниз в приемное спустили, в ванной закрыли. Что вот делать с ним, не рану ж зашивать? Вон, Игорь Саныч до сих пор с гепатитом мается, а тут ВИЧ, и пораниться на ПХО без проблем с таким-то пациентом.

-Повязку, — говорю, — с марганцовкой ему наложить, милицию вызвать, а пока под замком пускай посидит.

Именно милицию, не в стационар же его определять. Два часа омоновцы ехали. За это время успел он все стекла в ванной перебить, коробки с ипользованными шприцами распотрошить, да еще выбраться из-под замка и, катаясь на каталке, разогнать всех пациентов из приемника. Подоспевшие наконец сотрудники органов недоуменно так поинтересовались у оказавшегося в санпропускнике шефа, мол, чего им с этим чудиком делать, да и травмированный он. Объяснили им, что не помрет он от травм своих, а в больнице делать ему больше нечего. Неудавшийся пациент попытался было симулировать, перелом пяточной кости изображать. Не тут-то было — уж что-что, а снимки стопы мы сделать успели — нет перелома. Увели его. А ведь все показания к госпитализации у мужика были. И не жалко его, совсем не жалко.

Только успокоились все, звонят со «скорой» — железнодорожная травма, отрыв обеих голеней, встречать в санпропускнике. Раз сказано, значит надо встречать. Встречаем стоим, реаниматологи тут же, тоже встречают. Завозят. Перегаром на весь этаж несет. От груди до середины голеней одеялом накрыт. Ну, думаю, ноги-то на месте, работы стало быть выше крыши. А откинули одеялко-то — отдельно ноги лежат. Каюсь, вздохнул я, сволочь такая, спокойно — всего-то работы — культи сформировать.

Заходим с Андрюхой после операции в ординаторскую — телефон звонит, надрывается. Поднимаю трубку. Звонит старший врач со «скорой».

— По какому, — кричит, — праву вы больного Тюкина из стационара отпустили?

— Какого такого Тюкина, и что плохого в том, что мы его отпустили? — спрашиваю в ответ.

Оказалось, тот самый это Тюкин — из под КАМАЗа. Милиционеры его подальше от больницы отвели, да и оставили на улице. А он повязки с себя посрывал и давай прохожим на жалость давить, те и вызвали «скорую». Объяснил я старшему врачу, почему Тюкин на улице оказался. Вроде поняла она, возмущаться перестала. Подождали мы в тревоге — не привезут ли Тюкина к нам снова? Не привезли. Похоже, старший врач «скорой» такой же, как и мы, безжалостной оказалась — вызов отменила, равно как и бригада «скорой», оставившая окровавленного Тюкина на улице. А мужичок с культями лежит теперь, по ногам и не страдает совсем. Куда после выписки его? Жил-то один, спившийся, в развалюхе деревенской.

Такие вот чувства. Жалость, злость, равнодушие… И на каком я этапе своего пути? Все впереди…

http://www.antismi.ru/blog/pro...

Уничтожение живой силы противника в промышленных масштабах. Данные о потерях ужасают

Если такими темпами будет продолжаться уничтожение военнослужащих украинской армии, то скоро воевать будет некому, даже несмотря на очередную волну мобилизации.Заместитель главы комитет...

АМЕРИКАНСКИЙ СПЕЦНАЗ РАЗБИТ НА УКРАИНЕ. БОЙ РАССЕКРЕЧЕН

Наши бойцы разбили американский спецназ на Украине - в том числе ликвидирован Джозеф Уорд Кларк, которого называли сотрудником спецслужб США. Его смерть пытались засекретить в Госдепе США, однако ниче...

Украинские СМИ случайно раскрыли секрет США, изучая смету расходов на $40 млрд
  • srf53
  • Вчера 19:21
  • В топе

Американские власти неспроста намерены предоставить Украине военную и экономическую помощь в размере 40 миллиардов долларов.Такой подход позволит Вашингтону незаметно реализовать новую ...

Обсудить
    • Grand
    • 13 января 2019 г. 08:19
    Есть три профессии где проф деформация неизбежна и идет по одним и тем же путям - менты, врачи, учителя.
  • Каждый сам выбирает свой путь. Помогать можно, если помощь принимается. И всё, что происходит с нами в жизни, результат только наших действий, как бы не хотелось свалить на Марью Ивановну которая "ко мне придирается"