Почему украинские переселенцы не приживаются в Белоруссии

С начала вооружённого конфликта на востоке Украины в Белоруссию перебрались более 160 тыс. человек. По распоряжению Александра Лукашенко беженцам были предоставлены льготы: начиная с приоритета при оформлении документов и заканчивая содействием в трудоустройстве. Однако для многих из тех, кто искал лучшей доли в соседнем государстве, Белоруссия так и не стала новым домом — украинский менталитет с трудом вписывается в жизнь социально-ориентированного государства. Почему украинцы уезжают из Белоруссии — в материале RT.

После того как в 2014 году на Украине началась необъявленная гражданская война, в Белоруссию хлынул поток беженцев.

Власти страны не раз заявляли, что готовы принять всех украинцев: мол, в стране не хватает рабочих рук, да и не помочь братьям-украинцам — большой грех. Однако на практике правовое положение переселенцев в Белоруссии оказалось крайне размытым.

«Надо понимать, что этих людей в СМИ называют беженцами, но юридически они беженцами не являются. Беженец — это особый статус, который даёт страна человеку, если он может подтвердить, что на родине ему грозит опасность. Беженца не вышлют, если он не имеет легальной работы, он получает статус особо защищённого человека, — пояснил RT белорусский юрист Максим Ганцевич.

«Но большинство украинцев, бежавших от военных действий в Беларусь, — это просто приезжие, они даже не пытались получить статус беженца и находятся фактически в статусе трудовых мигрантов — без тех льгот, которые получают люди, относящиеся к этой категории», — рассказал юрист. 

По словам Ганцевича, многие приехавшие вообще не считали нужным становиться на учёт в посольстве и не пытались официально трудоустроиться. Кроме того, кто-то из украинцев пересекает границу многократно, кто-то не намерен получать вид на жительство и находится в Белоруссии кратковременно. Но большинство людей, бежавших от войны, просто не знали, что при пересечении границы им сразу же нужно было заявить о подаче на статус беженца. Вместо этого они сначала ехали к родственникам или друзьям, а уж потом обращались в отделы по гражданству и миграции за регистрацией.

Переселенцы — это не беженцы

Тему украинских беженцев глава Белоруссии Александр Лукашенко впервые поднял ещё в апреле 2014-го. Тогда, посещая одно из белорусских предприятий, он заявил: «Он (украинский народ) просится к нам. Поэтому надо думать. Никуда не денешься, придётся кого-то из братьев наших и сестёр забирать. Будем смотреть. Заберём, если придётся. Но лучше, чтобы там было тихо и спокойно, чтобы эти добрые люди жили там спокойно. И нам было бы лучше, и им хорошо».

После этого белорусский президент отдал распоряжение обеспечивать всех украинских иммигрантов жильём и работой, а при необходимости оформлять им все документы взамен утерянных.

Прошло три года, и в апреле 2017-го Александр Лукашенко подвёл некий итог. Выступая с ежегодным посланием к белорусскому народу и парламенту страны, глава Белоруссии заявил: «Украина не просто наш сосед. Это братская нам страна, братский народ. Мы приняли у себя более 160 тысяч переселенцев».

Однако переселенцы — это ещё не беженцы. Сейчас департамент по гражданству и миграции МВД Белоруссии даёт такую статистику: за все годы вооружённого конфликта на востоке Украины за получением статуса беженца обратились 2450 граждан Украины; дополнительную защиту получили 1933 гражданина Украины — то есть очень небольшой процент от 160 тысяч, приехавших в Белоруссию. 

Впрочем, далеко не все бежали от войны. Для многих украинцев гражданский конфликт в их стране стал просто удобным поводом для того, чтобы перебраться в более сытую, стабильную и социально-ориентированную Белоруссию. Всего же, по данным ООН, из-за конфликта в Донбассе Украину покинули более 2,5 млн человек.

Белоруссия, принимая украинских переселенцев, с одной стороны демонстрировала гуманизм, а с другой старалась обеспечить рабочими руками белорусское село — там они давно в дефиците. Именно поэтому приезжающим украинцам белорусские власти предлагают рабочие места на селе и в маленьких городках, преимущественно в депрессивных районах страны.

С середины 2014 года приезжающие в Белоруссию украинцы сперва попадают в пункт временного размещения. Им помогают оформить документы, найти жильё и работу — волокиту для украинских переселенцев действительно максимально сократили.

В июне 2015 года начальник департамента по гражданству и миграции МВД Белоруссии Алексей Бегун рассказал журналистам, что приезжающие в республику из-за конфликта в Донбассе жители Украины не попадают под критерии для получения статуса беженца, но Белоруссия продолжит их принимать без ограничений.

«Эти лица не попадают под критерии для статуса беженца, потому что они не преследуются на территории Украины за политические взгляды, национальную принадлежность и так далее», — пояснил Бегун. Однако, по его словам, гражданам Украины предоставляется дополнительная годовая защита от высылки из страны.

Он также отметил, что Белоруссия не планирует устанавливать иммиграционную квоту для украинских переселенцев. «Нельзя говорить, что мы определяем какую-то иммиграционную квоту. Беларусь в рамках выполнения международных обязательств будет принимать их всегда», — сказал Бегун.

По его словам, в республике возможности для приема украинцев пока не исчерпаны, но «после определённого порога» стране потребуется помощь международных организаций, чтобы у прибывающих были более-менее комфортные условия проживания и место работы.

Неудобная конкуренция

В конце 2014 года в Белоруссии начался экономический кризис. В начале 2015-го экспорт продукции в Россию резко упал, а вслед за ним обрушились и доходы людей. Для белорусов вновь стали актуальны разного рода подработки. Но тут они с удивлением обнаружили, что неофициальный рынок труда в значительной степени уже занят недавними выходцами из Украины.

Перебираясь в Белоруссию, украинцы стали самоорганизовываться в «летучие трудовые бригады». За счёт неприхотливости и откровенного демпинга эти бригады быстро потеснили на рынке белорусских шабашников, которые за сытые 2012—2014 годы разленились и потеряли хватку. В результате украинцы успешно перехватили у местных инициативу в таких сферах, как строительство частных домов и коттеджей, ремонт квартир, услуги грузчиков, сборщиков мебели, электриков, отделочников и многих других.

Разумеется, всё неофициально, за наличку и без всяких налогов, оформления трудовых договоров и прочих «ненужных» формальностей. Преимуществом украинцев оказалось и то, что у себя на родине они к таким схемам давно привыкли, тогда как белорусы всегда были гораздо более законопослушными. 

В результате среди самих белорусов, лишившихся возможности неофициально подработать из-за падения официальных зарплат, стало расти недовольство в отношении украинских «гостей»-гастарбайтеров.

Свидетельством конкуренции между белорусами и украинцами на неофициальном рынке труда могут служить, например, такие объявления на улицах Минска.

«Мы с мужем приехали из-под Харькова летом 2015 года, нам предложили поселиться на юге Минской области, в городке Любань, — рассказала RT украинка Олеся Дивотинова. — Сразу предложили работу фельдшером в школе — благо есть соответствующее образование. Мне прямо сказали, что медиков в белорусской провинции не хватает любых, потому никаких проблем не будет. Так и вышло, в принципе. Зарплата тут маленькая, но стабильная».

А вот с мужем Олеси Василием оказалось всё не так просто. Долгое время он не мог никуда устроиться: в последние годы скрытая безработица — настоящий бич белорусских регионов. В конце концов ему предложили работу в одном из агрокомплексов под Любанью. Однако, съездив на работу пару раз, Василий заявил жене, что «копаться в навозе за копейки» не намерен.

«После этого муж познакомился с другими такими же неприкаянными украинцами. У него был опыт работы на стройке, у них тоже. В результате они быстро сколотили бригаду шабашников и начали ездить по соседним районам, — рассказала Олеся. — Прежде всего в Солигорск. Это очень богатый город, там добывают калийную соль, и у местных шахтёров высокие зарплаты. Потому для строителей работа всегда есть. Ездили и в Гомель, и даже в Минск пытались. Но с работой сложно, муж месяц может зарабатывать, а два — без копейки сидеть. Зато здесь не стреляют, и это главное».

В некотором смысле Белоруссии действительно повезло: значительная часть бегущих от войны украинцев — это врачи, учителя, а также люди, умеющие работать на земле, знающие сельское хозяйство. То есть все те, кого зачастую не хватает в белорусской провинции.

Впрочем, проблемы нередко возникают из-за особого менталитета украинцев, который сложился за последние десятилетия. Жительница белорусской деревни Озёры (Гомельская область) Елена Долгая рассказала RT такую историю: «Деревня у нас крупная, и потому есть свой ФАП — Фельдшерско-акушерский пункт. Но вот штатного фельдшера в нём много лет не было — никто не хотел из города ехать на село. В начале 2015-го в деревню направили несколько семей с Украины, поселили в пустующие дома. Одна из женщин оказалась фельдшером, и её охотно взяли на работу».

Но дальше началось взаимное непонимание.

Новый украинский фельдшер, по словам Елены Долгой, требовала от сельчан мзду за любые свои профессиональные услуги, хотя исправно получала зарплату от Минздрава Белоруссии.

Местные начали возмущаться. «Мы никогда в жизни не давали взяток медикам — у нас просто так не принято. А тут фельдшер начала требовать „благодарность“ за каждую справку, не говоря уже про элементарную медицинскую помощь», — возмутилась Долгая. В итоге жалобы деревенских жителей в сельсовет привели к тому, что украинку просто уволили. Вскоре она вместе с семьёй уехала обратно на родину. А деревня Озёры опять живёт без фельдшера.

Случается, что приезжие украинцы просто не воспринимают местный экономический уклад.

«Мы жили под Запорожьем, а там до линии фронта недалеко, постоянно вооружённые люди шастают. Страшно стало, решили с женой переехать в Беларусь. Переехали без проблем, нас поселили в Брестской области, под Дрогичиным, — рассказал RT Пётр Бурбуть. — Работу дали на местном агропредприятии, бывшем колхозе. Но зарплаты там маленькие, а нам обживаться на новом месте надо, да и дочка подрастает. Решили строить жизнь так, как строили её на Украине: купили десяток поросят, чтобы кабанчиков откормить. Но тут вдруг выяснилось, что это на Украине всё просто: купил, откормил, забил, прошёл санитарную проверку и продал мясо на рынке. А в Беларуси сначала надо получить разрешение в местном исполкоме, в ветеринарной инспекции, зарегистрироваться особым образом, заключить договор на поставку кормов, встать на учёт в налоговой и так далее. Словом, мы тех поросят сразу и продали — здесь невозможно работать на себя, только на колхоз. А мы так не можем уже». После этого случая семья вернулась домой, на Украину.

Бывает и всё хорошо

Марина Чумакова перебралась в Могилёвскую область Белоруссии прямиком из Лисичанска — бежала от войны в последний момент, когда дом её семьи уже почти разрушили. На первых порах всю семью (а это пять человек) поддержало общество Красный Крест, а потом и государственная социальная служба. Помогали деньгами, продуктами, консультациями. Через три месяца глава семейства устроился на работу сварщиком и слесарем в местном автопарке, а Марина стала социальным работником.

Возвращаться на родину семья не планирует. «Я не знаю, когда там всё закончится. Я думаю, этот конфликт — он на долгие годы. Слишком сильна ненависть „восточных“ к „западникам“ и наоборот. Наша новая родина теперь здесь, в Беларуси», — говорит Марина.

Между тем в Белоруссии привечают не только беженцев из зоны военного конфликта на востоке Украины. Самые тяжёлые для Украины годы — 2014-й и 2015-й — совпали с разработкой в Белоруссии собственных комплексов вооружений нового поколения. И для этого официальный Минск использовал потенциал украинского военно-промышленного комплекса. Так, украинских специалистов с военных заводов белорусские эмиссары приглашали переезжать в Белоруссию прямо с семьями. Оружейников с Украины задействовали, например, в ходе создания белорусских комплексов ПВО. В Белоруссии для этого было всё, кроме ракет, зато зенитные ракеты хорошо умеют делать на Украине.