Игорь МамашвилиИ да умоется кровавыми слезами любой, кто усомнится в нашем миролюбии
Вчера 20:57
8
356
Старую керосиновую лампу Витёк нашел в сарае. Полез туда за пилой, случайно толкнул старый буфет и чуть не упал под градом древнего хлама. Выбрался наружу весь в пыли, паутине и мусоре. А в руке была она. — Тьфу ты. Пытаясь отряхнуться, Витёк смахнул пыль и с лампы. — П-ш-ш-ш-ш! Из старинной жестянки повалил дым. И среди черных клубов появилась призрачная верхняя половина кота. Вместо нижней была мутная дымка, заканчивающаяся длинным хвостом. — Слушаюсь и повинуюсь! — громогласно заявила кошачья пасть. — Ты кто? — Я джинн, Мурз ибн Коттаб. И ты освободил меня из тысячелетнего плена. Приказывай же, о достойнейший из людей. — Коттабыч, значит. Витёк хмыкнул. — Ну тогда построй мне дворец. — Прости о великолепнейший, но я не умею строить дворцы. — А как насчет богатств? — Я могу поймать для тебя тысячу мышей, о прекраснейший. Морда джинна расплылась в счастливой улыбке. — Разве это богатство? — Конечно, мой господин. Тысячи котов мечтают о таких сокровищах. — Хм… Может, ты поесть можешь сделать? — Пожалуйста! Перед Витьком появилось блюдо с десятком серых мышей. Каждая была перевязана ленточкой с бантиком. — Понятно… Ну хоть что-то ты можешь сделать полезное? Джинн развел лапами. — Может, хоть почистишь меня? Видишь, испачкался весь. Коттабыч расплылся в чеширской улыбке. — Нет ничего легче! Кошачий джинн выдернул у себя ус и прошептал “Мяу-тибедух-мур-мур-тибедух”. — А! Витёк против воли упал на землю. Вытянул вверх правую ногу. И принялся самозабвенно вылизывать себя по-кошачьи.
Оценили 29 человек
46 кармы