Однажды Георгий добирался в Париж.

Однажды Георгий добирался в Париж.

Он был предупреждён и вооружён. Он нёс с собой тонну распечаток броней отелей, всяческих билетов, хрустящее радостью наличное бабло, и сам чёрт был ему не брат.

Летел Георгий на Georgian (символично) Airways, и ждал, что его спросят обратный билет из Хранции. Грузины не спросили. Зато на родимой таможне тормознули, и возопили - а сколь у вас евров? Георгий назвал цифру. «Надо пересчитать» - грозно сказала таможенница. «Считайте» - зевнул Георгий. Дама 2 раза сбилась и быстро замучилась. Георгий терпеливо ждал. Таможенница с тяжким сожалением вернула ему евры, и ушла.

В самолёте грузины занимали места согласно купленным билетам. Там случайно встречались добрые знакомые, кои не виделись со времён правления царя Вахтанга Горгасалия - и им срочно нужно было обняться и начать громко попиздеть на весь самолёт. Стюардессы призывали грузин к порядку, но те их не слушали. Им хотелось петь энд хачапури. Георгий свалился в кресло и уснул. Его разбудили, что принесли какой-то убогий сэндвич. Георгий подумал, что не – ещё ж до Парижа наверняка кормить будут. А там небось и хачапури, и сациви, и лобио, и чачи графинчик, как слеза. И вырубился.

Стыковка была всего 1 час 20, а самолёт опоздал минут на 15. Надо было спешить – но, слава Господу нашему, аэропорт в Тбилиси небольшой. Георгий взял рюкзак в зубы и понёсся на рысях. На трансфер стояла очередь, и там два человека в форме ОЧЕНЬ медленно, как в фильмах Бекмамбетова, и печально, как на похоронах, проверяли у людей паспорт и посадочный, а потом отправляли их на сканер досмотра. Георгий сорок раз в очереди сказал «бля», но, тем не менее, успел впритык – когда он подошёл к гейту, уже начиналась посадка. Так что с грузинской скоростью эдакие стыковки являются риском.

До городу Парижу летели 4,5 часов, и опять принесли этот ебучий сэндвич + минералки. Георгий вздохнул, и взял с ветчиной. Мда, за 40 тыщ рублей в один конец могли бы и правда отщипнуть чутка хачапури. По прилёту хранчюзы строго допрашивали народ, требовали показать распечатки билетов, брони отелей, и показать наличные деньги. Георгию хранчюженка не глядя шлёпнула штамп. «За человека не считают! - разозлился Георгий. – Столько готовился, распечаток на 200 рублей сделал, а ей и похуй всё!».

Он сел на автобус «Руасси» до Оперы – прежде поездка стоила 11,50 евро, а щас с православных драли 16,60, и делали вид, что так и надо. Казённая хата располагалась у Георгия в японском квартале. Бросив вещи, Георгий тут же зашёл в кабак, и заказал у нехристей тонкоцу со свининою, но шоб поострее. «Острый на 0,50 евро дороже», - с непроницаемым лицом сказал японец. «Батюшка-синтоист! – взвился Георгий. – Доколе вообще вот это всё? Я из белокаменной, приехал к вам голых баб посмотреть да фуа-гра причаститься. А ты, значит, с меня на пол-евра больше. Бога, Бога-то – помнишь ли?!».

Батюшка-синтоист сослался на окаянных хранчюзов, что чили-масло ой какое дорогое, пока из святой Японии-то сюды довезёшь, сам без мицубисей останешься. И это не заговор против православия (о чём сразу подумал Георгий), а рыночная экономика. Япония дорогая и Хранция дорогая, куда бедному сумоисту податься? Вот и дерут за ложку чили-масла в супце три шкуры. «Неси, самурай, - взгрустнул Георгий. – Чтоб тебе потом энти пол-евра сама богиня Аматэрасу с матюгами из глотки доставала». Тонкоцу оказался хорош как ёб вашу мать, и Георгий сменил гнев на милость. Он заглянул в магаз, купил гаспачо, шёл по улице и вульгарно лакал его из горла. Хранчюзы в ужасе смотрели.

Примерно 210 лет назад далёкий предок Георгия вступал в Париж за своём рысаке или в качестве телеги, таща на себе пожитки барина. Но явно у Георгия образца XIX века с собой при въезде в Хранцию распечаток не было, да и визы, честно говоря, не имелось.

Жили потому что люди правильно, Господа не забывали, а не то, что сейчас.

Подумать только, пол-евро лишних за остроту в супе Восходящего солнца!

Прежний японец при таком раскладе ещё с утра бы себе харакири сделал.

Какую страну потеряли.

(с) Zотов