Гренландия — всё: Трамп посоветовал Дании забыть об острове и покуражился над Швейцарией и ее часами

Речь американского президента в Давосе ввергла Европу в глубокое уныние

Выступление Дональда Трампа на Всемирном экономическом форуме в Давосе стало одним из самых ожидаемых политических событий.

Европейские элиты, глобальные инвесторы и дипломатические круги готовились услышать прежде всего контуры возможного урегулирования украинского конфликта — темы, которая доминирует в мировой повестке с момента избрания Трампа.

Однако вопреки этим ожиданиям «Давосская речь» Трампа оказалась в первую очередь манифестом конфронтации с Европой.

Украина прозвучала лишь как один из элементов более широкого конфликта между США и их традиционными союзниками, тогда как центральным мотивом стало переосмысление самой архитектуры трансатлантических отношений, отмечают все западные аналитики.

Что общего у «Давосской речи» Трампа и «Мюнхенской речи» Путина

Как отмечает New York Times, Трамп в Давосе фактически «очертил вызов Европе», сведя его к жесткой формуле: либо Европа принимает американские условия — от торговли до геополитики Арктики, — либо сталкивается с тарифным и политическим давлением.

Эта логика стала стержнем всей речи Трампа, которую многие западные аналитики уже сравниваю с легендарной «Мюнхенской речью» Владимира Путина в 2007 году.

Трамп говорил о Европе в жестких, местами демонстративно уничижительных выражениях. Он утверждал, что «некоторые места в Европе уже невозможно узнать», намекая на деградацию социальной и культурной среды, и призывал союзников «отказываться от культуры, которую они выстраивали последние сто лет».

Ключевая мысль Трампа — США «не нужны слабые союзники», а Европа в нынешнем виде, по мнению президента, является именно такой.

New York Times в этом также находит параллели с «Мюнхенской речью», которая и обозначила период сближения России с коллективным Западом.

США опять хотят быть единственным гегемоном

Экономический аспект конфликта США и Европы был сформулирован предельно ясно. Президент США вновь заявил о справедливости торговых пошлин, приведя в пример, как ни странно Швейцарию, где выступал: «Они делают прекрасные часы, но ни черта не платят нам [Соединённым Штатам]».

Трамп вспомнил, как вводил пошлины против Швейцарии:

«Кажется, премьер-министр — думаю, не президент, а именно премьер-министр, женщина — позвонила мне. И она всё повторяла одно и то же: «Нет, нет, нет, вы не можете сделать 30%… Вы не можете этого сделать. Мы маленькая страна». Я ответил: «Да, вы маленькая страна, но у вас огромный торговый профицит — больше, чем у многих крупных стран».

Честно говоря, она меня раздражала. И я сказал: «Хорошо, спасибо, мадам. Благодарю вас. Не делайте этого. Спасибо большое». И я поднял пошлину до 39%. И тогда действительно всё взорвалось. Ко мне начали приходить все. Rolex пришли ко мне. Все пришли. Но потом я подумал — и я снизил ставку, потому что я не хочу вредить людям. И мы снизили её до более умеренного уровня".

Этот пассаж, широко процитированный западной прессой, стал символом подхода Трампа к мировой торговле: Америка как центр, остальные как бенефициары, обязанные платить за доступ к рынку.

Масла подлило и информагентство Bloomberg, владелец которого миллиардер Майкл Блумберг ненавидит Трампа и в 2020 году прилюдно ругал его за неудачи в политике и бизнесе. Издание пишет, что именно трамповские угрозы в адрес европейцев, связанные с Гренландией, стали причиной бессрочной заморозки Евросоюзом процесса одобрения торгового соглашения с США. Таким образом, экономическое давление и военные угрозы в риторике Трампа в Давосе слились воедино.

Трамп готов «душить» Европу санкциями и тарифами

Трамп прямо назвал Гренландию «территорией Северной Америки» и заявил: «Это наша земля». Он подчеркнул готовность «немедленно начать переговоры» о её приобретении, добавив, что в случае отказа «они [европейцы] запомнят ответ». При этом, как уточняет New York Times, делает ставку на экономическое удушение Европы через сверхвысокие тарифы и пошлины.

Для Европы гренландский вопрос стал символом американского пересмотра послевоенных правил игры. Именно конфликт вокруг острова, по данным Financial Times, стал одной из ключевых причин, по которой откладывается принятие плана восстановления Украины на сумму $800 млрд: Брюссель и Вашингтон должны были поставить точку в переговорах об этом плане как раз в Давосе, но не смогли договориться.

Украина для Трампа теперь побоку

Неудивительно, что для Трампа украинский вопрос оказался побочным. С одной стороны, Трамп заявил, что Россия и Украина «достаточно близки к урегулированию», подчеркнув, что угроза Третьей мировой войны устранена. Он высоко оценил работу своего спецпредставителя Стивена Уиткоффа, отметив, что тот «хорошо действует на этом направлении», и сообщил о переговорах с Владимиром Путиным, который, по его словам, «хочет заключить сделку».

С другой стороны, Трамп в «Давосской речи» дистанцировался от конфликта, заявив, что урегулирование — это «дело Европы», а США «очень далеко», их отделяет «большой прекрасный океан». То есть Трамп готов выступать посредником, но отказывается нести основную ответственность.

По информации Axios, Владимир Зеленский завтра должен встретиться с Трампом в Давосе, незадолго до того, как Уиткофф и Джаред Кушнер отправятся в Москву на переговоры с Путиным.

Примечательно, что еще вчера Зеленский заявлял, что в Давос не полетит, поскольку в Киве людям из-за энергетического кризиса очень тяжко, что хочет быть с ними в трудную минута, а как только забрезжила надежда встретиться с Трампом, сорвался пулей в Швейцарию.

Ради Гренландии Трамп пожертвует Украиной

Россия в речи Трампа фигурировала не как экзистенциальный противник, а как рациональный переговорщик. Формула «Путин хочет сделки» была воспринята многими западными комментаторами как сигнал о готовности к новому этапу американо-российского диалога, лишенного идеологической риторики.

В отношении Ирана и Венесуэлы Трамп придерживался привычной линии давления, но и здесь доминировал прагматизм: санкции и экономические рычаги он рассматривает как инструмент принуждения к переговорам, а не как самоцель. В этом смысле его подход вписывается в общую логику «транзакционной дипломатии», о которой неоднократно писали Foreign Affairs.

Западная пресса в целом сходится в том, что речь Трампа в Давосе стала поворотным моментом. New York Times пишет о «конце иллюзий» относительно безусловного трансатлантического единства, Bloomberg — о начале новой фазы торговых и геополитических войн, а Financial Times — о кризисе стратегического доверия между США и Евросоюзом.

Главный вывод состоит в том, что Украина для Трампа — не центр, а инструмент более широкой игры. Он считает, что конфликт близок к завершению и не несет больше глобальной угрозы. В центре же его внимания — Гренландия, ради которой он готов на все.

Источник