Владимир Путин как глубинный инстинкт русского этноса.

Аксиома Зиновьева. 

Согласно аксиоме великого русского философа Александра Зиновьева, в условиях кризиса общество не способно породить новые формы организации общественной жизни и откатывается к формам предыдущим, давно отработанным и на практике доказавшим свою эффективность. 

Это великое наблюдение. Мы видим его справедливость каждый день. Кризис глобального либерализма породил кризис современности. Общество пытается спастись от надвигающегося хаоса бегством в архаику. В Америке побеждает Трамп. В Европе растут правые партии. В бывшем СССР наблюдается тотальное бегство в прошлое. В России кто-то ходит в портретами Государя Императора, кто-то вновь уверовал в марксизм и вернулся под красные знамёна, придя в ужас от триколорной действительности, кто-то, водрузив на голову венок полевых цветов, всерьёз занялся прыжками через костёр и хороводами в вышиванках вокруг соломенных чучел и деревянных идолов, кто-то находит смысл в русско-византийской православной государственной и общественной традиции. На Украине бегство в прошлое приняло характер массовой психической эпидемии. Казахи вспомнили о своём тюркском величии. Таджики и туркмены вернулись в формы господства баев и великих ханов. Даже белорусы вдруг решили поискать какое-то своё особое прошлое среди польских ксёндзов и литовских князей. Будущего не видит никто и его все боятся. От будущего не ждут ничего хорошего. 

Будущее вырастает из прошлого. 

Какой бы бездарной, самодурной и жестокой ни была русская власть, её ослабление или крах воспринимается русским народом как величайшее несчастье, равное голоду, эпидемии или войне. В этом причина неучастия русских во всех русских революциях, в которых всегда преобладали инородцы. Русские не любят революции. 

"Смута" для русского сознания равноценна "концу света". 

В наших климатических условиях крах централизованного государственного управления ставит на грань голодной смерти целые регионы. А в случае иностранной интервенции деградация и коллапс власти способны погубить всю страну. Государственный инстинкт русских основан именно на генной памяти об этом. Именно пониманием этого риска на уровне коллективного бессознательного и обусловлены такие черты русского народа, как высокая жертвенность населения, склонность к колоссальным мобилизационным усилиям и понимание необходимости упреждающей готовности к отражению любой угрозы.

В таких условиях именно жёсткая, авторитарная система власти, почти диктатура, единственно способны затормозить деструктивные процессы в стране.  

Формой наилучшей социальной организации русского общества в период максимального обострения всех негативных факторов по мнению народа является авторитарное правление со ставкой на народовластие. Таковы наиболее выигрышные политические модели Руси от времён Великого Новгорода до СССР периода Сталина. Сталинская экономика - это полное и логическое воплощение русского государственного инстинкта в условиях Мировой войны, когда на 50 лет было отсрочено превращение России в аграрно-сырьевой придаток Запада. 

Две формы и три движущие силы авторитарной российской государственности. 

Пётр I буквально за волосы втащил Россию в Европу через им же прорубленное окно. 

Сталин пинками сапога вогнал Россию в ХХ век и поставил на лидирующее положение в мире. 

В XXI веке вопрос дальнейшего существования России как национального геополитического и культурного феномена сводится к проблеме политического лидера, способного любой ценой, идя на любые жертвы, перетащить страну через порог нового тысячелетия. 

Конкретная фигура будущего диктатора не важна и говорить о ней не имеет смысла. В условиях применения высокоэффективных методик манипуляции общественным сознанием практически любой чиновник из верхнего эшелона власти способен осуществить диктаторские функции. Современные методы социального управления позволяют осуществлять "мягкий", бескровный диктат. При задействовании всего арсенала средств психологической войны и оперативного ремесла спецслужб крайние формы насилия требуются лишь как разовые мероприятия для устранения наиболее сильных конкурентов и создания нужного психологического фона (от Березовского до Улюкаева - подтверждение тезиса). 

Даже те, кто предлагает масштабные зачистки особенно криминализированных и коррумпированных сфер, не настаивают на их системном характере и не стремятся к длительному режиму террора, а предусматривают лишь точечные меры для очищения общественного сознания и создания благоприятных условий для разумных реформ. 

Все попытки построения в России демократической модели по примеру Запада приводят в построению компрадорской  "колониальной демократии" - импортированной политической формы жизни народа под внешним управлением, и потому нежизнеспособной. Жизнеспособными могут быть лишь те формы, те модели государственности, что сложились и выросли на собственной почве и являются ПРОДУКТОМ ИСТОРИЧЕСКОГО ТВОРЧЕСТВА ЭТНОСА, населяющего данную территорию. То есть те, что доказали свою жизнеспособность в самых экстремальных условиях и имеют прочную социальную базу, собственную идеологию, укоренённость в традиции и отработанную методологию власти. 

Рассмотрим в связи с этим три главные движущие силы и две формы русской государственности, которые стали потенциально возможными после крушения СССР и одна из которых в действительности победила и укрепляется на наших глазах при массовой поддержке народа. Все эти три силы  -  новые по социальной природе, и потому будут поименованы с термином "новые". Это "новые воры", "новые русские" и "новые чекисты". Они определили политическую динамику процессов в России от Ельцина до Путина. 

Первая сила - "новые русские". 

Это олигархические группировки, носители компрадорской концепции "колониальной демократии". Находятся в конкурентной борьбе с носителями концепции авторитарного государства: "новыми ворами" и "новыми чекистами". Несмотря на вражду этих двух групп между собой, ни малейшего шанса на победу над ними у олигархов нет. 

Обоими противоположными лагерями "новые русские" рассматриваются только в качестве дойных коров и жертвенных баранов. Их капиталы заранее признаны нелегитимными и подлежащими конфискации во имя реализации той или иной модели авторитарного государства. 

Даже тот факт, что олигархи создали свои собственные "мини-КГБ" и установили тесные контакты с преступным миром, не спасает их от обречённости. Любой член системы - чекистской или уголовной - всегда выберет лояльность своему профессиональному сообществу, а не личную преданность нанимателю. И в "день Х" весь силовой потенциал олигархов обернётся против них. 

Вторая сила - "новые воры".

Криминалитет в последние два десятилетия бурно эволюционировал. Это не только "воры в законе", но и все традиционные формы криминала, ранее формировавшие "общак" от отчислений с удачных карманных и квартирных краж и налётов. 

Сейчас общак формируется от операций в финансовой сфере, крупномасштабной системы "крышевания", проституции, наркоторговли и хищений, получивших промышленный размах. 

Авторитет "новых воров" Япончик по этому поводу говорил: "Глупо отстегивать кровью заработанные деньги туберкулёзному старику, все достоинства которого состоят в количестве лет, проведённых за решёткой". Сейчас в криминальном сообществе тон задают сорокалетние, прошедшие лагерные университеты, но в то же время получившие опыт и развившие вкус к жизни по стандартам элитарного сообщества. "Новые воры" фундаментально разнятся в ворами старой школы. 

Однако в мировоззрении "новых воров" стойко удерживается стереотип идеального устройства общества на принципах "зоны". 

Сверхжёсткие условия существования в ИТУ выработали уникальный тип организации человеческого сообщества. Все делятся на неравные, жёстко сегрегированные слои "опущенных", "мужиков", и "блатных". Существует и жёстко претворяется в жизнь собственный "закон", обязательный "для всех, кто на зоне чалится". Лагерная администрация вынужденно идёт на согласование и раздел с блатными функции по контролю и сверхэксплуатации "мужиков". Слой социально бесправных формируется за счёт наименее способных к жизненной борьбе в предъявляемых условиях и низвержение в слой бесправных является мощнейшей угрозой, гарантированно держащей их в узде, сильнее, чем законы лагерной администрации.   

Исследования показали, что мир "зоны" является рудиментом первобытнообщинного строя периода его расцвета, чудом сохранившемся в современных условиях. 

При всей противоестественности модель "государства-зоны" в определённых условиях имеет все шансы быть реализованной. Причины:

1. Слабость государственных структур, их аморфность и идейная и интеллектуальная беспомощность;

2. Уровень коррупции, приведший к срастанию административного аппарата с криминальным сообществом;

3. Тип экономики, основанный на теневом обороте основной массы капитала;

4. Капитал преступного сообщества сопоставим с бюджетом государства;

5. Опыт разрешения конфликтных ситуаций во всех сферах жизни общества, присвоение криминалом функций государственного правосудия;

6. Высокая степень криминогенности общества: каждая третья семья имеет опыт общения с условиями "зоны" через отбывающих срок родственников или знакомых;

7. Внедрение криминального фольклора в массовое сознание. 

При Ельцине криминал перерос границы маргинальности и не раз успешно предпринимал попытки захвата позиций в легальной сфере управления страной через участие в выборах. 

Подобная модель авторитарного государства называется "ГОСУДАРСТВО СНИЗУ".

Третья сила - "новые чекисты". 

"Новые чекисты" - это наиболее дееспособная и амбициозная часть представителей сорока-пятидесятилетних сотрудников массы силовых ведомств и спецотделов коммерческих структур. Они реализуют модель авторитарного "ГОСУДАРСТВА СВЕРХУ".

К настоящему времени "новые чекисты" получили опыт руководящей работы на различных должностях в самых разных сферах, что привело к накоплению значительного личного и корпоративного капитала. Личные и корпоративные связи по линии КГБ, ставшие для многих стартовой площадкой в бизнесе, лишь укрепились и ещё больше спаялись круговой порукой в ходе коммерческой деятельности. 

Виктор Ярышев, бывший директор новороссийского АО "Импортпищепром", бывший зам.директора Новороссийского морского торгового порта, на фото - встреча с курсантами Новороссийской государственной морской академии в период выборов в депутаты ЗСК Краснодарского края. Член Единой России. Подполковник КГБ в отставке, региональный олигарх, дети живут и учатся в Швейцарии. Ныне живёт и работает в Москве в коммерческих структурах, контролируемых бывшими высшими офицерами КГБ.  

В повседневной практике "новые чекисты" используют весь арсенал методов спецслужб: от "выкручивания рук" с использованием компромата до акций устрашения - налёта с использованием спецназа. Не останавливаются они и перед "спецмероприятиями" - выборочной ликвидацией ключевых фигур с использованием всего арсенала средств "тайной войны". 

Но как бы "новые чекисты" ни были адаптированы к современным деидеологизированным и криминализированным условиям, в глубине души они прочно удерживают стереотипы, заложенные в Высшей школе КГБ. Лишь государственные надличностные интересы являются оправданием любых действий, противоправных в том числе. 

Модель государства "новых чекистов", если сравнивать её с моделью "зоны" - это вид с вышки охранника или из окна кабинета директора режимного завода, В такой системе действует официальный закон или служебная инструкция, обязательная для исполнения всеми без исключения. Неформальные нормы права, признаваемые на нижнем уровне иерархии "зоны", признаются лишь ради управления подведомственным контингентом. С ними мирятся, но не считаются. Для "новых чекистов" любой, не входящий в узкий корпоративный круг - лишь ОБЪЕКТ РАЗРАБОТКИ. Никакого разделения властей, никакой конкуренции они не потерпят. 

Приход к власти Путина стал началом процесса накопления силового, информационного, финансового и управленческого потенциала, достаточного для перехвата власти у олигархов и возвращения воров на маргинальные позиции. 

Укрепившись во власти в России, "новые чекисты" перешли к борьбе за утраченный государственный суверенитет. Эта борьба, носившая ранее характер серии редких и осторожных спецопераций и спецмероприятий, нацеленных на устранение с политического поля основных конкурентов - "новых русских" и "новых воров", сейчас перешла на уровень осознанной системной войны. 

Дело в том, что "новые чекисты" всегда понимали, что любая попытка предпринять первые шаги по созданию независимого и мощного государства будет безоговорочно расценена Западом как "казус белли", повод к войне. Модель подобной войны отработана Западом в Югославии - России в миниатюре. 

Именно потому борьба "новых чекистов" воспринимается народом как полностью соответствующая не только запросам на восстановление суверенитета, но и соответствующая коренным задачам обеспечения выживания нации. 

Борьба с олигархами и ворами, действия по самоочищению "чекистской" среды воспринимается на "ура" и олицетворяет долгожданное наступление справедливости как основы этической системы русских. Главное требование народа к "новым чекистам" и к Путину - действовать в этом направлении жёстче и авторитарнее. 

Именно требование авторитарного правления в целях обеспечения ответа на очередные вызовы времени - это то, что соответствует глубинному инстинкту русского этноса и превращает Путина в персонификацию Русской Идеи. 

 И все прекрасно понимают, что означают эти слова.