Полагаю, очень важная тема для подумать. С одной стороны все выглядит так, что Россия в Беларуси действительно повторяет "украинские" ошибки. Но если подумать серьезно, возникает сомнение. Даже два. А действительно ли это ошибки и есть ли у России возможность их избежать?
В результате, Россия рано или поздно столкнется с аналогичными украинским процессами и в белорусском обществе, т.к. действующая власть все более активно начинает использовать белорусский фактор с целью противодействия процессам интеграции в рамках Таможенного союза и выстраивания некой национальной идентичности. Этот процесс имеет, несомненно, гораздо более мягкие формы по сравнению с тем, что происходило последние двадцать лет на Украине, но суть от этого не меняется.
По мне так русофобия бывших советских республик также неизбежна, как смена дня и ночи. Есть такая поговорка: СССР развалился потому, что вторые секретари союзных республик захотели сразу стать генеральными. Захотели и сумели. Теперь в каждой из них собственный президент, официально по статусу не уступающий лидерам планеты.
Но возникла проблема со стороны, откуда никто не ожидал. Республики не смогли построить действительно независимых стабильных и устойчивых собственных экономик. И создать самодостаточных привлекательных национальных идей тоже не сумели.
В результате получилось так, что они как бы отдельные и независимые, к тому же за четверть века привыкшие "самим решать в собственном доме", но при этом экономическая география постоянно ограничивает свободу их действий и неуклонно затягивает на орбиту российской экономики. И чем мощнее экономика РФ становится, тем сильнее она тянет к себе всех этих легковесов. А политика, как известно, является концентрированным выражением экономики. Совершенно очевидно, что закончиться все может только одним - полным вхождением республик в состав России.
Но возможно это лишь на правах обычных регионов, без каких-либо особых статусов и привилегий. Т.е. через возврат региональных лидеров с уровня генерального на уровень второго секретаря союзной республики. А это как раз то, чего они категорически не желают. Человеку, давно привыкшему к положению руководителя и хозяина бизнеса, даже в итоге разорившегося, потом психологически крайне сложно смириться со статусом наемного работника. Пусть даже в транснациональной корпорации.Как мне кажется, именно это порождает в республиках постоянное подсознательное стремление отодвигаться как можно дальше от России. Даже в ущерб собственной экономике.
Самое неприятное заключается в том, что на этом этапе Россия им реально предложить не может ничего. Идеи Русского мира, во-первых, слишком абстрактны, во-вторых, даже внутри России не слишком четко понимаемы, в-третьих, для населения республик не несут ничего ощутимо позитивного. Другое дело мир западный. Там хорошие дороги, честные полицейские, работающие законы, богатые социальные программы, лучшие в мире товары и обширная личная свобода. Со всем этим себя хочется ассоциировать из убеждения, что, условно говоря, "если мы пойдем с ними, если мы примем их Традицию и Ритуалы, то наша жизнь тоже станет такой же замечательной, как у них, а мы очень хотим себе такой жизни."
Надо признать, миром правят мечты. Совершенно не важно, что реальная западная жизнь устроена сильно иначе и уже давно, больше тридцати - сорока лет, она совсем не похожа на эту мечту. Главное, что мечта есть и она могуче манит неофитов. Идея Русского мира, в нынешнем ее виде, на фоне этой мечты о западном рае выглядит бледно. Особенно в той части, где в ней говорится о необходимости какого-то личного самопожертвования ради непонятных высших целей. Что, в конечном итоге, и сводит вместе значащие векторы системы. Политическая правящая элита республик стремится на запад просто потому, что других направлений противостояния естественному экономическому дрейфу у них просто не существует. Впрочем, среднеазиатские республики точно также и по тем же причинам пытаются отодвинуться на юг или на восток. Но сути дела это не меняет.
У России не было никаких вариантов этому процессу противодействовать. Это как типичные детские болезни, вроде скарлатины. Они неизбежны. Только в детстве они протекают легко и потом на всю жизнь обеспечивают стойкий иммунитет к их возбудителям, а заболевание ими во взрослом возрасте всегда оборачиваются очень тяжелыми последствиями.
Проблема действительно заключается в том, что Беларусь, и не только ее, тоже ожидает своя неизбежная вспышка "украинизации". Вероятно не такая острая, без своей Одессы и Донбасса, но она будет. Потому что вопрос неадекватного отношения к реальности нельзя сохранять вечно нерешенным. Пример Украины показывает, к чему неизбежно приходит любая республика, которая из чисто фантазийного политического упрямства пытается разорвать экономические связи с Россией. Но, к сожалению, чисто умом, т.е. холодным рассудком, этот урок не желают признавать, ни правящие политические элиты остальных республик, ни тем более возникшие там националистические социальные группы. А жизнь устроена так, что с каждым годом у лимитрофов остается все меньше пространства для независимого политического и экономического маневрирования.
Рано или поздно каждая из республик окажется на стратегической развилке, вообще не позволяющей прикрыться видимостью права на независимую политику или демонстрацией чудес политической гибкости. Это и есть точка "украинизации". С нее или глобальное и окончательное, со всеми вытекающими последствиями, сближение с Россией, или, как в казино, поставить все на тотальный саморазрушительный рывок в противоположную сторону в надежде на чудо.
Потому у России существует единственный вариант "решения задачи". Как в медицине, чтобы вылечить некоторые виды болезней, сначала необходимо дать им проявить себя, перейти из скрытой формы в острую. Опять же наглядным примером этого процесса является Украина.
Нет, она, сама собой, никогда не станет пророссийской. И даже те регионы, которые, вроде Крыма, сами в состав России попросятся и частью России юридически станут, все равно нуждаются в долгом, сложном и дорогом переформатировании местных элит с целью излечения их от болезни, которая в конечном итоге выливается в радикальный свидомый национализм.
Кстати, и не только элит. Скорее даже не самих элит, а в первую очередь массового сознания простых граждан, на которое элиты как раз и опираются. Уже сейчас видно, на сколько сами украинцы, те самые, кто еще год назад вполне благосклонно смотрели на факельные шествия "Правого сектора", сегодня этих правосеков уже готовы бить. И даже все чаще реализуют это желание на практике. Подчеркиваю, они сами пришли к этой мысли. Значит не так уж и долго осталось ждать того момента, когда абсолютное их большинство психологически согласится и с мыслью о преимуществе вхождения Украины в Россию по сравнению со всеми остальными вариантами. В каком конкретно виде, составе, конфигурации и через какой общественно-политический механизм, это уже вопрос рабочий. Главное, что в представлении абсолютного большинства населения именно этот вариант будет выглядеть, если не наилучшим, то безусловно наименее худшим из всех у них существующих.
Разница лишь в том, что на Украине эта психологическая русофобия местных элит перешла из латентной формы в открытую, тем самым став доступной к лечению, а в остальных республиках она пока остается в скрытой форме, потому никакому лечению еще не поддается. Так что это не ошибка, это естественный ход вещей. Не все в этой жизни достижимо мгновенно, за один простой шаг. Есть вещи, требующие времени и обязательного прохождения ряда последовательных этапов. Причем, пока не достигнут результат предыдущего, переход на следующий невозможен. Как бы нам ни хотелось получить его быстрее.
Оценили 88 человек
92 кармы