Хейан. Удивительное время...Удивительное общество...Удивительные отношения друг к другу...Удивительное наследие!
Древняя Япония..эпоха Хейан...даже даты с точностью до года 794-1185 года н.э. Начинается с года переноса столицы из древнего города Нара (растут ли ешё там сосны на черепицах?) в город Хейан-кё . Завершается морской битвой при Данноура, в которой дом Минамото полностью разгромил дом Тайра... герой эпоса, Ёсицуне, вспомним мы о Вас..
Отвлекаясь, скажу о МЕЧЕ. Было в Японии племя -айны. Племя крайне славянской внешности даже теперь, после тысячи лет смешанных браков. Айны и были те самые специалисты и войны, кто привнес и искусство сражения на мечах, и военный кодекс, впоследствии - самурайский. И самый прославленный воин (генерал) тысячу лет назад был по матери с северного острова, скорее тоже айн. Звали его Минамото-но-Есицунэ. Японцы уверяют, что когда Есицуне и его родню убили (прямая аналогия с боязнью властей популярности маршала Жукова), то на материке появился Чингиз-хан. То есть, Есицунэ спасся и бежал на материк. Это вряд ли так, и даже просто НЕ ТАК, но культ Есицунэ в Японии сродни культу короля Артура в Англии.
ЦУМАДОИ. МУЖ ? КУКУШКА?
Древние японцы ценили пение кукушки чуть ли не выше пенья соловья. Росистой весной в столице среди живописных гор и садов у их подножия аристократки выезжали в повозках слушать кукушку. Писали, соревнуясь, ей хвалебные, любовные, горькие, или просто остроумные стихи с обязательной игрой слов и слоями намёков.
Услышать кукушку - подумать о любви...
Но что сказать, когда она тебе кукует, а ты знаешь, что уже не любима? Тяжело приходилось дамам в 900 году нашей эры..
Весной крестьянки, сажая рассаду риса по- колено в воде, бранили кукушку примерно такими стихами:
- Ты поёшь, лентяйка, встречу пророчишь, А я на поле тружусь!
Аналог нашего :
- Я и лошадь, я - и бык, я - и баба, и мужик!
Но, ближе к теме. Цумадои.
Наследство в древней японской семье передавалось по женской линии. И рождение красивой девочки было крайне желательно. Настолько долгое время Япония была страной, управляемой женским духом исподволь, что и поверить трудно... Но следует отметить ГУМАНИЗМ этого" женского правления ". СЕМЬСОТ лет ни одной казни, либо жестокости в нашем понимании. Высшая мера- отослать провинившегося аж за 40 км на берег моря! Пожить года два- три. Некоторые приживались в живописных местах и оставались там, наезжая в столицу, как заблагорассудится.
А ведь пределы страны прекрасно охранялись и от врагов, и от пиратов, коих было во множестве.
Но всё же, цумадои...
Как это дамы ухитрялись прожить всю жизнь за занавесом, ширмой, экраном, шторкой, ставней...? Скользить всю жизнь на коленях...перед родителями, перед мужем...Предосудительно было для знатной дамы даже встать во весь рост. Жизнь в полумраке, романтическом сумраке, за завесой, шепотом, ненавязчиво, угадывая все переливы настроения супруга, или повелителя, или важной родственницы..
Дамы скользили по полу на коленях, за ними струился длинный шлейф волос цвета воронова крыла. Многослойные одежды изысканных цветов , подбор ароматов рукавов, как и подбор рифм и литературных или исторических намёков , аллюзий. Обострение душевной чувствительности до потустороннести...и яростная безжалостная садистски-ожесточённая борьба с соперницами в любви всеми женскими уловками и измышлениями.
Цумадои, да что это, НАКОНЕЦ!
Свадьбой считалось " тайное" посещение женихом невесты три ночи подряд. В основном, с ведома её опекунов, родителей, или даже фрейлин. Уходить жениху следовало ещё затемно, при пеньи соловья. Сразу по возвращении домой, жених должен был написать любовное послание невесте. Это послание изучалось " под лупой" буквально всеми в доме невесты. Строки чрезвычайной важности.
На третье утро можно, и даже следовало, подзадержаться и позавтракать с молодой в постели. А подавали им особые печенюшки - рисовые МОТИИ. Следовало молодой съесть три штучки. А молодому мужу? Да сколько хочется! Всё. Брак состоялся.
Но муж не жил в доме жены, а жена оставалась в доме родителей, где её и посещал муж. Поэтому муж - по японски- приходящий в ночи. Иногда, если брак был реально удачный, супруги жили вместе. Знатные и богатые вельможи могли иметь связь со многими дамами одновременно. Знатность дамы, её влияние и влияние её отца определяло и место самой дамы в её семейной иерархии. Одна из жен считалась всеми "китанокатой" - обитательницей Северных покоев, старшей женой. Иногда она и вправду проживала в северных покоях имения мужа.
Остальные оставались у себя и считались её соперницами в любви. Рождались дети. Если муж любил не знатную даму, или если дама теряла его расположение, муж мог забрать ребёнка к себе или отдать на воспитание к более удачливой или подходящей матери.
Порвать отношения было легче- лёгкого. Просто отправить в красивом мешочке разводное письмо. Изнеженные кавалеры доставляли необыкновенно много душевных мук дамам, связанным с ними подобными брачными узами. Бесконечные любовные упрёки , сетования на неверных любимых составляли суть брачного этикета наряду с безмолвными слезами. Образ рукавов, мокрых от слёз - один из наиболее расхожих.
Но страдания обостряли все чувства, мысли, эмоции. Дамы создали золотой фонд мировой любовной прозы. Первые любовные романы появились в мировой литературе в то время. И сейчас они читаются на едином дыхании. И много выше по качеству, чем романы Даниэлы Стил, например. Именно подобные дамы и написали столько романов... 90% их утрачено с веками, но остался великий роман Гендзи Моногатори ( повесть о принце Гендзи), написанный дамой Муросаки ( прозвище по имени её героини, а настоящее имя, как обычно было тогда- утрачено).
Только один роман написан предположительно мужчиной. Он отличается по стилю и точки зрения повествования. Более счастливый и сатирический (Отикубо) Землянка, аналог - Золушка. Интересно, что есть и злая мачеха и две сестры ( хотя сестёр и было больше, но в сюжете действуют только две). И прекрасный принц. Кстати, очень верный своей Землянке/Золушке.
Цумадои...
Это эфемерные отношения и обязательства. Это признание за дамой необыкновенной красоты и очарования только по нескольким рукописным строчкам её письма. Это вторичность реализма в пользу романтизма. Это неизбывная боль страдания. Это бессилие что-либо изменить. Это уход в монашество, когда нет выхода. Это исподволь проведение своей линии с помощью интеллекта и талантов.
Это МОРОК . Зыбкий, эфемерный.
Это дар мировой цивилизации необыкновенно мощного пласта поэзии и дивной прозы.
(Но не дай бог самой попасть в такой переплёт!)
Бунты были и там. И даже, не драки, но похоже. Цеплялись за одежду мужа, не отпускали его. Ругались горьким шепотом. Могли обсыпать золой из жаровни... Если было много здоровых детей- это спасало брак. Но частенько детей или не было, или мало. Причина -близкородственные браки.
Хотя знание стихов классиков и умение играть на старинных инструментах для очаровательного образа было обязательно (необходимо), но душевная чуткость (отклик) ценились выше (как и сейчас ). Муж в любой форме брака, как данное, воспринимает, что жена должна жить с НИМ одной жизнью. Но шокирован, если жена иногда просит от НЕГО то же. Элемент: - Я приношу добычу, а дальше - всё твоё дело - остаётся в веках.
И счастье, когда двое разделяют не только некие "точки зрения", но и имеют надёжную "общую платформу" , на которой , как на плоту, плывут через пороги и стремнины "Бурного потока" жизни.
ОТВЕТНАЯ ПЕСНЯ.
Три ночи подряд кавалер посещал даму. Наутро после третьей ночи им подали свадебные "МОТИИ"- рисовое печенье. Уже не таясь, кавалер отбыл к себе. Но сразу же от него даме приходит обязательное утреннее любовное послание. Тут важны все детали. Каждое слово, намёк, всё процеживается через "сито внимания", разглядывается , разве что не в лупу ( тех ещё не было в древнем государстве).
Отец торопит даму, пиши скорее...Ответная песнь всегда важна. Она или закрепит брак надолго, иногда, навсегда.
Или... разочарует кавалера...
В ответной песне важно всё:
И выбранная бумага.
И её цвет, оттенок.
И почерк дамы, рассказывающий о ней гораздо больше, чем грамотность и образованность. В иероглифах видна душа пишущего...
И многослойность смысла.
И выбор литературных намёков или устоявшихся поэтических образов.
Но перебарщивать с этим не стоит, вдруг она покажется кавалеру учёной выскочкой, знающей чересчур много и гордящейся своим знанием...!
Это недопустимо.
Ни тогда, ни теперь.
Ни у них, ни у нас.
И важен цветок или ветвь, привязанная к изящно сложенному посланию. Печать.
Всё.
Ответная песнь сложена и отдана слуге кавалера вместе с традиционным богатым вознаграждением посланцу.
Теперь остаётся ждать вечера...
Что готовит ей судьба?
Кавалер написал так, что внимательный отец расплылся в довольной улыбке:
"Просторны и прочны рукава У китайской одежды моей, Но сразу они прорвутся Если я спрячу в их глубине Великое счастье быть вместе с тобой."
А вот ответная песнь дамы:
"Скажу тебе на это: Так долго не просыхали от слёз Рукава китайской одежды моей, Что , верно, уже истлели. Скажи, какое счастье теперь Могу я спрятать в их глубине?"
НЕ ПЕРЕЙТИ ГРАНЬ. НИККИ. СЭЙ СЁНАГОН.
В древней Японской любовной поэзии упрёкам отдано почти 99%. Обострённые, экзальтированные чувства. Специально развитые в этом направлении обязательным заучиванием томов стихов и специальными уроками изящных искусств.
Упрёки в недостаточной глубине чувств...мелок колодец... В недолговечности любви ..подобно утренней росе, стоит лишь взойти солнцу, где та роса?
Ах, часто и в былые дни Роняла я росинки слёз И смерть звала к себе напрасно, Но дождь печальной этой ночи Сильней намочит рукава.
Пусть верным спутником кажется Послушное отражение, Но слишком оно изменчиво. Любой появляется образ В глубинах ясного зеркала.
Непостоянный друг - Словно грозящий обвалом Берег над крутизной. Ты говоришь мне, что любишь. Сердце боится верить.
В мимолётности жизни зыбкость марева бытия лишь обостряла и усиливала накал сиюминутной страсти .
Но всё дело было в ЧУСТВЕ МЕРЫ.
Если дама не играла в упрёки, а упрекала по-настоящему...о, это могло окончится разрывом. Всё, даже слёзы, должны были быть эстетичны. А настоящие чувства, их проявления могут ранить своей прямотой ... Их лучше прятать за вуалью.
"Мне казалось, что я тебя знаю, Мне казалось, я всё понимаю... Почему же теперь оказалось, Что мне всё это только казалось?
Мне казалось, весна бесконечна... Мне казалось, любовь наша вечна. А разлуки, обиды ,обманы - Это только стихи и романы!
Неужели пройти неизбежно, Сквозь ошибки, страданья, надежды... Чтобы сердце любовь заслужило, Чтобы всё не казалось, а БЫЛО!"
Это слова песни Пьехи из моего детства. Я им поверила до конца. И жизнь показала, что это так. В разочарованиях, страданиях душа "обтачивается", перестаёт быть "грубой заготовкой"... Начинаешь яснее и чётче , да и сочувственное , воспринимать человека рядом. Обогревать его/её желанием понимать. Опыт - вещь ,оплачиваемая страданием. Главное, утончить душу, не ожесточить её.
Этот же вопрос в той же мере стоял и решался разными путями в "никки" , дневниках японских дам древних Хейянцев.
Как обнажить нервы души для бесконечно-полного ощущения жизни, для слияния с природой, с любимым, но не ожесточиться от горечи обид, ведь в жизни : и радости и неприятности рядом...
И горе и счастье.
А искренность могут принять за слабость...
Дневники дам писались, как наши "посты". Что взволновало душу сегодня. Один из известнейших дневников - Записки у изголовья. Автор : Сэй - Сёнагон.
Сэй - Сёнагон не есть имя. Это низший чин придворной дамы. Она писала черезвычайно поэтично, впрочем, как и все дамы её происхождения. Но тип её натуры прослеживается в литературе вплоть до настоящего времени (Войнич, А. Кристи). Основная черта- бесстрашие. Не боялась нарушить неписанные правила, в них её таланту было тесно. Юмор- остроумие- сарказм, глубоко скрытый/ лежащий на поверхности..как придётся. Благодаря именно ей мы детально видим быт того времени и политические интриги, и любовные страдания...
О себе - всегда с иронией. Лучше я сама посмеюсь, чем стану посмешищем.
Один кавалер задумал порвать с ней. Но её остроумный ответ заставил его воскликнуть: " Эта мерзавка так находчива! Нет, не могу порвать с ней".
Дневники разделены на даны ( ступени). Величиной и с одно слово, и длинные.
Даны перепутались в веках. Их распутывают, пытаясь выстроить по её первоначальному варианту. Но есть только списки.
Сэй Сёнагон прятала обиду за самоиронией , искренне восхищалась прекрасным, остро видела жизнь вокруг.
Среди чопорных придворных дам и женских пересудов, "среди досадной пустоты", намёков, сплетен, приговоров она пыталась стать прямо. Её отец, известный поэт Мотосукэ, уча сына китайским премудростям, в результате научил дочь. Он жалел, что сын не оказался настолько способным. А ей это принесло только зависть и недоброжелательство других дам. Тяжело ей было. Но, не сдалась.
Говорят, когда один кавалер проезжал гористую местность, из развалин убогого жилища выскочила старуха и закричала: " Почём идёт связка старых костей?"
Говорят, это была она, погибающая в ужасающей нищете. Но её "Записки у изголовья" - черезвычайно жизнерадостное произведение.
Ведь иногда малое впечатление может компенсировать в душе даже горе.
"Тяжко вздыхая, еле добрёл я до дома. Вдруг, глициний цветы!"
Оценили 33 человека
64 кармы