Элитарная семейственность vs. государственные интересы

Сталин против масонов: следует ли России заимствовать бизнес-подходы «концептуальной» организации? – Ответ на статью Александра Халдея  

Люблю статьи Александра Халдея: они всегда отличаются широчайшим кругозором, информированностью и аналитической глубиной. Примеров приводить не буду, ибо их много, и они у всех на виду. Однако случаются и исключения. При всем уважении к очевидной авторской компетентности не могу согласиться с главным выводом статьи «Почему Путин бережет российскую элиту?», вышедшей 11 февраля на сайте ИА REX о том, что безальтернативным принципом элитарного строительства является семейственность. И что другого нам, в России, не дано.

И дело даже не в неубедительности аргумента «у всех так», который выглядит поверхностным в исторической ретроспективе как нашей страны, так и других государств, включая так называемые «развитые» (термин столь же распространенный, сколь и неверный, оперирующий трижды извращенной и переиначенной под постмодернизм теорией модернизации в прочтении отнюдь не «автохтонов» Вебера и Дюркгейма, а их эпигонов Белла, Ростоу и Бжезинского). Проблема – в методологической несостоятельности данного утверждения, учитывающего лишь национальный, то есть видимый срез общественной стратификации, а также в игнорировании теоретической стороны вопроса, упирающейся в разработки политической мысли.

Прежде всего, в классическую теорию элит итальянского социолога Вильфредо Парето. Иначе говоря, представления, изложенные в обсуждаемом материале, являются не чем иным, как абсолютизацией частного: взятием за образец современного опыта ограниченного круга конкретных стран, причем, без учета его неоднозначности и пройденных этапов развития, которое, между прочим, осуществлялось диалектически, то есть методом единства и борьбы противоположностей. И лишенным рационального основания распространением этого опыта на все эпохи и все страны, включая Россию. Помимо претензий на несуществующую универсальность, такой подход обладает и еще одним «проколом»: он ненавязчиво, как бы исподволь, внушает читателю естественность и благостность капиталистического неравенства возможностей, отрицает социальность и защищает нынешние олигархические порядки.

При этом как бы не замечается, что попытки отделить приверженность суверенитету от компрадорства на основе «семейного подряда» не опираются ни на какие объективные критерии, даже на приснопамятную гайдаровскую градацию отношений власти и собственности. Между тем, даже в ней небезосновательно констатировалось, что в отличие от Запада, на Востоке не собственность формирует власть, а власть – собственность. И какие после этого «семьи» и «семейственность»?

Конечно, Гайдар в выводах предлагал сделать «как у них», стыдливо при этом умалчивая, что в чужую систему можно войти только на условиях вассальной зависимости, и что следуя этим условиям сформированные на основе собственности российское элиты навсегда останутся «пятой колонной» или, по выражению Федора Тютчева, «холопами» «просвещенной» Европы. Так получается, что и здесь нам, по сути, методом промывания мозгов, предлагают следовать тем же гайдаровским рецептам, только с позиций якобы патриотизма.

Не обратил бы на это столь пристального внимания, если бы не увидел в этом примере не просто эпизод и даже не прецедент, а системный вброс с зондажом общественного мнения. И А.Халдей в этом далеко не первый.

Продолжение - ИА REX

Владимир Павленко