Вождь татар становится Сыном Неба

Ранее, в заметке "Как правильно распилить полководца" (см. тут - https://cont.ws/@bohun1/314735... ), уже упоминалось имя Ли Кэюна (856 - 908). Он, как и его отец, был крупным тюркским полководцем — сначала в тюркской племенной конфедерации, которую китайцы называли шато, а потом вождем конной армии,  составленной в основном из татар. Но судьба Ли Кэюна сложилась так, что он стал фактическим основателем династии правителей Китая и Сыном Неба. В этом отношении он был предшественником Темучжина, более известного по его титулу как Чингисхан.

Чингисхан, то есть "всемирный хаган", не принимал звание Сына Неба официально. Но фактически он им был и в качестве такового признавался как при династии Юань (официально существовала с 1271 по 1388 г.), так и в последующих китайских династиях — дело в том, что в 1266 г. он получил от своего внука Хубилая, первого императора династии Юань, храмовое имя/титул Тай-цзу ("Великий предок"), а таковой, по китайским династическим традициям, присваивался основателю династии и приравнивал его к Сыну Неба,  ведь само понятие Сына Неба было связано с получением т.н. "мандата Неба" (天命 Тянь-мин), дававшим права на императорский престол в Поднебесной. По всем этим параметрам Темучжин-Чингисхан и являлся Сыном Неба, пусть он и был монголом по происхождению ("черным татарином" по китайской, сунской, терминологии). Ли Кэюн в этом отношении был схож с Чингисханом, только его время предшествовало делам Потрясателя вселенной на 300 лет. 

Путь Ли Кэюна к престолу проходил в эпоху, которую средневековые китайские историографы назвали  У-дай ши-го ("Пять смен династий 10 царств"), а сокращенно — У-дай, "Пять династий". Традиционно считается, что У-дай отсчитывается со смерти последнего императора династии Тан (618 - 907) и до восхождения на престол первого императора династии Сун (960 - 1279), т.е. занимает период 907 - 960 гг. Но и этот период и последовательность пяти династий являются условными, так как фактически "Пять династий" и начались раньше (в конце 890-х - начале 900-х) и закончились в течение десятилетия, после объявления династии Сун, т.е. к 970-м годам. Что касается последовательности пяти династий и их "смены", то это тоже просто удобная схема, принятая китайскими историографами — фактически "династии" годами сосуществовали одновременно (одновременно борясь друг с другом) и годы их "смен" условные. В частности и династия Поздняя Тан, которую создал Ли Кэюн, только условно, по китайской традиции, считается второй из У-дай, а фактически она существовала одновременно с условно первой, Поздней Лян, которую в 923 г. окончательно победил и уничтожил Ли Цуньсюй, сын и наследник Ли Кэюна. 

О том, как вождь татар стал Сыном Неба, нам известно из двух династийных историй по У-дай, "старой" и "новой" (Цзю У-дай ши и Синь У-дай ши, соответственно), а также из огромного исторического свода Цзы-чжи тунцзянь ("Всеобщее зерцало, правлению помогающее") Сыма Гуана сотоварищи (1086 г.). Приведу (по данным этих источников) рассказ о восхождении Ли Кэюна. Точнее о том, как он заложил его основы. Ведь не зря я уже написал о размытости датировок У-дай, поскольку власть императора Тан к последним годам IX в. стала чисто номинальной, а империя фактически распалась на области, где правили полководцы и вожди привлеченной в застенный Китай кочевой конницы различного происхождения (тюрки, монголоязычные народности вроде си, киданей и прочие "татары"). Именно из числа этих вождей и полководцев и появлялись основатели "Пяти династий".

Итак, о том как, Ли Гочан и Ли Кэюн, отец и сын, смогли создать свое "царство" из куска империи Тан, заложив основы будущей своей династии Поздняя Тан. Для начала надо сообщить о контексте событий: к 860-м годам великая китайская империя Тан уже была на грани краха, появились влиятельные группы как при дворе, так и среди полководцев, которые уже намеревались свергнуть императора и создать свои династии. После т.н. "восстания Хуан Чао" империя Тан фактически перестала существовать.  Это восстание началось в 874 г. и продолжалось до середины 880-х годов (при этом последние отряды мятежников, уже после смерти Хуан Чао, были уничтожены в конце 890-х годов). Отличалось огромным размахом, иногда восставшие контролировали едва ли не бОльшую часть империи. Сам Хуан Чао объявил себя императором, когда была взята столица Тан — г. Чанъань. К концу восстания страна была чудовищно опустошена войной и эпидемиями, а ее части практически не контролировались центральным правительством и по сути империя уже прекратила существование, хотя формально династия Тан просуществовала до 907 г. (в этот год фактический правитель нескольких провинций севера Китая Чжу Лян, основатель династии Поздняя Лян, убил последнего императора Тан, которого еще за несколько лет до того захватил и сделал своей марионеткой).

Но еще за 5 лет до Хуан Чао уже появилось грозное предвестие будущего развала империи — мятеж генерал-губернатора (цзедуши) Пан Сюня, танского наместника области Сюйчжоу, который в сентябре 869 г. объявил себя независимым правителем и «главнокомандующим с мандатом Неба», т.е. по сути предъявил претензии на трон. Тогда же впервые стали известны имена будущих вождей татар Ли Гочана и Ли Кэюна.

Вот что рассказывается в Цзю У-дай ши о самом начале возвышения и о том, почему кочевники уважали их и подчинялись:

«Когда Сянь-цзу (храмовое имя Ли Гочана - Р.Х.) ходил в карательный поход на Пан Сюня, У-хуан (храмовое имя Ли Кэюна - Р.Х.), которому было 15 лет (фактически 14 лет, т.к. китайцы и монголы прибавляют 1 год, учитывая срок беременности - Р.Х.), последовал за ним в поход, где громил врага и захватывал его позиции, при выходе на бой другие полководцы были по правую руку от него, в войсках он получил прозвище "Летающий тигренок". Когда разбойники были усмирены, Сянь-цзу получил должность военного губернатора (цзедуши) [военного округа] Чжэнъу[цзюнь], а У-хуан стал командиром войск (яцзян) при командующем войсками округа Юньчжун (указанные районы были севернее Великой Китайской стены, т.е. не в застенном Китае - Р.Х.)… При этом он часто с людьми племени татар устраивал состязания. Татары указали [ему на] пару тонких колец и сказали: "А господин сможет одной стрелой попасть внутрь [сразу обоих], или нет?". У-хуан тут же натянул лук, пустил стрелу и нанизал ею оба кольца – и народ пограничья попадал ниц в знак благоговения».

Здесь надо пояснить, что в описанных событиях 869/70 г. отец и сын еще не именовались вышеприведенными именами и были еще не вождями татар, а избранными полководцами тюркской племенной конфедерации шато. Отец Ли Кэюна, носивший тогда имя Чжуе Чисинь и будучи военным вождем объединения шато, сам был из племени чжуе (под чжуе большинство исследователей предполагает китайскую транскрипцию названия племени чигиль). Именно  за заслуги в подавлении восстания Пан Сюня он получил фамилию Ли (фамилия императоров Тан) и имя Гочан. Во время подавления восстания Хуан Чао он был привлечен танскими властями к участию в войне против повстанцев в качестве полководца над войсками как своего племени чжуе, так и союзными племенами (татар в том числе). В ходе этого подавления войск Хуан Чао, Ли Гочан вместе с сыном столкнулись также и с другими танскими военачальниками, большинство из которых тоже были родом из кочевников — и те и другие уже получили власть над значительными территориями застенного Китая и теперь они стали бороться за спорные районы и новую добычу с другими такими же хищниками. Вот что этому поводу написали авторы Цзы-чжи тунцзянь:

«[Кан] Чэн-сюнь подал доклад императору с прошением – три племени шато вручить Чжуе Чисиню [как вождю], чтобы вместе с вождями [племен] туюйхунь, татар и циби (т.е. те племена, ополчениями которых руководил Чжуэ Чисинь - Р.Х.), каждый из них правил своим народом, самостоятельно кочуя [по своим маршрутам]. Последовал указ императора – разрешить это...

В начальный год [девиза правления] Гуан-мин (880 г.)…

Осенью, в седьмой луне (10 августа – 7 сентября 880 г.)… Ли Кэюн из военного округа Сюнъуцзюнь повел войска в обратный путь и напал на Гао Вэньцзи в округе Шочжоу. Ли Кэцзюй отправил действующего в походе начальника войск округа (син-цзюнь сыма) Хань Сюань-шао перехватить его у перевала Яоэрлин. [Войска Ли Кэюна] потерпели тяжелое поражение, было убито 7000 с лишним человек, Ли Цзиньчжун и Чэн Хуайсинь – оба были убиты [там]. [Ли Кэюн] еще раз потерпел поражение – на границе военного округа Сюнъуцзюнь, было убито 10 000 человек. Ли Чжо и Хэлянь До двинулись вперед и напали на округ Вэйчжоу – войска Ли Гочана потерпели [там] поражение, народ племени весь разбежался, только он сам с [Ли] Кэюном и своим родом бежали на север к татарам. Последовал императорский указ: сделать [Хэлянь] До правителем округа Юньчжоу и начальником местной обороны военного округа Датунцзюнь...

Татары – это отдельное племя, происходящее от мо[хэ] и цзе. Обитает в горах Иньшань. Через несколько месяцев после [этих событий] Хэлянь До тайком подкупил татар, понуждая схватить отца и сына – Ли Гочана и Ли Кэюна. Ли Кэюн узнал об этом. В это время он вместе с их [татар] храбрыми командирами бродил на охоте. [Ли Кэюн] воткнул хлыст наездника и лист дерева, похожий на вертикальную черту [иероглифа], и стал стрелять в них из лука, ни разу не промахнувшись. Храбрые командиры [татар] стали просто благоговеть [перед ним]. Еще он выставил вино и затем [они] стали пить. Развеселившись за вином, [Ли] Кэюн сказал такую речь: "Я имею вину перед Сыном Неба и желаю усердием и преданностью избавиться от нее. Ныне я слышал Хуан Чао пришел на север – это непременно станет бедствием для Срединной равнины. И если только Сын Неба простит мне вину, то вместе с вами направимся на юг и совершим великие подвиги, разве это не прекрасно! Сколько живут люди, но кто сможет умереть от старости в песках?!". Татары поняли, что не сдержать его намерения и тогда оставили [свои планы по их захвату]».

А Сюэ Цзюй-чжэн в своей «Цзю У-дай ши (Старая история Пяти династий)» (974 г.) дает несколько иную интерпретацию этих событий:

«В шестой луне (11 июля – 9 августа 880 г.) Ли Чжо привел огромное войско и напал на Вэйчжоу, Сянь-цзу сражался, но потерпел поражение. Тогда он, возглавив свой род, бежал к племени татар. Когда он прожил там несколько месяцев, [вождь племени] тухунь Хэлянь До тайно прислал людей подкупить татар – с целью отделить их от Сянь-цзу, так чтобы постепенно родились подозрения между ними. У-хуан, узнав об этом, стал всякий раз приглашать их [татар] влиятельных людей пострелять из лука и поохотиться в полях. Один раз, скача вместе с ними, [Ли Кэюн] со ста шагов стрелял из лука в хлыст наездника, а в другой раз – сделал то же самое в лист дерева, [узкий как] вертикальная черта [иероглифа]. Он попадал в них подобно божеству и по этой причине люди племени [татар] стали просто благоговеть [перед ним], не смея нечестно поступить с ним. Вскоре после этого Хуан Чао из Цзянси переправился на северный берег реки Хуайхэ . У-хуан забил быка и выставил вино, устроив пир для их [татар] вождей. Развеселившись за вином, [Ли Кэюн] провозгласил им: "Мы, отец с сыном, считаясь мятежниками из-за клеветы, которую сеют между людьми сановники, не имели возможности служить государству. Ныне узнав, что Хуан Чао вторгся на север, [переправившись через] реки Янцзы и Хуайхэ, считаем, что неизбежно случатся от него бедствия для Срединной равнины. В один прекрасный день Сын Неба объявит амнистию и простит [нашу вину] и будет императорский указ о наборе войск. Я, слуга [императора], вместе с вами отправлюсь на юг и приведу в порядок Поднебесную, вот таковы мои помыслы! Жизнь человека – она в жизни мира, а дело складывалось так, что еще немного и как бы не пришлось скончаться от старости здесь, среди нагромождений песка!". Татары поняли, что не сдержать его намерения, и все одинаково почувствовали успокоение».

Ли Кэюн по версии одной из китайских исторических дорам

Оуян Сю в своей «Синь У-дай ши (Новая история Пяти династий)» (1060-е гг.) так резюмировал все доступные ему источники по данной теме

«Татары. Потомки мохэ. Изначально находились на северо-востоке от си и киданей. Позднее, когда [мохэ] были разбиты киданями, то их племена разделились и разошлись в разные стороны – одни присоединились к киданям, другие к бохайцам. А те отдельные племена, что живут рассеяно в горах Иньшань, стали называть себя татары. Как раз во время заката Тан их имя стало известно Китаю. Некие [полководцы татар] Мэй-сянвэнь и Юйюэ-сянвэнь (сянвэнь - китайская транскрипция звания полководцев у тюрков, оно было заимствовано киданями у уйгуров период их зависимости от уйгурского кагана - Р.Х.) проникали в Китай, следуя за Чжуе Чисинем в карательный поход на Пан Сюня. Через некоторое время после этого, Ли Гочану и [Ли] Кэюну, отцу и сыну, которые были разбиты Хэлянь До и прочими, пришлось бежать и уйти к татарам. Потом [татары] последовали за [Ли] Кэюном, прошли за стену и разбили Хуан Чао, вследствие чего поселились на территории от [округа] Юнь[чжоу] до Дай[чжоу]. Их обычаи: отличные конные езда и стрельба из луков, выращивание множества верблюдов и лошадей».

В дальнейшем Ли Гочан и Ли Кэюн сильно упрочили свое положение властителей значительных территорий в Шаньси и других провинций севера Китая. Особенно постарался в территориальных приобретениях Ли Кэюн, который вырос в значительного военачальника и талантливого полководца. Он также стал известен как "Черный ворон"(из-за черных одежд его войск) и "Одноглазый дракон". Из-за последнего прозвища его в современных картинах (или фильмах) иной раз изображают одноглазым и в черной повязке на одном глазу. Но это поздняя версия причины такого прозвища, по более ранним источникам оно происходит оттого, что у Ли Кэюна один глаз был значительно больше другого.

Возможно именно сочетания всех выше приведенных фактов о личности Ли Кэюна, представлявших его кочевникам его как незаурядную личность (т.е как отмеченного Тенгри), и привело в итоге к успеху его "поднятого великого дела" (китайское этикетное выражение у хронистов и авторов средневековых исторических сочинений о восстаниях или мятежах с претензией на престол императора, которые увенчались успехом).