Могущество ФРС подходит к концу - печатать зеленые фантики больше не получается.
Убежденность либералов в американском мировом превосходстве опирается на убежденности в том, что, при любых мировых переменах, доллар США будет сохранять безоговорочную привлекательность вечно, а также на уверенности в способности ФРС печатать их в неограниченных объемах.
Основой такой позиции служит история. Например, ВВП Европейского Союза по итогам 2020 года составил 15,167 трлн долл, что на 7,1% меньше аналогичного показателя годом ранее. То есть фактически экономика Европы откатилась минимум на четыре года назад, потеряв по меньшей мере 1,15 трлн долл. Соединенные Штаты 2020 год закрыли с ВВП в 20,93 трлн долл, что всего на 414 млрд ниже уровня 2019 года. Чем не доказательство превосходства именно американской экономики в эффективности?
А что за тот же 2020 на финансирование антикризисных мер ФРС напечатал 9,6 трлн долл., так это, наоборот, показывает наличие у США неоспоримого преимущества. Кто еще в мире, исключительно по собственному желанию, может «достать из воздуха» денег размером в 44,9% собственного, 63,2% - европейского или 653% российского экономического объема? К тому же, любая другая страна, напечатай она столько, неизбежно должна рухнуть в гиперинфляцию, в то время как Америка продолжает жить как ничего и не было.
В общем, «надо стремиться жить, как Америка», а не пытаться искать какие-то собственные пути и стремиться к какой-то там независимости.
Несколько более умные комментаторы соглашаются, что чудес на свете не бывает. Своя цена существует у всего, даже способности якобы бесконечно наращивать долги. Просто Вашингтон обладает непревзойденным талантом оборачивать к своей пользе абсолютно все, включая собственные поражения.
К 1980 году американское правительство набрало государственных долгов на 120% национального ВВП. Но потом рухнул СССР, освободив «для освоения» западных, в первую очередь американских, компаний огромный объем «советского наследства», как в странах бывшего соцлагеря, так и на пространстве бывшего Советского Союза. Что позволило резко нарастить масштаб американской экономики и без особых проблем нарастить госдолг с 0,909 трлн в 1981 до 5,62 трлн долл в 2001 году.
Главная американская хитрость заключается в успешном использовании доллара в качестве основной мировой резервной валюты. Из 13,5 трлн американского государственного долга 2010 года почти 12 трлн (88,8%) находилось в руках иностранных (государственных и частных) заемщиков. Имея устойчивую репутацию самой большой, самой быстрорастущей и самой богатой экономики мира, Америка с готовностью продавала свои долги в качестве самого надежного на планете инструмента внешнего валютного резервирования. Одновременно с этим перекладывая на «зарубеж» и девять десятых инфляционных рисков и проблем.
А так как мировая экономика всегда в разы превосходила чисто американскую, складывалось впечатление, что этот процесс может длиться вечно. Размер внешнего государственного долга США в 1990 (3,2 трлн долл) составлял всего 10% от совокупного мирового ВВП. За 20 лет, к 2010, эта цифра выросла в 4,21 раза, до 13,5 трлн, но все равно оставалась в пределах 15,1% от общего мирового ВВП. Еще через 9 лет, к концу 2019, американский госдолг достиг 23,16 трлн., но по отношению мировой экономике он увеличился почти незначительно, всего до 17%.
Казалось бы, либералы совершенно правы. Если не считать того факта, что радуются они странному – успешности американского паразитирования на экономике их страны. В остальном цифры «показывают, что такими темпами Америка может с успехом загнивать вечно». Американский федеральный бюджет на обслуживание госдолга тратит 9% своих доходов. Благодаря снижению в марте 2020 учетной ставки ФРС до 0 – 0,25%, доля расходов на обслуживание долга вообще упала до 7,6% федеральных налоговых поступлений.
Однако при внимательном рассмотрении картина выглядит не так уж и благостно. А то и совсем не радостно. Благодаря манипуляциям с учетной ставкой федеральному правительству еще удается сохранять видимость стабильного успеха, но вот жить уже все больше приходится «на свои». Если 10 лет назад в руках зарубежных заемщиков находилось свыше 88% государственного долга Америки, то к концу 2020 их доля сократилась до 33%.
Впрочем, интереснее другое. На внешний и внутренний американский федеральный госдолг делился всегда. Правда, доля внутренних займов обычно не превышала 10–12% и состояла из долговых обязательств перед государственными компаниями (т.е. долга государства самому себе) где-то на 3–5%, и долга перед бизнесом (частные лица, банки, инвестиционные фонды) на 5–7%.
При этом бизнес обычно был представлен только самыми крупными финансовыми структурами. Сейчас эта часть долгов выглядит совершенно иначе: 30% приходится на долг государства государственным же компаниям, а 37% - это частные внутренний деньги, не только крупнейших инвестфондов, но и простых вкладчиков и пенсионных фондов.
Нет, пока, на ближайшие лет пять, для продолжения долговой игры, накопленного Америкой «внутреннего жирка» еще вполне хватит. За прошедшие 12 месяцев федеральный бюджет вполне успешно разместил новых «треажурес» на 4,7 трлн долл, не вызвав обрушения долларовой пирамиды. Но вот кто их купил – уже весьма любопытный вопрос.
Как выяснилось, больше 3,1 трлн из этой суммы выкупили американские коммерческие банки и частные лица. Лишь 1,6 трлн «ушли» за рубеж. Но если смотреть на последний отчет Министерства финансов по структуре внешнего долга, получается, что за тот же период иностранные заемщики сократили сумму имеющихся у них американских казначейских бумаг на 8,3% или более чем на 2 трлн. долларов. Это позволяет сделать два важных вывода.
Во-первых, «уходящий за рубеж» доллары в действительности скупаются теми же американскими корпорациями, только через офшорные кошельки. Значит это совсем не «зарубеж». Во-вторых, «настоящий зарубеж» от доллара постепенно избавляется, тем самым сокращая масштабы мировой долларовой пирамиды. Этой тенденции Вашингтон, безусловно, противится и ищет новых кредиторов, и даже находит таковых: наращивать вложения в доллар в 2020 году начала Индия, но масштабы ее возможностей не в состоянии даже близко покрыть «выпадающие объемы».
Собственно, это хорошо показывает истинные мотивы усиления американской политико-экономической экспансии в Европу. Согласитесь, ситуация, при которой, вторая экономика планеты – Китай – «держит» 19% американского внешнего государственного долга, а второй по емкости мировой потребительский рынок – ЕС в составе 26 стран «всего» 12% - выглядит «совершенно недопустимо». Да что там, откровенно ужасно выглядит. Европейцы за демократию и защиту обязаны платить много больше.
Но пока они не платят. Более того, сокращает вложения в доллар даже такой «традиционные столп» как Япония. Из-за чего США вынуждены ускорять темпы проедания уже собственных накоплений. И масштабы процесса растут по экспоненте.
Например, размер активов американских пенсионных фондов в 2017 году достиг 44 трлн долларов, что почти вдвое превышало аналогичный показатель 2008 года. А в первом квартале 2020 их активы потеряли 3 трлн долларов или 6,8% капитала. Как утверждают американские эксперты, в случае потери около 60% активов пенсионную систему США ждет неминуемый коллапс ввиду гарантированной неспособности исполнения своих финансовых обязательств. Если темпы эрозии капиталов пенсионных фондов в нынешнем виде сохранятся еще хотя бы 8–9 лет, то к 2029–2030 годам выплачивать пенсии в Америке станет банально нечем.
И продолжать занимать в текущих объемах станет негде тоже. На протяжении последних трех лет Минфин США активно перезанимает деньги для погашения краткосрочных обязательств. К настоящему моменту доля казначейских обязательств со сроком погашения до года достигла трети всей совокупной структуры федеральных займов, хотя до начала «десятых годов» обычно не превышала 5–7%.
Впрочем, тут нет ничего удивительного. В результате расширения ПОПС (о чем ранее писал РУССТРАТ), доходность тридцатилетних обязательств упала до минус 0,31%, двадцатилетних – до минус 0,22%, пятилетних – до минус 0,46%, и даже двухлетние приносят держателям минус 0,2% годовых. Зато «все, что до года» имеет «зеленые индикаторы». Больше всего «дяде Сэму» нужны деньги сроком на три месяца, и он готов брать их по плюс 27%. Шестимесячные бумаги размещаются под 6,84%, годовые – под 4,78%.
Внутренний финансовый рынок эти деньги дает. Тем более что в условиях ПОПС вариантов положительной доходности у него немного. Да и проблемы пенсионных фондов его интересуют мало. Вот только это уже тупик, из которого американское правительство не в состоянии выбраться при всем желании.
Свыше 60% федерального бюджета уже прочно расходуется на многочисленные социальные программы. В текущей политической реальности как бы то ни было сократить эту часть расходов невозможно даже теоретически. Из оставшихся 40% половина уходит на национальную безопасность (армия, ФБР, ЦРУ и т.п.) и еще четверть – на разные другие обязательные «государственные расходы», без которых существование США как государственной системы невозможно.
Отсюда получается, что «на все прочее», от обслуживания госдолга до программы NASA в федеральном бюджете остается не более 17–18%. Из которых почти 10% уже приходится «платить по долгам».
Расчеты показывают, что при размере госдолга в 140% от ВВП (или 820% от размера доходов федерального бюджета), в текущих внешних условиях, совокупная процентная ставка по американскому госдолгу не должна превышать 1,2%. А так как влитые «из воздуха» за последние два года деньги приведут к 1,6% годовой инфляции на протяжении ближайших 30 лет, получается, что в течение того же периода ФРС при всем желании не сможет отменить ПОПС.
Впрочем, это даже хорошо. Главной проблемой «долларовой пирамиды» традиционно являлась тотальность вовлечения в нее экономик прочих стран мира. Условно говоря, полный национальный дефолт какой-нибудь Белоруссии или Польши, в масштабе всего мира, грозил разве что всплеском журналистских рассуждений в СМИ. Тогда как дефолт по своим долгам США означал бы неминуемый коллапс всей мировой экономики.
Сейчас, по мере возвращения доллара в Америку, зависимость от него мировой экономики снижается. Через 10 лет есть основания ожидать его превращения в сугубо региональную валюту. Кто и как заменит доллар в международных расчетах – тема отдельная.
Тут можно поспорить – возможно, юань, возможно евро, возможно что-то синтетическое, вроде Специальных прав заимствования (СДР, 1 СДР примерно равен 1,5 долл. США) Международного валютного фонда. Главное заключается в другом – это будет не доллар, зоной оперирования которого останутся только США и, вероятно, созданный Вашингтоном «американский экономический кластер», в то время как все остальные будут торговать за собственные валюты. Следовательно, и суверенный дефолт американской региональной валюты затронет их лишь краем. Что не может не радовать.
Оценили 78 человек
95 кармы