Как Лукашенко едва не стал президентом России

В конце 90-х Лукашенко вполне мог сменить белорусский трон на куда более привлекательный российский, став преемником Бориса Ельцина.

Интрига, закрученная одновременно в Минске и в Москве, была невероятно близка к успеху. Сорвать восшествие «батьки» на кремлевский престол смогло лишь прямое вмешательство ельцинской «семьи». Историю неудавшейся смелой кампании вспоминает белорусский журналист Денис Лавникевич.

Первая попытка

Сегодня историки и политологи сходятся во мнении: с 1994 по 1996 годы Александр Лукашенко укреплял собственную власть в Белоруссии – избавлялся от оппозиции, брал под контроль денежные потоки, распустил независимый от него парламент (который осмелился поставить вопрос об импичменте президенту) и назначил другой, во всем согласный. А в период с 1997 по 2000 годы Лукашенко при активной поддержке своего окружения разыгрывал самые различные комбинации, которые позволили бы ему каким-то образом взобраться на российский трон.

Лукашенко рисовал убедительную картинку Белоруссии как страны, где работают заводы, где сохранены колхозы и совхозы, где нет олигархов и не было «обвальной приватизации», где сохранены бесплатные медицина и образование и где совсем нет безработицы.  Среди его сторонников в Москве называли таких публичных политиков, как Геннадий Зюганов, Геннадий Селезнев, Евгений Примаков и Юрий Лужков.

«Действительно, у Лукашенко в то время было мощное лобби в московских политических кругах, причем в самых разных, – рассказывает известный белорусский политолог Роман Яковлевский. – С антиельцинских позиций Лукашенко в самом конце 90-х поддерживали в наибольшей мере Зюганов и Селезнев. Но я бы не сказал, что его так уж активно поддерживали Лужкков и Примаков. Оба и сами строили похожие планы».

По словам политолога, картину подобной поддержки – и политической, и всенародной, – Лукашенко рисовали российские писатели-«почвенники», с которыми он в то время много общался. Прежде всего – Станислав Куняев и Александр Проханов, которые внушали «батьке», что именно ему суждено стать собирателем восточнославянских земель.

Не случайно многочисленные поездки Лукашенко по различным регионам России в какой-то момент начали сильно напоминать предвыборные вояжи.

«Дело дошло до того, что окружение Ельцина убедило «царя Бориса» в том, что такие поездки Лукашенко могут быть опасны для центральной власти в Кремле. Тогда белорусскому президенту резко «перекрыли кислород» в плане поездок по регионам – под давлением Москвы местные руководители перестали его приглашать, – говорит Яковлевский. – Но у Лукашенко оставалось мощное лобби в руководстве России – в том числе среди военных, которые были недовольны прозападным курсом Ельцина и Козырева (министр иностранных дел в администрации Ельцина – прим. ред.). Но потом Козырева сменил Примаков, и я не думаю, что Примаков видел Лукашенко в «шапке Мономаха».

Ну а в Беларуси главным идеологом того, что Лукашенко должен воцариться в Кремле, был полковник Владимир Заметалин, в то время – начальник Главного управления общественно-политической информации в Администрации президента Беларуси. Именно поэтому глава Беларуси настаивал, что в Союзном Государстве должен быть сперва принят Конституционный акт. И согласно ему, граждане Беларуси могли бы участвовать в выборах России, так как было бы единое союзное гражданство. Шансы у Лукашенко тогда были высокие – его популизм находил отклик у российской публики».

Самая известная попытка Лукашенко стать во главе России произошла в 1997 году, когда Ельцин приходил в себя после операции на сердце. В конце февраля в Минск прилетел помощник президента России по международным делам Дмитрий Рюриков. Его задачей было подготовить преобразование Сообщества Беларуси и России в союзное государство. В Москве процессом руководил вице-премьер Валерий Серов, который заручился одобрением проекта со стороны практически всех заинтересованных ведомств.

Все это напоминало заговор с целью поставить Лукашенко во главе России с «прикрепленной» к ней Белоруссией. Этому способствовала и внешнеполитическая ситуация. Как раз в то время началось расширение НАТО на восток – в блок было решено принять сразу семь стран: Болгарию, Латвию, Литву, Румынию, Словакию, Словению и Эстонию (реально это произошло в марте 2004 года).

На этом фоне Евгений Примаков активно продвигал идею российско-белорусского союза как ответа на расширение Североатлантического Альянса. Показательно, что думская оппозиция сдержанно отнеслась к объявлению о расширении НАТО, но потребовала от руководства России «активно пойти навстречу единственному союзнику России на международной арене» – Белоруссии.

За март 1997 года в аппарате Лукашенко был подготовлен своеобразный проект договора о российско-белорусском союзе.  В нем было оговорено, что верховная должность в белорусско-российском государстве является сменной: два года союзом управляет один президент, следующие два года – другой.

В свою очередь, статья 18 этого проекта договора определяла порядок формирования Высшего Совета Союза. Там были зарезервированы места для глав Белоруссии и России, премьер-министров и руководителей палат парламентов обеих стран, а также для председателя исполкома Союза. Понятно, что при таком раскладе Ельцин автоматически терял контроль над Высшим Советом. Четыре белорусских голоса плюс голос спикера Госдумы Геннадия Селезнева (открытого противника Ельцина) обеспечивали Александру Лукашенко победу в любом голосовании.

Был подготовлен и проект устава российско-белорусского союза. В нем, например, говорилось: «Решения Высшего Совета Союза обязательны для органов Союза и для органов исполнительной власти государств-участников». А про парламент было сказано так: «Государства-участники создают условия для преобразования Парламентского собрания в представительный и законодательный орган Союза, избираемый непосредственно гражданами Союза».

При этом в федеративном парламенте предусматривалось равное представительство белорусских и российских депутатов. Это при том, что в России тогда проживало 150 млн человек, а в Белоруссии – меньше 10 млн.

Но Анатолий Чубайс и дочь российского президента Татьяна Дьяченко разгадали алгоритм действий белорусского президента. Окружение Ельцина провело настоящую спецоперацию: в Беларусь был срочно отправлен секретарь Совета безопасности России Иван Рыбкин. Ему было поручено изъять имевшийся на руках у Александра Лукашенко экземпляр договора с подписью Бориса Ельцина.

История умалчивает, как именно, но задание было выполнено, хотя переговоры между Рыбкиным и Лукашенко длились всю ночь. 2 апреля 1997 года договор о создании Союзного Государства России и Беларуси все-таки был подписан – но в совершенно выхолощенном виде. Те, кто присутствовал на церемонии официального подписания документа, говорят, что «на Лукашенко было жалко смотреть».

Страна как инструмент

Если проанализировать публичные выступления Александра Лукашенко, то можно заметить: с 1994 и по 2000 год в них почти не встречаются слова «независимость», «суверенитет», «собственный курс» и т. п. Зато сожалений о распаде СССР и словосочетаний типа «славянское единство» – хоть отбавляй. Но с момента, когда Бориса Ельцина во главе России сменил Владимир Путин, риторика Лукашенко радикально меняется. Тезисы «независимость Беларуси – это ее главная ценность» и «я никогда не поступлюсь ни каплей суверенитета страны» стали доминировать в выступлениях Лукашенко.

Вторая попытка

Позднее Александр Лукашенко повторил попытку. 28 апреля 1999 года, когда состоялась очередная встреча президентов России и Белоруссии по вопросу договора о создании единого государства, реального сближения двух стран снова не произошло.

Проект Лукашенко по образованию единого государства предполагал пост президента союзного государства, единые правительство, парламент и валюту.

Россия же настаивала на «слабоконфедеративном» характере объединения. Вместо договора были подписаны 11 совместных документов и три концепции: о безопасности, о пограничной политике и о совместном оборонном заказе. В июле 1999-го, выступая на сессии Парламентского собрания России и Белоруссии, Лукашенко вновь выразил крайнее недовольство действиями Ельцина и пригрозил «наладить отношения с Западом» вместо России.

8 декабря 1999 года Ельцин и Лукашенко все же подписали договор о создании Союзного государства, но реально он представлял собой лишь декларацию о намерениях. 26 января 2000 года Лукашенко и и. о. президента России Владимир Путин обменялись ратификационными грамотами о договоре. «Появление Путина в Кремле поставило крест на мечтах Лукашенко стать влиятельной фигурой в российской политике. А он к этому шел», – вспоминает Роман Яковлевский. История попыток Лукашенко утвердиться в Кремле на этом закончилась.