Британцы захватили в Ла-Манше танкер, который связан с русским "теневым флотом". Судно Smyrtos под флагом Камеруна шло по Атлантике из порта Усть-Луга, когда на него с двух вертолетов "Чинук" высадился британский спецназ.
Английское Минобороны опубликовало кадры абордажа, снятые в лучших традициях Голливуда. Вооруженные до зубов "тяжелые", ощетинившись стволами, зачищают танкер. Режут углы, отдают приказы жестами, "контролят" помещения. Британский спецназ действует как в кино, пишет военкор Александр Коц:
Такую показуху устроили, будучи в полной уверенности, что не встретят сопротивления. Ну кто пойдет на серьезный штурм с видеооператором в первых рядах? А тут у Стармера такой шанс поднять собственные рейтинги – заснять кино, в котором героические "бритиши" отважно берут на абордаж корабль "империи зла". Ранее точно таким же способом популярность себе попытался набить Макрон. Почему бы и нет, когда это безопасно?
При этом в апреле был и другой пример. Наши танкеры через Ла-Манш сопровождал ракетный фрегат "Адмирал Григорович". Британские корабли уныло плелись в кильватере, не решаясь приблизиться. Потому что знали, что могут получить по зубам. И это единственное, что останавливает Запад. Понятно, что фрегатов ВМФ не хватит для всего "теневого флота". Но, может быть, пора подумать о переходе на систему охраняемых конвоев?
В свою очередь командир отряда "БАРС" Дмитрий Рогозин в качестве ответных мер предлагает пусть радикальный, но явно эффективный способ. И это может вызвать бунт в европейских столицах:
Надо минировать используемые нами танкеры и подрывать. Инициация должна происходить в случае поступления соответствующих команд или при отклонении танкера от маршрута и принудительного его захода в чужой порт. Пару раз бахнет у них под носом с разливом нефти и соответствующими экологическими последствиями, сразу одумаются.
Тем не менее, пока экономический, финансовый и тем более имиджевый ущерб не превышает те компенсации и риски, которые изначально закладывались в работу этой схемы, ничего принципиально не изменится. Но как только потери окажутся выше ожидаемых, варианты развития событий могут стать совершенно другими. Об этом рассказал участник СВО, военный эксперт Евгений Линин.
"Новороссия": И где же наши военные корабли?
Е. Линин: Да, можно сопровождать такие танкеры кораблями ВМФ России. Но это опасный и довольно рискованный сценарий. У нас идёт открытый конфликт с Украиной, и европейские государства могут использовать его как повод для более жёстких действий, прикрываясь украинской повесткой.
– Например?
– Речь может идти об атаках с использованием безэкипажных катеров, беспилотников или ударных дронов.
– Что думаете по поводу привлечения частных военных компаний?
– Это достаточно эффективная схема, когда заключается контракт с формально нейтральной организацией, а её сотрудники находятся на борту и сопровождают судно. В таком случае высадка досмотровой или захватной группы становится значительно сложнее. Как только возникает риск гибели военнослужащего европейского государства, для соответствующих стран цена подобных операций резко возрастает и зачастую становится неприемлемой.
– То есть сейчас европейские страны действуют потому, что чувствуют себя в безопасности? Значит, пора им показать нашу силу.
– Именно. Пока они пользуются относительной безопасностью и могут проводить подобные акции без серьёзных последствий. Но как только возникнет первый серьёзный прецедент, ситуация может измениться. До тех пор, пока государства Европы не будут готовы переступить для себя новую красную линию – то есть открыто захватывать суда с применением вооружённой силы и мириться с возможными потерями, – серьёзных изменений, скорее всего, не произойдёт.
При этом риски силового захвата танкера достаточно высоки. Можно повредить груз и спровоцировать экологическую катастрофу непосредственно у берегов Европы. Это серьёзный фактор, который тоже приходится учитывать.
– Как оцениваете действия Британии в этой ситуации?
– Если говорить именно об этом эпизоде, то Великобритания скорее продемонстрировала, что находится в числе стран, готовых к более решительным действиям. Насколько они действительно готовы к ним – отдельный вопрос. Но сам сигнал был послан. Это своего рода политическое обозначение позиции: "Мы свои, мы вместе, и мы тоже готовы действовать".
Поэтому я бы рассматривал произошедшее, прежде всего, как политический жест.
– С чем это может быть связано?
– Нельзя забывать и о внутренних проблемах Великобритании. У правительства есть серьёзные сложности, связанные как с экономикой, так и с миграционной политикой. В такой ситуации переключение внимания собственного электората на внешнеполитическую повестку – один из достаточно распространённых политтехнологических инструментов.
История знает немало примеров, когда внешнеполитические кризисы или даже войны начинались в моменты, когда у руководителей государств возникали серьёзные внутриполитические проблемы: риск потери власти, импичмента, уголовного преследования или иных последствий для политической карьеры.
А может вот так попробовать?
Оценили 11 человек
19 кармы