Президент Владимир Путин потребовал от правительства конкретных мер по стимулированию экономического роста. Михаил Хазин в эфире «Радио Спутник» назвал эту ситуацию симптомом системного кризиса управления. «Предложения не были даны, — констатирует экономист. — Вместо этого сегодня сказали: «Вот тут погода, тут количество рабочих дней, не смогла»».
Хазин указывает на фундаментальную проблему: президенту сложно получать информацию, не соответствующую интересам определённых ведомственных групп. «К этому кругу относятся и руководители денежных властей, и помощник президента, и министр экономики, — поясняет эксперт. — Председатель правительства Мишустин, скорее всего, к ним не относится. Он пытается обеспечить рост. Но ему говорят: «Делай, но в денежно-кредитную политику не лезь. Это наша прерогатива»».
Механизм блокировки: от 15% исполнения до личного опыта
Хазин приводит цифру, ставшую притчей во языцех: исполняется лишь около 15% президентских поручений. Остальные либо спускаются на тормозах, либо трансформируются до неузнаваемости. «Это не всегда сознательный саботаж, — уточняет экономист. — Часто речь о нежелании нарушать выстроенные схемы распределения ресурсов».
Экономист вспоминает собственный опыт работы в администрации президента в 1997 году. Тогда его управление подготовило доклад, предупреждавший о неизбежности дефолта к осени 1998-го. «Об этом узнала команда Чубайса, — рассказывает Хазин. — Неожиданно Чубайс пришёл к Ельцину и предложил деноминацию — «вернуть народу копеечку». Политическое решение создало временный иммунитет для его организаторов: пока шла техническая реализация, их нельзя было сместить. К моменту завершения деноминации дефолт стал неизбежным».
После кризиса экономическое управление, «слишком много рассказывавшее президенту», было ликвидировано. «Для изменения ситуации необходимы не управленческие, а политические решения», — резюмирует Хазин.
Кадровый тупик: лоббисты вместо функционеров
Хазин обращает внимание на парадокс: объём функций государства сократился по сравнению с советским периодом, а численность чиновников выросла в три-четыре раза. Ответ, по его мнению, прост: «При Советской власти чиновник исполнял функционал. Сегодня он играет роль лоббиста крупных структур. Его задача — не допустить, чтобы бюджетные деньги прошли мимо «своих» компаний».
«Министры спускают задачи на заместителей, те — на начальников департаментов. Где-то внизу сидят «случайно уцелевшие квалифицированные исполнители», — говорит Хазин, цитируя старый анекдот про ЛЖДС (любовники, жёны, дети ответственных работников и — исполнители). — Но они понимают: выпендриваться нельзя. Выгонят».
Экономист подчёркивает: кадровые перестановки без изменения системных правил не работают. «Я несколько раз создавал новые структуры. Первые три дня — полная свобода. Через три недели — ничего не изменить, даже титаническими усилиями. Если в начале допустил ошибки — исправить потом почти невозможно».
Налоговая политика: фискальный пресс против малого бизнеса
Введение НДС для малого бизнеса на упрощённой системе налогообложения Хазин называет классическим примером непродуманного решения. «Налоги выросли настолько, что стали закрываться магазинчики, ресторанчики, кафешки, — констатирует он. — Они закрылись — налогов не платят вообще. Совокупные поступления в бюджет уменьшились».
Экономист напоминает: в 2000 году Владимир Путин начал президентский срок со снижения налогов — и поступления выросли. «Сегодня фискальное давление растёт, а эффективность падает — не потому, что бизнес уклоняется, а потому, что инструменты контроля не соответствуют возможностям малого предпринимательства».
Хазин предупреждает о новом тренде: Минфин начал анализировать отчётность компаний на предмет «сверхприбылей». «Очень часто то, что в Минфине называют сверхприбылью, — это результат многолетней тяжёлой работы, — поясняет он. — Наказание за эффективность демотивирует бизнес».
Геополитика и логистика: почему не бьют по снабжению ВСУ
На вопрос о целесообразности ударов по европейским заводам, производящим беспилотники для Украины, Хазин отвечает осторожно: «Пока достаточно нанести удары по логистике. Нужно разрушить железнодорожные мосты на границе, аэродромы, пути подвоза. Пока мы по этим объектам на Западной Украине не бьём».
Почему так происходит? «Я не берусь сказать, почему так делается, — признаёт экономист. — Но то, что не разрушена логистика, — полное безобразие. США устроили блокаду иранских портов. А мы не можем организовать даже блокаду одной Одессы».
Хазин фиксирует тревожный тренд: «На уровне среднего и верхнего звена имеет место даже не столько саботаж, сколько полный пофигизм. Грубо говоря: мы сидим, а денежки идут. Вы что от нас хотите — чтобы мы ещё работали?»
Грядущий налоговый пресс на физических лиц
Хазин предупреждает бизнес и граждан о новых рисках. «Начнут считать: сколько вы тратите, сколько получаете. «Вы потратили на три миллиона больше, чем получили? Заплатите с этой разницы налоги»». С учётом пеней и штрафов речь может идти о 60% от суммы.
«Вам запретят расплачиваться наличными без контроля, — прогнозирует экономист. — Везде будут камеры, номера купюр — в базе. «Вы заплатили за мебель 83 тысячи наличными. Эти номера получены в банке таким-то человеком. Вы с ним знакомы? Как деньги к вам попали?»».
Пока это представляется диким, но Хазин уверен: «Я вас уверяю, это будет».
Системный кризис: распад долларовой системы и элитная паника
В основе текущей нестабильности, по мнению Хазина, лежит более глубокий процесс — распад долларовой системы мироустройства. «Люди, выстроившие карьеру в рамках этой модели, сталкиваются с тем, что прежние механизмы защиты перестают работать, — объясняет он. — Неформальные соглашения, откаты в «общак», гарантии лояльности — всё это теряет силу».
«Я краду сто миллионов в месяц, но восемьдесят отдаю большим людям. И поэтому у меня всё хорошо, — иллюстрирует Хазин старую схему. — Я отдаю в общак — и властная группировка меня защищает. И вдруг неожиданно — всё рассыпается. К тебе приходят: «А ты украл?» — «Да я же не себе!» — «Как не себе?» — «Про общак говорить не будем. Отвечай за себя»».
Тревожный фон в мировых столицах, по мнению экономиста, связан именно с этим: «До некоторых людей стало доходить: система, в которой они жили и благоденствовали, рушится».
Выход: политическая задача вместо административных указаний
Хазин не предлагает готовых рецептов, но указывает на главное: «Для изменения ситуации необходимо принятие политических решений. Властные группировки начинают эффективно работать только тогда, когда перед ними ставится ясная политическая задача».
«Политика — это поиск союзников, — напоминает он. — Если ты правильно поставил задачу — у тебя есть союзники. Вот в чём проблема».
Экономист ссылается на теорию из книги «Лестница в небо»: без политической мобилизации бюрократия воспроизводит саму себя, защищая статус-кво. «Время точечных корректировок прошло, — заключает Хазин. — Требуется системная перезагрузка, которая затронет не только кадры, но и принципы формирования элит, критерии эффективности и механизмы ответственности».
Пока Россия балансирует между необходимостью реформ и сопротивлением системы. Президентские поручения остаются на бумаге, налоговые новации бьют по малому бизнесу, геополитические вызовы требуют решений, которые не могут быть приняты в рамках существующей управленческой парадигмы. Анализ Хазина указывает на главное: без политической воли, направленной на демонтаж устаревших механизмов, любые экономические инициативы рискуют остаться благими пожеланиями.
Оценили 20 человек
24 кармы