Вопрос: «Чей К̶р̶ы̶м̶ пролив?» Отвечаем спокойно и без истерик
Политико-экономическая география была всегда, даже если её сейчас стараются не упоминать. Более того, были времена, когда её формулировали с предельной откровенностью:
«Ибо кто владеет морем, тот владеет и торговлей, кто владеет торговлей мира, тот владеет богатствами мира, а значит, и самим миром» (сэр Уолтер Рэли, 1552-1618, моряк и исследователь, фаворит королевы Елизаветы I).
С тех пор воды утекло немеряно, владычица морей, гордо именовавшаяся Великобританией, необратимо превратилась в мелкобританию, но слова фаворита давно ушедшей английской королевы никто не забыл. Кто только не примерял морскую рубашку, наиболее удачливой была, казалось бы, испанская корона, оставившая неизгладимые следы в далёкой Америке, в итоге поделенной с англосаксами на Северную и Латинскую. Поделенной условно, ибо от Испании, со временем, остался только язык и тяжёлая испанская архитектура, а также память об испанской инквизиции, безжалостно истреблявшей местных шаманов и всех их последователей, загоняя оставшихся в непроходимую сельву (что, собственно, и позволило сохранить им свои традиции). В общем, всем миром, конечно, ни в те времена, ни в последующем, никто из претендентов не владел, хотя и очень хотелось.
Ближе к 20 веку за владение морями и миром соперничали, в основном, западные государства между собой, проливая реки собственной крови и периодически собираясь в общую стаю на русского медведя, не желавшего делиться пятой частью земной суши.
Вот немецкая карта времён Первой мировой войны, где показаны все колонии стран Антанты:
В последующие 100 лет империи канули в лету, хотя многие колонии оставили за собой, и весь Запад начал соперничать с СССР, где впервые наблюдался фактический, относительно бескровный, паритет. И только на закате Союза мир начал меняться кардинально, выстраиваясь в глобальные цепочки по заокеанским шаблонам страны, которая как раз и сочла себя владычицей не только морей, но и всего мира.
Попробовав на зуб вкус однополярного мира, США сразу прицелились на глобальное доминирование, отодвинув на второй план свои внутренние дела и сосредоточились на производстве самого востребованного продукта – американского доллара, превратив его в насос для выкачивания богатств со всего мира, а заодно и перекидывая инфляцию на других. Худо-бедно, схема оказалась рабочей, хотя и не на долго. Так, политико-экономическая география, будучи всегда прикладной дисциплиной, учитывающей все три фактора, наконец-то, превратилась просто в геополитику после ста лет рождения термина, оставив только две составляющих и отбросив экономику за ненадобностью.
Ещё раз, для усвоения: геополитика – это география плюс политика и всё, экономикой в ней не пахнет, ибо «проблемы индейцев шерифа не волнуют», а гегемону она вообще за ненадобностью, и так всё хорошо работает. Госдолг, правда, вырос немеряно, ну и что? Его предел не существует и ни в каких учебниках не описан. Вернее, описан, конечно, но то для и̶н̶д̶е̶й̶ц̶е̶в̶ туземцев, а не для производителя зелёной резаной бумаги, на которую можно содержать и себя, и свой ВПК, необходимый для подтверждения своих правил для всех остальных.
Однако всё течёт, всё изменяется. Учебники – учебниками, а жизнь реальная никогда и нигде по учебникам не шла. Пока США упивались гегемонией на фундаменте геополитики (без экономики), большая часть остального мира решала свои проблемы, накопившиеся в рамках глобализации, неожиданно осознав, что суверенитет остался лишь термином, потерявшим свою смысловую нагрузку где-то по дороге. Это открытие подстегнуло процесс поиска выхода из-под навязчивой опеки, подкреплённой почти тысячей звёздно-полосатых военных баз по всему миру, функционал которых строго прописан: в случае неповиновения, тут же включался механизм приведения к повиновению с помощью военных действий (спецоперации, вторжения, «гуманитарные бомбардировки»), которые, как известно, есть просто продолжение политики, только другими средствами. Таким образом, приходим к выводу: геополитика – это инструмент войны и ничего более. Вот, собственно, и объяснение исключительной агрессивности заокеанского гегемона.
До поры, до времени механизм работал безотказно, гася недовольство где-то на периферии, пока в игру не вступили крупные игроки, накопившие не только претензии к навязанным «правилам», но и накачавшие свои собственные мускулы. В итоге, началось планомерное разрушение глобальной американской паутины, начиная с вытеснения доллара во взаимных расчётах с переходом в создание собственной информационной повестки и заканчивая объединениями с альтернативными целями, никак не вписывающимися в западные лекала.
Далее всем всё известно: регулярные локальные конфликты где-то на далёкой периферии переместились в самый центр мира, вплотную приблизившись к очередной мировой бойне.
«Чей Крым?», – с этого риторического вопроса началась реальная подготовка к столкновению с коллективным Западом, что и привело к самым ожесточённым боевым действиям со времён Второй мировой войны.
В результате, отбросив всякую экономическую целесообразность, на дорогу агрессивной геополитики вернулась и вся Европа, у которой не осталось другого выбора. Ничего нового, всё это было, за исключением одного: технологический уровень цивилизации требует неизмеримо более большого количества ресурсов, которых, во-первых, у Европы нет, во-вторых, почти из всех оставшихся колоний её, если ещё не выгнали, то процесс этот набирает силу. Так что, цель – стратегическое поражение России, как раз обладающей самыми большими ресурсами прямо под боком, никто с повестки не снимал и не снимет, что бы не происходило. Также, как никто с повестки не снимет требования России от 15 декабря 2021 года.
Европа изо всех сил, невзирая на нарастающие внутренние проблемы, будет продолжать накачивать Украину оружием, параллельно резко увеличивая расходы на реанимацию своего собственного ВПК, а когда Украина закончится, начнётся самое главное, ибо, повторю: никакого другого выбора у Европы нет. За исключением, конечно, того, который им сильно не нравится – возобновить сотрудничество с Россией, как экономическое, так и в сфере безопасности, что всё дальше перемещается в область фантастики, причём, независимо от того, кто там будет у власти. Тем более, что сам Евросоюз всё больше претендует на возобновление статуса империи, временно утерянного в 2005 году в результате провального голосования за, фактически имперскую, Конституцию.
Перемещаемся южнее, где США напали на Иран, в результате чего, как неоднократно и говорил, Ближний Восток уже находится в новой реальности, когда на повестке дня будет вопрос про Ормуз: «Чей пролив?». А в случае неправильного ответа, Иран напомнит, что залив называется «Персидский», а никакой не арабский, как опрометчиво пытаются его именовать примыкающие монархии, которые ещё не осознали своего будущего. А потом, возможно, присоединятся йеменские хуситы, которые сначала разберутся с внутренними делами, а затем, что не исключено, переименуют свой пролив, а заодно и Красное море. И это всё будет отнюдь не игра словами, а обычные новые правила жизни в регионе, где появился прямо из огня новый старый игрок, сломить которого оказалось не под силу бывшему гегемону, заигравшемуся в геополитику без экономики.
P.S.
Как многократно и говорил, повторю: Украина – это было только начало. И добавлю: Иран – это лишь звено в цепи катастрофических событий, которые все впереди. Событий, которые предсказать невозможно, но уже можно сказать одно – ни бывший гегемон, ни весь Запад, не отступят от своих целей, потому что хорошо понимают: от этого зависит их дальнейшее существование. Выбора у них нет: или весь мир под ними, или они исчезнут. Потому все их внутренние разборки имеют строго одно направление, где существует многократно проверенный механизм: «чем хуже, чем лучше». Адольф Шикльгрубер, получивший в наследство повсеместную унизительную германскую нищету и разруху, соврать не даст.
Александр Дубровский
в MAX Спокойно Z Маша
Оценили 143 человека
201 кармы