Колонка Гершона Когана о размолвке между союзниками, кто от неё выигрывает и что нам не показали
31 мая 2026 года израильские войска захватили одну из самых символичных и стратегически важных высот южного Ливана — крепость Бофор, построенную крестоносцами около 900 лет назад. Это самая глубокая наземная операция ЦАХАЛ в Ливане за последние 26 лет, с момента ухода из «зоны безопасности» в 2000 году. Флаг Израиля над древними стенами, возвышающимися на 300-метровом утёсе над рекой Литани, стал мощным визуальным и военным сигналом.
Нетаниягу назвал это «драматическим сдвигом». Следом последовали угрозы ударов по Дахии — южному пригороду Бейрута, цитадели «Хезбаллы». Иран отреагировал жёстко и предсказуемо: переговоры с США по ядерной программе, Ормузскому проливу и региональному урегулированию приостановлены. «Перемирие на всех фронтах, включая Ливан. Нарушение на одном — нарушение везде», — заявил министр иностранных дел Аббас Аракчи.
А потом раздался звонок.
Размолвка между союзниками?
По данным Axios, Дональд Трамп взорвался на Биньямина Нетаниягу в одном из самых жёстких разговоров за всё время их отношений:
«What the fuck are you doing?! Ты чёртов сумасшедший! Если бы не я, ты бы уже сидел в тюрьме. Я спасаю твою задницу, а теперь все ненавидят Израиль!»
Скандал? Глубокий кризис в американо-израильских отношениях? Или тщательно срежиссированный политический спектакль, в котором каждый участник получил свой выигрыш — кроме тех, кого в расчёт не брали?
На следующий день Трамп рассказал, что разговор был «очень продуктивным», и заявил, что удары по Бейруту отменены. Нетаниягу ответил сдержанно, но по-деловому: операции на юге Ливана продолжаются «как запланировано», а по Бейруту ударят только в случае продолжения атак «Хезбаллы».
Флаг над Бофором остался. Реальные территориальные приобретения — тоже. Удары по Бейруту — лишь отложены. Чтобы понять, что произошло на самом деле, нужно разобрать историю по слоям — от древних камней Бофора до закулисных игр Вашингтона, Тегерана и Иерусалима.
Версия для новостей
Официальная история выглядит красиво и понятно. Израиль зашёл слишком далеко. Союзник одёрнул союзника. Здравый смысл победил.
С марта 2026 года Израиль методично расширяет военную операцию в Ливане. Официальная цель — уничтожить остатки инфраструктуры «Хезбаллы» к югу от реки Литани. В конце мая темп резко вырос: новые районы, новые удары, Бофор. Израильский министр обороны Кац выступает на церемонии памяти павших в ливанской войне 1982 года и объявляет, что «флаг снова реет над высотами, смотрящими на Галилею». Нетаниягу говорит о «драматическом переломе».
Следующий шаг — удары по Бейруту. Конкретно по Дахии, южному пригороду, где сосредоточена инфраструктура «Хезбаллы». Израиль объявляет об эвакуации. Жители бегут. Весь Ближний Восток ждёт.
В Тегеране не медлят. Министр иностранных дел Аракчи выходит с заявлением: перемирие «безусловно распространяется на все фронты, включая Ливан». Переговоры приостановлены.
Трамп звонит Нетаниягу и, как утверждается, громко кричит. Израильский премьер соглашается не наносить запланированные удары. Трамп выходит в соцсеть и объявляет победу дипломатии. Франция требует экстренного заседания Совбеза ООН. Мировые СМИ фиксируют: американо-израильский кризис, Трамп давит на Нетаниягу, Нетаниягу уступает.
Красивая, чётко выстроенная история. С героем, злодеем и развязкой. Именно поэтому стоит присмотреться к ней внимательнее.
Что происходило на самом деле
Слой первый: ситуация «на земле»
Начнём с географии, потому что география не лжёт.
Бофор — это не просто средневековый замок с красивым видом. Крепость стоит на хребте, с которого просматриваются все ключевые районы юга Ливана: Набатия, западная долина Бекаа, Голанские высоты, северная Галилея. Израиль держал Бофор почти 20 лет — с 1982 по 2000 год. Уйдя, оставил его «Хезбалле». Теперь вернулся.
После звонка Трампа флаг над Бофором никуда не делся. Операция на юге Ливана продолжается. Нетаниягу сказал об этом прямо: ЦАХАЛ будет действовать «как запланировано» на юге. Никто не потребовал отступления. Никто не настаивал на возврате к линии Литани.
Уступка была только одна: отложить удары по Бейруту. Не отменить — отложить.
Слой второй: уступка, которой не было
Теперь зададим простой вопрос: а был ли Израиль реально готов войти в Бейрут?
Оккупировать Бейрут — это не то же самое, что взять под контроль Бофор. Это миллионный город; его взятие — политическое самоубийство на международной арене и логистический кошмар. К тому же у Израиля есть учебник — называется «Ливанская война 1982 года». Израиль вошёл в Бейрут, завяз на 18 лет и вышел без победы. Этот опыт в израильском военном командовании не забыт.
Речь шла об ударах с воздуха по Дахии — не о наземной операции в городе. Израиль регулярно бьёт по Дахии с 2006 года. Разница лишь в том, что в этот раз удары были объявлены заранее и публично — что само по себе нетипично и уже выглядит как инструмент давления, а не как реальная боевая операция.
Нетаниягу «отказался» от того, что, скорее всего, и не планировал делать именно сейчас. А взамен получил то, что ему было нужно — прикрытие для продолжения операции на юге.
Слой третий: зачем слили детали звонка
Утечка о содержании разговора вышла немедленно — до того, как стороны согласовали версии. Слила американская сторона. Три источника, по данным Axios.
Это не случайная утечка. Это управляемый сигнал. Причём Трамп, вместо того чтобы отрицать детали, подтвердил их в интервью подкасту Pod Force One — и тут же публично поддержал Нетаниягу. Такое поведение не противоречие: это классическое доминирование с улыбкой. Кнут — и пряник. Все видели удар — все видели поддержку.
Кому адресован этот сигнал? У него три адресата.
• Это иранские переговорщики: смотрите, я уже укоротил Израиль, возвращайтесь за стол.
• Это американская аудитория: я жёсткий и даже на союзников готов давить ради мира.
• Наконец, это сам Нетаниягу: ты у меня на крючке, я это только что публично зафиксировал.
«Если бы не я, ты бы уже сидел в тюрьме» — это не оговорка в запале. Это публичное предъявление счета — с подтверждением на следующий день.
Израильский премьер выслушал Трампа, промолчал и сохранил всё, что взял: флаг над Бофором, операцию на юге, угрозу вернуться к Бейруту «если что». Из реальных потерь — один новостной цикл репутационного шума.
Иранская ловушка
Впрочем, здесь скрывается самый важный сдвиг — и именно он остался почти незамеченным.
Иран сознательно и публично увязал ядерные переговоры с ситуацией в Ливане. США традиционно стремились разделить треки: ядерное оружие и Ормузский пролив — отдельно, прокси-войны с участием «Хезбаллы» — отдельно. Тегеран эту схему сломал. И Трамп пошёл на это, потому что большая сделка с Ираном для него сейчас важнее, чем полная свобода действий Израиля в Ливане.
Иран, который де-юре не имеет никакого формального права вето на действия Израиля против «Хезбаллы», де-факто такое право получил — через американский переговорный механизм. Судьба Ливана теперь в значительной степени завязана на переговорах между Вашингтоном и Тегераном. Суверенитет слабого ливанского государства в очередной раз стал разменной монетой.
И это тактическая победа Ирана — не потому, что Тегеран силен, а потому, что он умело играет на асимметрии: способность «Хезбаллы» создавать постоянную угрозу Израилю как рычаг давления на США.
Почему же Трамп принял эту игру? Ответ — прежде всего в экономике. После серии ударов по Ирану в начале 2026 года даже угроза закрытия Ормузского пролива резко взвинтила мировые цены на нефть. В США бензин подорожал на полтора доллара за галлон. Это бьёт по карману американских избирателей и создаёт серьёзные риски для республиканцев на предстоящих промежуточных выборах. Трамп не может позволить себе длительный период высоких цен на топливо. Его база требует не бесконечной войны, а конкретных результатов — дешёвого бензина и снижения инфляции.
Большая сделка с Ираном — если она будет заключена — позволит ему заявить, что он сделал то, чего не смог Обама: заставил Иран пойти на уступки без бесконечных американских военных обязательств. Это идеально впишется в принцип «America First».
Пока все читали заголовки
3 июня 2026 года в крепости Бофор состоялась церемония смены командира бригады «Голани». Новый командир — полковник Аюб Каюф. Фотографии опубликовал ЦАХАЛ. Официальные речи, строй, знамёна над древними камнями.
Это не просто военный ритуал. Это месседж: Израиль не «занял» Бофор — он там обустраивается. Меняет командиров. Живёт.
В тот же день, пока весь медийный эфир был заполнен обсуждением крика Трампа и уступок Нетаниягу, произошло ещё несколько событий, которые не попали в заголовки — или попали мелким шрифтом.
США, Израиль и Ливан выпустили совместное заявление. Бейрут осудил Иран, признал «Хезбаллу» угрозой и подписался под тем, что ливанская армия возьмёт юг страны под контроль, а боевики отойдут за Литани.
«Хезбалла» под документом не подписывалась. Уходить не собирается.
Иран нанёс удар по аэропорту Кувейта. Один погибший, 63 раненых, аэропорт закрыт. Кувейт выслал иранских дипломатов. Саудовская Аравия осудила. ОАЭ призвали арабский мир сплотиться.
Конгресс США принял резолюцию: Трамп должен либо отвести войска от Ирана, либо получить санкцию Конгресса. Трамп может наложить вето. Жест символический — но сигнал есть.
«Хезбалла» опубликовала видео с FPV-дрона с тепловизором, облетающего Бофор ночью. Ответ на церемонию смены командира: «мы здесь тоже есть».
Совместное заявление США–Ливан–Израиль — красивый документ. В нём правильные слова о суверенитете, контроле над границами и мире. Проблема одна: главный субъект договорённости — «Хезбалла» — за стол не садилась и текст не подписывала. Декларация без субъекта исполнения — это не мир. Это меню без кухни.
Удар Ирана по Кувейту говорит о другом. Тегеран, которого Трамп «укрощал» ради переговоров, одновременно бьёт по аэропорту арабского союзника США. Это не поведение партнёра по сделке. Это поведение игрока, который ведёт сразу несколько партий и не считает нужным останавливаться ни в одной из них.
В итоге картина выглядит так.
Трамп получил нарратив миротворца — и отдал Ирану рамку переговоров по Ливану;
Нетаниягу получил репутационный шум на один цикл — и сохранил Бофор, юг Ливана и открытую дверь по Бейруту;
Иран получил легитимацию своих интересов в Ливане через американский переговорный механизм — и продолжает давить по всему региону;
Ливан получил красивое совместное заявление — и снова стал предметом чужих договорённостей.
Война текстов
Война сегодня — это в значительной степени война текстов. Реальные события скрыты за ярким медийным скандалом.
• Читатель видит крик в заголовках — и не видит церемонию смены командира в Бофоре.
• Видит «уступку» — и не видит, что Израиль уже обживается на новых позициях.
• Видит совместное заявление — и не замечает, что под ним нет подписи тех, кто с оружием в руках определяет реальность на юге Ливана.
Вопрос, который остаётся после этого эпизода: кто в следующий раз первым прочитает текст за шумом? И кто окажется в лучшей позиции, когда дым рассеется — тот, кто громче кричал, или тот, кто молча сменил командира в древней крепости над рекой Литани?
Автор — постоянный колумнист «Сегодня», востоковед-иранист, аналитик Центра стратегических исследований Бегина-Садата (BESA, Университет Бар-Илан), PhD.
Гершон Коган
Источник: segodnya.co.il
Оценили 7 человек
14 кармы