Во вторник верховный главнокомандующий Владимир Путин проинспектировал ход боевой операции российских вооруженных сил против ИГ. Специальный корреспондент “Ъ” АНДРЕЙ КОЛЕСНИКОВ застал в Национальном центре управления обороной на Фрунзенской набережной войну и теперь думает уже о том, каким будет послевоенное переустройство мира, где соберутся победители и как будут этот мир делить.
Во вторник неожиданно выпало оказаться на войне. Для этого достаточно было зайти в здание Министерства обороны России, в Национальный центр управления обороной на Фрунзенской набережной и подняться не скажу на какой этаж, в зал управления.
Когда здание вместе с этим залом открывалось около года назад, я немного недоумевал: да, выглядит все более чем убедительно, и Пентагону, чем черт не шутит, такое может только сниться, причем сон должен быть по всем признакам кошмарным; но только — зачем? Кому и когда могут пригодиться эти огромные экраны размером с минифутбольные поля и с просторными трибунами для зрителей?
А вот, оказывается, зачем. Зрителями были заполнены все места. Зрителями был весь высший командный состав вооруженных сил России. Или это была скамейка запасных, и в любой момент каждый готов был выйти на поле… Ложа для почетных гостей была предназначена верховному главнокомандующему и министру обороны. На экранах шла прямая трансляция сразу из нескольких мест. Моздок, Энгельс, борт крейсера «Москва», взлетная полоса авиационной базы Хмеймим…
Некоторые экраны были погружены в темноту и вдруг взрывались вспышками света: это или взлетали стратегические бомбардировщики (или садились), или взлетали крылатые ракеты (или садились)…
Все, с чего можно запустить ракету или сбросить бомбу, было представлено тут в самом широком ассортименте.
И все это либо работало, либо отработало только что, либо готовилось к работе.
Душу, конечно, не переполнял восторг и трепет перед адской мощностью этой армады. Но смятение было, да, было.
Я понимал, о чем речь: сейчас верховному главнокомандующему будет продемонстрирован ответ на известие о том, что аэробус А321 взорван в небе над Египтом боевиками ИГ или активно им сочувствующими.
И Министерство обороны готовилось показать своему верховному главнокомандующему все, на что оно способно сейчас.
Владимир Путин был не то чтобы мрачен, а как будто совершенно отрешен от окружающей его действительности. Таким его можно было видеть с раннего утра, с начала совещания, где он сказал, что организаторы и исполнители теракта будут найдены и уничтожены в любой точке планеты (см. материал на стр. 1). Владимир Путин в этот день принял на себя очень большой и страшный груз, и это был груз 200.
Первым с докладом верховному главнокомандующему выступил министр обороны: «Проводится первый массированный удар по объектам ИГ на территории Сирии… Количество вылетов увеличено в два раза, что позволяет наносить мощные, точные и беспощадные удары по боевикам ИГ на всю глубину территории Сирии, пока контролируемой террористами».
В устах министра обороны слово «беспощадные» в докладе верховному главнокомандующему, где по идее не должно быть места ни подвигу, ни лирике, звучало, конечно, вычурно и привлекало к себе, казалось, ненужное внимание. Но, видимо, это был особый случай. Ведь теперь каждый вылет, каждая ракета или бомба освящены чувством мщения за безвинно погибших рейса А321…
Выделялось, разумеется, в этой фразе и слово «пока». Министр обороны тоже на первый взгляд позволил себе лишнее. Это, как сказали бы в суде, было оценочное суждение.
Но, видимо, Сергей Шойгу хотел, чтобы его понимали: у боевиков ИГ теперь нет ничего постоянного: ни кола, ни двора, ни жизни. А есть у них только слово «пока».
Сергей Шойгу рассказал, что «к уничтожению бандформирований наряду с оперативно-тактической авиацией, действующей с аэродрома Хмеймим, дополнительно привлечены самолеты Ту-160, Ту-95МС, Ту-22М3»: «Сегодня с 5:00 до 5:30 утра по московскому времени 12 дальними бомбардировщиками Ту-22М3 нанесены удары по объектам террористической организации ИГ в провинциях Ракка и Дейр-эз-Зор… С 9:00 до 9:40 стратегическими ракетоносцами Ту-160 и Ту-95МС произведены пуски 34 крылатых ракет воздушного базирования по целям боевиков в провинциях Алеппо и Идлиб…»
— Сил и средств достаточно! — выдохнул Сергей Шойгу.
Да это уж было видно, что достаточно, и даже более чем, причем более чем — в буквальном смысле.
Начались доклады начальника Генштаба Вооруженных сил РФ, командующего дальней авиацией… От формулировок мурашки бегали по коже.
— Действия российской авиации позволили сирийским вооруженным силам перейти в наступление по всему фронту, освободив города…— голосом Юлия Левитана зачитывал начштаба Валерий Герасимов свой доклад.— В приморской провинции Латакия боевики выбиты из 12 населенных пунктов… Войска ведут ожесточенные бои за владение городом Сальма… На рубеже Кбана и Гмам им удалось зачистить ряд тактически важных высот… Несмотря на упорное сопротивление бандформирований, продвижение сирийских подразделений продолжается… наряду с увеличением интенсивности боевых вылетов авиации планом предусматривается дополнительно привлечь к нанесению ударов с территории РФ 25 самолетов дальней авиации, восемь перспективных бомбардировщиков Су-34, четыре истребителя Су-27СМ…
Наконец было сказано то, чего при всем желании не смог бы произнести даже Юрий Левитан:
— Сегодня в ходе первого массированного авиационного удара 34 крылатыми ракетами воздушного базирования большой дальности уничтожено 14 важных объектов террористов.
Начальника Генштаба поддержал командующий дальней авиацией Анатолий Жихарев, тоже вышедший в прямой эфир:
— Усиленная эскадрилья дальних бомбардировщиков Ту-22М3 с аэродрома Моздок в течение суток наносит два групповых удара по объектам ИГ в восточной части Сирии, провинциях Дейр-эз-Зор и Ракка. Один из ударов осуществлен в ночное время, второй выполняется в настоящий момент. В ходе выполнения ударов самолеты Ту-22М3 за один вылет, продолжавшийся 5 часов 20 минут, преодолели расстояние 4510 км, а Ту-160 и ТУ-95МС находились в воздухе 8 часов 20 минут и 9 часов 30 минут соответственно, протяженность маршрута составила 6566 км…
Понятно, что Юрий Левитан не смог бы сказать этого только потому, что в его времена не было крылатых ракет.
Напряжение усиливалось, казалось, с каждой секундой. Да нет, это был уже никакой не Национальный центр управления обороной. Про себя я машинально называл его Ставкой.
С борта ракетного крейсера «Москва» доложил капитан первого ранга Олег Криворог. Я было удивился, когда ему дали слово: вряд ли от него можно было ждать информации о каких-нибудь пусках.
Но Олегу Криворогу была уготована совсем иная участь. Он доложил, что крейсер занимается контролем работы в этом районе кораблей других государств, а также прикрытием прибывающих российских судов. И тут Владимир Путин сказал ему:
— Олег Леонидович, в ближайшее время подойдет французский военно-морской конвой (очевидно, что по делу.— А. К.) во главе с авианосцем. Нужно установить с ним контакт и работать как с союзниками. И наладить взаимодействие…
Вот некоторые, а вернее все, в турецкой Анталье спрашивали, как может быть физически, а то и юридически оформлена новая коалиция против ИГ — теперь с участием России. Так вот, разговор Владимира Путина с Олегом Криворогом призван был, видимо, продемонстрировать, как это уже происходит технически.
— Личный состав,— доложил следующим генерал-майор авиации Анатолий Коновалов с авиабазы Моздок,— готов к обеспечению безопасности России!
Фраза оказалась даже вызывающей. Между тем она произвела, пожалуй, даже неизгладимое впечатление на Владимира Путина.
— Хочу продолжить именно эти слова,— произнес и он.— Вы защищаете Россию и ее граждан!
Теперь, увы, похоже, что и правда так.
Верховный главнокомандующий ушел, на прощание повысив голос: «Товарищи офицеры!..»
А я спросил у одного из этих офицеров, может ли он припомнить такие массированные бомбардировки, как сегодня. Со стратегическими бомбардировщиками, крылатыми ракетами… Да это, что там говорить, и в самом деле большая война, возможности которой еще месяц назад, думаю, не предполагали не только мирные граждане страны, но и товарищи офицеры… Причем война в самом разгаре…
— Давно,— признался он.
— То есть, наверное, такие бомбардировщики были только во Вторую мировую войну.
Он оживился, но при этом посмотрел на меня снисходительно:
— Во Вторую?.. Да нет. Тогда ведь не было крылатых ракет… А так, просто бомбы были…
То есть, значит, таких бомбардировок не было никогда.
Действительно, вся наша гордость, плывущая по Красной площади в День Победы, теперь бороздила безоблачное сирийское небо.
— И сколько же это все стоит?..— машинально спросил я, почти про себя и для себя.
— Безопасность страны бесценна,— тем не менее сразу отозвался офицер.
А его коллега добавил:
— Для остального есть Visa и MasterCard!
А я представил себе картину по мотивам разгрома ИГ (а ведь громить придется, отступать теперь некуда, позади Москва). Где он будет, съезд победителей? И кто они? Путин, Обама, Олланд… Кто еще?..
Да в Крыму, наверное. В Ялте.
А где еще.
Оценили 17 человек
21 кармы