Ялта — 2, а нужна ли она глобальной элите?

Станет ли форум членов Совбеза ООН «большой пятеркой» или «новой Ялтой»?

Продолжается обсуждение инициативы российского президента Владимира Путина созвать в 2020 году саммит стран-основателей и постоянных членов Совета Безопасности ООН — России, Китая, США, Франции и Великобритании. Высказанная в выступлении на форуме памяти о Холокосте в Иерусалиме, эта инициатива уже получила поддержку в ООН на уровне заместителя генсека организации Фархана Хака. Позитивные оценки ей дали в Елисейском дворце и в МИД КНР; не отвергли и в Лондоне и промолчали, и то — пока, только в Вашингтоне. Объявлено о скором официальном направлении Москвой соответствующих посланий лидерам этих стран, в которых будет содержаться конкретика российской инициативы. В самом президентском выступлении ее содержание не детализировалось, упоминалось только ливийское урегулирование, причем в контексте скорого рассмотрения этого вопроса Советом Безопасности.

Лейтмотивом инициативы Путина, так, как она была оформлена, прозвучала озабоченность появлением в современном мире ростков ксенофобии, шовинизма и антисемитизма, а также искажением и извращением исторической памяти о совместном противодействии нацизму пятерки держав — основателей ООН. Незадолго до иерусалимского форума о четырех угрозах миру («четырех всадниках апокалипсиса») заговорил генсек ООН Антониу Гутерреш, отметивший геополитическую дестабилизацию, климатические изменения, рост недоверия к политическим институтам и «преступное» использование технологических инноваций.

О чем идет речь? Прежде всего отметим, что, по мнению автора этих строк, не вполне обоснованными являются сравнения предложенного саммита с «новой Ялтинской конференцией», 75-летие которой приходится как раз на эти дни. Во-первых, Ялта—1945 проходила на фоне завершающего периода уже идущей мировой войны и после Тегерана—1943, в котором были оформлены цели и задачи в этой войне «большой тройки» союзников по Антигитлеровской коалиции. Ни войны, ни коалиции сегодня не наблюдается; скорее, мы находимся в периоде, который может называться «предвоенным». Поэтому корректнее сравнивать предложение Путина с попытками контактов Советского правительства с лидерами Франции и Британии, которые безуспешно предпринимались Москвой после Мюнхенского сговора и до заключения пакта Молотова-Риббентропа с Германией. Лондон и Париж тогда, как помним, от этих контактов уклонились, после чего и встал вопрос о выходе на договор с немцами. Выражаясь словами Генри Киссинджера, в котором прожженный кукловод-политикан, надо отдать ему должное, не убил интересного и талантливого историка, мерой сталинских достижений стала смена гитлеровских приоритетов: экспансия Третьего рейха вперед Востока развернулась на Западе.

Так что инициатива пятистороннего формата — это не про «новый мировой порядок» и не про «передел мира»; это, напротив, про сохранение существующего миропорядка именно в ялтинско-потсдамском формате. Отсюда следует вывод о том, что, поскольку раньше таких инициатив не наблюдалось, то, значит, что-то очень сильно поменялось в международных тенденциях, вследствие чего данный формат оказался востребованным. Что именно? И почему так важны эти исторические параллели? Как их нужно грамотно применять для оценки, а точнее расшифровки инициативы Путина?

«Большая тройка» на Ялтинской конференции. Уинстон Черчилль, Франклин Рузвельт и Иосиф Сталин. 1945

Прежде всего надо связать ее с современным контекстом. Главное в нем, помимо временного тарифного замирения США с Китаем, — активизация Brexit. В долгом, казалось, бесконечно обсуждавшемся проекте, который порой напоминал пресловутый «отвод глаз», внезапно наступила ясность. Британия все-таки разрывает с объединенной Европой, и соответствующее решение парламента, фактически ставшее вотумом доверия консервативному кабинету Бориса Джонсона, в считанные дни было проштамповано Букингемским дворцом с одной стороны и Брюсселем с другой. Точка поставлена. Как уже приходилось отмечать, Лондон дистанцируется от континентальной Европы и, как учит история, такое уже происходило дважды и всякий раз, во-первых, вело к мировой войне, а во-вторых, запускало этот конфликт именно на европейском театре военных действий (ТВД). В сочетании с китайско-американским соглашением это говорит о том, что соответствующее решение о приоритетном ТВД выбрано. Это не означает, что американцы сдадут в архив планы Индо-Тихоокеанского региона, то есть партнерства; но это верный признак, что ставка сделана на Европу, а азиатско-тихоокеанский ТВД будет к ней довеском. Почему? Твердость Китая в отстаивании своих торгово-экономических интересов, непоколебимость КНДР в защите своей безопасности, лавирование Индии между США и ШОС, ослабившее американский фланг на ТВД, а также китайское сближение с АСЕАН, чего не удалось Вашингтону, ну и крепнущий российско-китайский альянс — «лом», против которого у США нет приема. Сложить благоприятную расстановку сил в Азии американцам не удалось, а вот в Европе с помощью НАТО она создана уже давно, и наличие здесь еще одного регионального объединения — Европейского союза — дополнительно упрощает манипулирование этой расстановкой.

И здесь самое время вспомнить, что ЕС — ни что иное, как проект «четвертого рейха», уходящий корнями в разработки СС и СД, связанные с созданием плана «новой Европы», и в унаследованный от них «глобальный план» Римского клуба. Считаясь его формальным автором, первый президент Аурелио Печчеи, как одна из ключевых фигур в обойме Аллена Даллеса, на самом деле оказался лишь видимой частью этого «римского» проекта. За рамками гласности же существовали другие ее элементы. Такие, как объединение нацистской и американской разведывательных сетей в Восточной Европе. А также развертывание таких сетей на Ближнем Востоке в рамках альянса с международным терроризмом. И подключение к этой новой неонацистской оси Ватикана, который, в свою очередь, совместно с англо-американскими оккупантами взял под контроль формирование двухпартийной системы послевоенной Германии. Разъединение в этой системе национальной и социальной идей, объединенных в нацизме, было осуществлено таким образом, чтобы всегда сохранялась возможность их воссоединить. Третьей составляющей несущей конструкции оси НАТО с Ватиканом является Социнтерн со штаб-квартирой в Лондоне.

Борис Джонсон

Итак, что получается в Европе с учетом Brexit? Первый элемент расстановки сил — «свободный» от ЕС англо-американский альянс; второй элемент — континентальная Европа, отделение от которой Британии возвращает ее к первоначальному проекту «новой Европы» и «глобального плана» — франко-германской оси. Маленькое отступление: первый и второй элементы между собой тесно взаимосвязаны. Во-первых, общей принадлежностью Британии и Франции к сфере влияния олигархического клана Ротшильдов. Во-вторых, швейцарским плацдармом Ротшильдов, на котором соединяются британская и французская ветви этой бизнес-династии. В-третьих, Ватиканом, точнее, существующими внутри него орденскими связками, которые пересекаются с интересами Ротшильдов в Испании. Речь прежде всего идет об иезуитах, которые контролируют сам Святой престол, и об ордене «Opus Dei» с центром на Пиринеях, где под его контролем находится крупнейшая банковская группа Santander, с одной стороны связанная с Банком Ватикана, а с другой входящая сразу в две банковские сети: частную, принадлежащую Ротшильдам Inter-Alpha Group of Banks и евросоюзовский EFSR — Круглый стол европейского финансового обслуживания.

Невооруженным глазом видно, что формальный отрыв британского острова от континента не мешает управлять противоречиями двух сторон Ла-Манша. И в такой ситуации они непременно будут, с одной стороны, всячески раздуваться средствами информационного воздействия, а с другой — находиться друг с другом в состоянии диалектического «единства и борьбы противоположностей». Или двух рук, управляемых одной головой.

Вы обратили внимание, читатель, на сообщение об иске, предъявленном Ротшильдами властям Вены? Австрийский «узел» — третий важный элемент расстановки сил на европейском ТВД. На этой поляне исторически конкурировали два проекта европейской консолидации, вскормленные Ротшильдами: «ПанЕвропа» Габсбургов и нацизм. Аншлюс Австрии в 1938 году — выбор второго варианта с выводом первого в «действующий резерв». И уже в мае 1945 года на фоне капитуляции Третьего рейха президентом США Гарри Трумэном была подписана директива, предписывавшая американской дипломатии работать над созданием взамен него «Южногерманского государства» с центром в Вене, в рамках которого планировалось фактически воссоздать Австро-Венгерскую империю. Тогда эта попытка перехвата исторической инициативы, выпавшей из одной руки, другой рукой было пресечена жесткой позицией, занятой И. В. Сталиным. И Трумэн дал задний ход. Ибо, во-первых, существовали обязательства СССР по вступлению после разгрома Германии в войну с Японией, во-вторых, из-за подготовки англо-американскими штабами операции «Немыслимое», проведение которой, по расчетам Белого дома, могло быть осложнено излишним упрямством в «южногерманском» вопросе, которое насторожило бы советскую сторону. И в-третьих, ввиду освобождения Вены не американскими, а советскими войсками. Так что ротшильдовский иск, если оторваться от вопросов права собственности на конфискованные нацистами активы и недвижимость, — это инструмент активизации австрийского «узла». Разумеется, в антироссийских целях: как тут не вспомнить прошлогодний скандал, с помощью которого была обновлена легислатура Австрийской народной партии, но уже без правых, с «зелеными».

Эммануэль Макрон и Ангела Меркель. Саммит НАТО, 11-12 июля 2018 года

Остается Германия, которую для начала, пользуясь ослаблением «хромой утки» Ангелы Меркель, выводят из лидеров ЕС в тень нового французского «Бонапарта» Эммануэля Макрона, птенца гнезда Банка Ротшильдов и ученика их креатуры Жака Аттали, автора ряда глобалистских научно-фантастических книжек, рисующих будущее. Надо отметить, что уже этим военная составляющая в ЕС (с уходом Британии Франция остается единственной в ЕС ядерной державой) выводится вперед экономической. Надо подчеркнуть, что Ротшильды воюют с Меркель еще с 2012 года, с памятного июньского саммита ЕС, на котором вновь избранный французский президент Франсуа Олланд предъявил немецкой «фрау канцлерин» отклоненный ею ультиматум о принятии на баланс ФРГ всех европейских долгов, разработанный правой рукой Ротшильдов Джорджем Соросом. Сговорчивость преемницы Меркель на посту канцлера — Аннегрет Крамп-Карренбауэр — надо полагать, обеспечат с помощью Еврокомиссии, где у власти находится «ястреб», экс-министр обороны Германии Урсула фон дер Ляйен. Но в наибольшей степени — руками ЕЦБ, где власть тоже предусмотрительно поменяли, приведя к ней тесно связанную с Ротшильдами Кристин Лагард, экс-директора-распорядителя МВФ, а до этого — министра экономики, промышленности и финансов все той же Франции.

Итак, ниточка, протянутая от Британии к Швейцарии и Франции, дальше тянется в Австрию с прицелом на Германию, после чего основную конфигурацию нового рейха можно будет считать выстроенной. С помощью Brexit и отрыва от континента Британии конечные англосаксонские олигархические бенефициары этого проекта, а также Ватикан, спрячутся за континентально-островные противоречия. В русле этой же логики находятся периодически обостряющиеся слухи о скором возвращении Англиканской церкви, главой которой является монарх, в лоно Ватикана, и скорее всего это произойдет в 2021 году, в процессе ожидаемого отречения Елизаветы II от престола по достижении 95-летнего возраста и передачи его принцу Чарльзу. В этом свете, если брать исторические параллели, то Brexit все более напоминает Локарнский договор 1925 года, смысл которого заключался во включении Веймарской Германии в западное сообщество с победителями. Чтобы наряду с договорными гарантиями ее границ на Западе оставить их абсолютно открытыми на Востоке, подготовив тем самым базу для последующего немецкого Drang nach Osten.

В сухом остатке — краткий вывод о том, что предвоенную геополитическую расстановку на европейском ТВД рисует глобальная олигархия; в пользу этого говорит и недавнее предупреждение главы МВФ Кристалины Георгиевой о высокой вероятности новой Великой депрессии. Нет более надежного инструмента для того, чтобы поджечь сформированную конфигурацию, чем организация масштабного кризиса, способного обострить до предела предусмотрительно сконструированные и раздутые европейские противоречия.

Выступление Владимира Путина на форуме «Сохраняем память о Холокосте, боремся с антисемитизмом». 23 января 2020 года, Иерусалим

Возвращаясь к инициативе Владимира Путина о созыве форума с участием глав государств — основателей ООН, надо отметить, что она безусловно связана с усиливающимися в связи со всем этим угрозами. Ясно видно, что главу российского государства серьезно озабочивает перспектива новой фашизации Европы, возможность которой, кстати, была предсказана еще в 1975 году в таком авторитетном международном документе, как доклад Трехсторонней комиссии «Кризис демократии». И это само по себе доказывает, что планирование, осуществляемое транснациональными субъектами теневой власти, идет вдолгую, на десятилетия вперед. Не вызывает сомнений, что эта инициатива несколько, точнее, существенно запоздала; восстановлением центральной роли ООН занялись только тогда, когда организация попросту начала угасать, отходя на второй план и уступая позиции сугубо западным инструментам глобального контроля — «семерке», «двадцатке» и т.д., за которыми стоят совсем другие расклады. Из этого следует, что никакой «большой пятерки», как и «второй Ялты», тоже не будет.

Но также понятно, что раньше, до таких знаковых рубежей, как приход Трампа и Brexit, у российского президента не было возможности эту инициативу выдвинуть. Препятствовали внутренний расклад, основанный на тесной связи прежнего правительства с глобалистским засильем в предыдущей американской администрации, а также, видимо, еще недостаточный в то время уровень стратегической координации с Китаем. И очень похоже, что сейчас, даже если форум пятерки состоится, к значимым результатам он не приведет, а лишь усугубит раскол между коллективным Западом и коллективным Востоком, выдвинув ротшильдовского Макрона на роль если не «генерального посредника», то модератора диалога о глобальных противоречиях, в чем, возможно, и состоит причина энтузиазма Парижа на фоне подчеркнутой сдержанности Лондона и особенно Вашингтона.

Выступление Эммануэля Макрона на форуме «Сохраняем память о Холокосте, боремся с антисемитизмом». 23 января 2020 года, Иерусалим

За скобками этого вывода, правда, остается один, в целом гипотетический, но не безнадежный вариант с непредсказуемостью Трампа. Нельзя исключить, что американский президент, которого глобалистские марионетки олигархов уже достали нападками, выиграв импичмент, поддержит инициативу Путина. Такой поворот событий означал бы, ни много ни мало, создание предпосылок к формированию некоего «большого трио» с участием Вашингтона, Москвы и Пекина, оставив за бортом этого процесса демонстративно «ротшильдовские» Британию и Францию. Однако шансов на это, откровенно, мало ввиду того, что повестка такого формата неизбежно скатится от обсуждения новых глобальных правил игры к вопросам военной безопасности, которые тесно связаны с ядерным разоружением. А это не устраивает ни Китай, ни, по большому счету, Россию. Таким образом, глобальный расклад все больше, буквально на глазах, превращается в сумму тупиков, критическая масса которых тормозит любое позитивное движение в любом из направлений. Российская инициатива безусловно является попыткой выйти за рамки этой «квадратуры круга» и вернуть международным трендам положительную динамику. Но факторов, которые этому препятствуют, несоизмеримо больше тех, что оставляют надежду на успех. Как будет дальше — увидим, но почему-то все больше приходит на ум старая, как мир, многократно раскритикованная с пацифистских позиций, максима: «Хочешь мира — готовься к войне». Глобальная политика, несмотря на заклинания лидеров, многие из которых сохраняют марионеточную ангажированность корпоративными интересами, остается игрой с нулевой суммой. Так уже бывало в истории, причем, неоднократно.

Владимир Павленко