Как деревенский парень городскую на охоту водил

Василий познакомился с Елизаветой Сергевной совершенно случайно, когда та, каким-то немыслимым провидением приехала к подруге на выходные в деревню. Спокойствия девушке захотелось от городской суеты.

И запала красота Елизаветы Сергевны в глубокую и сурово-непостижимую душу простого деревенского парня двадцати пяти готов от роду. Елизавета Сергевна была ему ровесница, ну плюс минус. Однако понятно что птица городская, полету высокого и просто так на кобыле, да что там, даже на облупленном Урале отца к ней не подкатишь.

Вот какое впечатление деревенщина может на городскую произвести? В театры не ходит, книжек не читает, а какие читал уже забыл все. И пришла Ваське дичайшая мысля.

- Слушай, а хочешь, я тебя на охоту свожу? – как-то вдруг брякнул Вася, удивившись самому себе.

- Хочу! – вдруг неожиданно согласилась городская. На охоте она еще не была, романтик!

- Только рано надо вставать,- начал Василий пытаться «сдать назад», думая, что охотничий сезон еще не открыт, да и ружье у отца нужно выпрашивать… Оно, конечно, все можно, ради свидания, но…

- И ладно! Рано так рано! – прервала Васькины мысли Елизавета Сергеевна, и очаровательно улыбнувшись, поставила тем самым в этом вопросе жирную точку.

В вот… Утро. Туман над рекой, по которому скользят ало-оранжевые блики просыпающегося солнца. Деревянная лодка, и в ней две человеческие съежившихся фигурки. Одна от холода, вторая от внутренней нерешительности. Причем, внутреннюю нерешительность Василия подкреплял вчерашний грибной суп, который вызвал подозрение при употреблении. Но отец сказал, что под сто грамм пойдет. Кстати, Вася под алкоголем рассказал отцу про сердечные волнения и задумку с охотой. Тот, находясь под тем же, идею сына одобрил, более того, даже дал свою «охотничью» Жучку – псину племени непонятного. Но добычу она всегда находила.

Тем временем лодка подплыла к камышам, а грибной суп продолжал скручивать Васькины внутренности и вот подошел момент, когда бы напряженность можно было громко снять, но дама в лодке, понимаешь. И смекалистый парнишка, вдруг вскинул ружье с криком: «Утка!» нажал на курок и что есть мочи дунул задним местом.

Однако, патроны оказались старыми и, похоже с отсыревшим порохом. Звук гудка Васькиного «пароходика» похлеще выстрела раскатился над рекой. Из за камыша реально взмыли, испугавшись, утки или еще кто-то. И Васька нажал на второй курок и от досады, и от стыда… Бахнуло! Чтоб его… И только тут он понял, что не только «прогудел», а в штанах неприятно потеплело. Конкретно так вышло супа, с пару жменей, наверное.

- Щас! – снова зачем-то крикнул Василий и бросился с лодки в воду. Здорово придумал, - похвалил он самого себя, заплыв за камыши и, сняв трусы с последствиями «гудка», забросил их подальше.

Приплыл с разочарованием на лице: «Куда-то в камыши упала…». Елизавета Сергеевна не совсем понимала, что происходит. Конечно, она была смущена конфузом спутника с первым выстрелом, но потом видела же уток, и этот бабах… Все-таки охота состоялась! А тут охотник еще и сам за дичью плавал. Но что это? Из за камышей показалось что-то волосатое, мокрое, фыркающее… Жучка, оказывается, незаметно прыгнула за хозяином и пока он довольный плыл к лодке, нашла «добычу». Довольная собачья морда держала в зубах Васькины труселя со всеми вытекающими последствиями…