За прошедшие три дня посмотрел три фильма: «Он ― Дракон» (2015) от Индара Джендубаева, «Легенда о Коловрате» (2017) от Джаника Файзиева и «Зоя» (2021) от Леонида Пляскина. Понравилось. Причем смотрел критически, так как деградация русского и мирового кинематографа лезет из всех щелей и тратить несколько часов своей жизни на серость из маршрутки не хочется.
Начну с первого. Почти неделю жена уговаривала посмотреть клип, в котором поется ритуальная песня (из фильма «Он ― Дракон»). Всё откладывал, так как не люблю смотреть вырванные из контекста сцены. Их восприятие потом может создать ложное ощущение о фильме и всё испортить. Всё-таки если это фильм, то он задумывался как фильм и амплитуда восприятия в нем рассчитана не на три минуты, а на полтора часа.
После просмотра «Дракона» еще раз подтвердил для себя, что надежда у русского кино есть. Откровенно скажу, поверил, что придуманная сказка реальна.
Следующим в списке был «Коловрат». В двух словах, этот фильм о том, как современных русских людей учат умирать. Жить в жиру каждый может, а вот умереть достойно ― тут надо быть героем, сыном бога, полубогом. Для сегодняшних нас есть только мы любимые, и, если прижмет не на жизнь, а на смерть, мы просто предадим, убежим в дальние края и там будем жить, воображая, что предательство и не предательство вовсе, а современный героизм: выжить вопреки всему, наплевав на память рода, народа, страны, так как своя шкурка вокруг трусливой душонки ― вот высшая человеческая ценность современного просвещённого мира.
А вчера посмотрел «Зою». Как говорится, смотрел с опаской. Гигантский вал негативных комментариев вызовет рвоту у любого. Смотрел, не расслаблялся и ждал, когда же начнутся те гадости, ради обсуждения которых ЛОМы снимали свои часовые резко критические и на миллионы популярные ролики, а еще несколько тысяч комментаторов обговаривали то, что им не нравится.
Просмотрел на одном дыхании. Был поражен фильмом. Как молодая девушка выбрала Голгофу, а не убийство души в собственном живом теле. Не пытки, изнасилование и мороз были самым страшным испытанием, а выбор в ее руках. Жить, как ничтожество, или умереть, как герой (дочь бога). При этом у нее забрали вариант быть, как все мы, быть простым посредственным человеком.
«Жанна, ты ничего не понимаешь в нашем деле! Да, мы твои судьи, но мы ― твои братья по крови. Англичане требуют от нас, чтобы мы признали тебя колдуньей и отправили на костёр. А мы ― мы пытаемся тебя спасти, доказать, что ты не колдунья, а обыкновенная еретичка, понимаешь? Если ты нам поможешь, Жанна, ты останешься в живых. Ты ведь хочешь жить?»*
«Ты будешь, будешь жить, Ты будешь жить! Но только отрекись!»*
И она реально хотела жить до последнего мига. Мы всегда надеемся на чудо, на то, что из лесу придут наши и освободят из плена, спасут в самую последнюю минуту.
И точно так же, как в рок-опере «Белая ворона», Жанна могла остаться жить, отдав ореол мученицы такой же дочери Франции, но только шлюхе, точно так же Зоя могла избежать смерти, отдав эшафот предателю Клубкову. И зная, как любят боги играть с нами в шутки, мы бы 80 лет его именем называли улицы и полки, слагали о нем песни и снимали фильмы. О шлюхе, ну то есть о Клубкове.
А теперь поговорим о самом страшном. Фильм, какой бы он ни был, заслуживает нашего мнения. Но тут включается та формула, о которой говорил еще М. Жванецкий, «давайте рассуждать о крахе и подъеме Голливуда, не видя ни одного фильма». Комментаторы гордятся тем, что посмотрели мнения ЛОМов, но принципиально не будут смотреть Зою.
― И что итальянцы нашли в этом Карузо? Голоса нет, картавит, ноты не вытягивает…
― Абрам Моисеевич, вы слышали самого Карузо???
― Нет! Что вы. Но пару куплетов мне таки напел Рабинович.
Также поразило то, что львиная доля комментов была посвящена не Зое или образу Зои в кино, или самому кино как объекту, а тому, что падлы прос*али народные деньги, меня любимого не спросили, всё не так, а вот я бы снял так снял, аж губа бы завернулась и у какого-то Мединского.
Догадываюсь, что это какой-то большой чиновник, который занимается выделением казенных денег на кино. И опять же вопрос: а где тут Зоя? Где подвиг? Где ее смерть? Где война? Все это фиолетово комментаторам, главное, у меня украли бабло, а могли бы пенсионерам и детям раздать.
Комментаторы накинулись на Зою. На ее слезы, на ее счастье умереть за Родину. И за булочку с трамвайчиком, потому что на такое они близко не способны, и фильм тычет их мордой в их же собственный вонючий страх. Символ Родины они победить не могут, зато чувствуют себя гигантами мысли и атакуют булочку и трамвайчик. Как говаривалось в «Дне радио»: «Раз нельзя решить проблему эсминца ― все ищем пуговицу».
Комментаторы ходят на смерть каждый день, делают геройский выбор, знают, как жить, учат жить.
И еще раз про булочку и трамвайчик. Зоя находится в состоянии крайнего физического и душевного истощения. И вот диванные эксперты не верят, как такое может быть. Как человек может быть на грани. А нужно всего лишь как-то летом приехать на конечную станцию метро и прошагать 40, 60, 80 километров в одном направлении. Если будете чувствовать себя человеком, шагайте всю ночь без сна. Если мысли будут у вас о великом, не берите с собой воды, еды и денег. Потом мысли уйдут. Только ритм в голове «раз, раз, раз, два, три». Булочка, трамвайчик ― предел ваших мечтаний. Посмотрите на себя, как вы выглядите со стороны, когда придется пить из реки (сейчас это фу) или, того хуже, из лесной лужи.
А ведь еще есть дорога назад. Посмотрите на себя, как вы будете относиться не то что к булочке, а к зернышкам, которые выбьете из колосьев (если они будут), или к зеленым кислым яблокам, от которых болит живот, или, как писал Ю. Семенов, к шкуркам картошки.
А Сталин-эмо, Йода, няшка? Концентрированная атака на образ Вождя указывает на ее организацию. Особенно если учесть, что фильм явно просталинский. Значит, Верховный до сих пор жжет врагов своим отражением.
Все обсуждают немца. А вам, дорогие, хоть раз приходилось пытать? А пытать девушку или ребенка? Какие чувства должны быть у вас? Вы сострадаете жертве или наслаждаетесь мучением? По ходу этому немцу было посвящено процентов пять комментариев, а это тысячи и тысячи «экспертов по пыткам», которые пытали бы совсем не так, они-то знают, они же в СС служат. По крайней мере в своих снах и Garryʼs Mod.
По сути, была развязана непримиримая война между образом Зои 2021-го и теми картонными образами, которые засели в головах сотен тысяч негативистов. Их образы проигрывают. Связать, построить мосты между иллюзиями, включить одну в другую, допустить версию № 2, 3, 47 они не могут, вот и бесятся.
К ним подключаются «профи-историки» и доказывают, что все было не так, а вот так и поэтому фильм неправильный и его смотреть нельзя. При этом даже не задумываясь, что указанные ими пассажи просто бы не влезли в полтора часа фильма. Но их «историческая» версия ― это такой же миф. По сути, чем отличаются их работы от работ Филиппа Бедросовича? Да ничем. Идет война слов, отражений и иллюзий. У Сергея Стрижака было: история ― это миф и побеждает тот, кто дает людям лучший, более конкурентоспособный миф.
Вот и взъелись на фильм. Даже комми. Дескать, не коммунистическая Зоя. Не такая, как писалось в «Пионерской правде». Не такая, как подавалось в пластилиновой мифологии, которая не удержала нас от реализации нашего желания уничтожить свою Родину в 1991-м.
Это как г*вновыс*р Невзорова о «Варяге». Дескать, подвига не было, всё фуфло. И вот тут как раз отличие. Кто хочет быть героем, верит в геройский миф. Кто хочет быть Невзоровым, верит в то, что он сказал.
Просматривая фильм, мы делаем свой выбор. Кто мы? Безвольные зрители, немец, Клубков или Зоя? Кто мы на этом празднике жизни?
А закончить хочу одной историей. Как-то при игре в бильярд на территории врага зашел спор об одном моменте игры. Так вот, надо было свое мнение глубоко спрятать и четко стоять на своем. Наша сторона должна была в один голос сказать, что было то-то и то-то, а противоположная группа ― обратное. Это была не игра, а противостояние. Так и тут миллионы, атакуя фильм «Зоя», атакуют и саму Зою, и нашу Родину, и Великую Отечественную.
Сергей Климов,
специально для alternatio.org
Оценили 10 человек
28 кармы