Представьте простой бытовой сценарий: вам нужно собрать друзей, отметить день рождения, выбрать бар, скинуться за стол, потом вызвать такси и на следующее утро заказать минералку, потому что после вчерашнего вы не способны дойти до магазина. Для каждого из этих действий вы переключаетесь между десятком разных приложений. Мессенджеры, карты, маркетплейсы, такси, доставки, банковские сервисы — настоящий цифровой зоопарк.
А теперь вообразите, что всё это — каждый сервис, каждый сценарий — упаковано в одно-единственное приложение. Никаких переключений, никаких бесконечных иконок. Одно окно, одна экосистема, через которую проходит буквально вся жизнь. И это не фантазия: так устроена повседневность сотен миллионов жителей Китая. Всё это делает WeChat — крупнейший суперап современности.
Чтобы понять, как в Китае появилось приложение-мир, стоит вернуться к его истокам — в ту эпоху, когда китайский интернет только учился ходить.
Часть 1.
История WeChat начинается с двух букв: Q и Q. Это звучит несерьёзно, но именно так выглядит ранний генетический код китайской цифровой культуры. В конце 1990-х молодой инженер Пони Ма замечает, что местная телеком-компания объявила тендер на создание китайской копии американского мессенджера ICQ — того самого, что впервые сделал онлайн-общение мгновенным.
Надо понимать контекст: до ICQ люди общались электронными письмами. ICQ стала настоящим чудом — сообщения мгновенно появлялись на экране, а иногда даже в телефоне. Пони Ма понял: если Китай собирается копировать западный продукт, надо быть быстрее всех. Он уволился, основал Tencent и выпустил Open ICQ — китайскую «аську», которую позже сократил до QQ.
Но дело было не в копии. ICQ хранила данные локально: сменил компьютер — потерял список контактов. В Китае, где большинство пользователей сидели с разных компьютеров в интернет-кафе, это превращало общение в мучение. QQ стала первым мессенджером, который перенёс данные на сервер, избавив пользователей от этого ада. Именно это решение и обеспечило взрывной рост. Уже к 2004 году QQ имела 100 миллионов активных пользователей — не зарегистрированных, как ICQ, а именно живых, настоящих.
К 2009 году QQ стала гигантом, Tencent росла с невероятной скоростью, и казалось, что Пони Ма может спокойно почивать на лаврах. Но лавры — плохое место для отдыха. На горизонте появился WhatsApp и канадский мессенджер Kik — быстрые, удобные, мобильные. И один из сотрудников Tencent, Алан Чжан, понял: если ничего не делать, всё, что построено за десять лет, рухнет.
Он написал Пони Ма в ночь: «Если мы не двинемся сейчас — мы проиграем». Ответ был коротким: «Делай».
Так на свет появилась команда из десяти инженеров, которые в маленькой комнате в Гуанчжоу попытались создать китайский WhatsApp*. Это был марафон на износ. Через два с половиной месяца они запустили WeChat — тогда ещё самый обычный мессенджер. Но никакого чуда не произошло: WeChat проигрывал конкурентам. Xiaomi же успела запустить MiTalk, который стремительно набирал популярность.
Команда WeChat начала сомневаться: какой смысл создавать «ещё один мессенджер», если у Tencent уже есть QQ? Но перелом наступил неожиданно — всего одной функцией.
Голосовые сообщения.
Чтобы понять, почему это стало решающим, нужно учитывать китайскую письменность. В отличие от алфавитов, где слова собираются из букв, китайские иероглифы — это отдельные смысловые единицы, которых тысячи. Печатать текст в Китае — тяжело, особенно для старшего поколения. В 2011 году переписка на клавиатуре была настоящей пыткой.
А голосовое сообщение — спасение. Это естественно, быстро, понятно. Азия всегда была ориентирована на голосовую коммуникацию: до WeChat уже существовал TalkBox, первое популярное приложение для аудио-чатов.
WeChat скопировал идею, но сделал её лучше: разработчики добавили умную функцию — определять, у уха ли смартфон. Если да — сообщение воспроизводится тихо, будто звонок. Если нет — через динамик. И это сработало идеально.
Загрузки взлетели: от нескольких тысяч в день до 60 000. Команда поняла: будущее есть.
Следом Tencent подтолкнула пользователей QQ мигрировать в WeChat, и экосистема начала расти лавинообразно. Добавились функции «Люди рядом» — азиатский аналог соцзнакомств — и интерактив «Встряхни телефон», который показывал других пользователей, трясущих смартфон в тот же момент. Это казалось глупостью, но за первый месяц «встряхнули» WeChat более 100 миллионов раз.
Фактически за год WeChat прошёл путь от «никому не нужного эксперимента» до «главной ставки Tencent». А затем появились звонки, видеосвязь, мини-приложения, платежи, QR-коды, внутренняя реклама — всё, что в итоге превратило WeChat в суперап с миллиардами пользователей.
Но настоящий масштаб WeChat получил тогда, когда в игру вмешалось китайское государство.
Часть 2.
Когда WeChat стал национальной цифровой инфраструктурой, через которую китайцы делали всё — от переписки до покупок и налогов, — внимание государства к приложению стало неизбежным. И хотя популярный тезис «успех WeChat основан исключительно на блокировке конкурентов» звучит красиво, реальность куда сложнее.
Да, блокировки сыграли свою роль. Но они начались не ради WeChat — а из-за беспорядков.
В июле 2009 года межэтнический конфликт в Синьцзяне перерос в массовые протесты, погромы и сотни погибших. Власти заявили, что организацией беспорядков руководили «из-за границы» — и отключили интернет в регионе. Вскоре по всей стране был заблокирован Facebook*. Но заблокировали его не потому, что он мешал WeChat — на тот момент WeChat даже не существовал. Блокировка стала политическим жестом, не коммерческим.
В том же году заблокировали YouTube — из-за ролика, на котором, по словам властей, «искажены факты» о действиях полиции. Через месяцы — Twitter. Западные платформы выключались одна за другой, но WeChat в это время ещё даже не появился на горизонте.
Когда WeChat всё же стал заметным игроком, блокировки по-прежнему касались не его конкурентов напрямую, а внешних событий. Лишь в 2014 году государство заблокировало Instagram — на фоне протестов в Гонконге — и это действительно помогло WeChat укрепить позиции в сегменте stories (Moments). WhatsApp* заблокировали и вовсе только в 2017-м, когда аудитория WeChat уже превышала 900 миллионов.
То есть WeChat стал монополистом не потому, что ему расчистили поляну в начале пути — к моменту протекционизма он уже был цифровым монстром.
Но главный вопрос — не в блокировках.
Скрытая цензура: тот, кто фильтрует трафик, контролирует реальность
В 2016 году исследователи из Citizen Lab изучили, как работает цензура внутри WeChat. Результаты оказались пугающе точными.
Сообщения, содержащие определённые комбинации слов (например, про события 4 июня 1989 года на площади Тяньаньмэнь), просто не доходили получателю — отправитель видел отметку «доставлено», но на другой стороне экрана тишина. Каждый отдельный компонент фразы проходил цензуру, но в комбинации срабатывал блок, потому что создавал смысл, который власти считают опасным.
Это — тонкая, невидимая форма контроля, отличающаяся от открытой модерации. Алгоритм фильтрует смыслы, не фразы.
Список запрещённых тем включает протесты, религиозные движения, уйгуров, тибетскую автономию, оппозиционные лозунги, запрещённые СМИ. Чтобы обходить цензуру, пользователи начали говорить на «китайском новоязе»: 4 июня превращается в «35 мая», «министерство правды» — в эвфемизм, а слово PHO (вьетнамская лапша) стало кодом, ассоциирующимся с событиями на площади.
Но скрытая цензура — не самое страшное. Гораздо опаснее то, что переписка в WeChat может стать доказательством в уголовном деле.
Документированы сотни случаев, когда пользователей задерживали за репост видео, цитату из Корана, критику полицейской проверки или обсуждение протестов. В одном из случаев врач, пытавшийся предупредить коллег о новой странной инфекции в Ухане, был вызван в полицию за «распространение слухов». Через два месяца мир узнал название этой инфекции — COVID-19.
Ценность WeChat как инструмента тотального мониторинга огромна. Он — и универсальный сервис, и фильтр, и единая точка наблюдения.
Что сделал WeChat — и почему это не повторить искусственно
WeChat вырос в конкурентной среде. Да, со временем эту среду сузили, но на старте Tencent сталкивалась с агрессивной конкуренцией: MiTalk, Feidou, TalkBox, десятки локальных приложений. Самый опасный период — первый год, когда WeChat проигрывал Xiaomi. Всё держалось на одном: команда была достаточно гибкой, чтобы за два месяца переписать приложение с нуля и найти функции, которые отвечали культурным привычкам Китая — голосовые сообщения, знакомства по геолокации, жест Shake.
Это не был проект, созданный сверху или по распоряжению министерства. Это был продукт предпринимателя Пони Ма, человека, одержимого страхом потерять свою аудиторию. Он ясно говорил: «Если QQ погибнет, виноваты должны быть мы сами, а не конкуренты».
Так работает настоящий рынок: стартапы копируют, улучшают, переосмысливают, конкурируют. Alibaba пыталась скопировать WeChat и провалилась — её LN набрал 10 миллионов пользователей, но аудитория быстро ушла. Однако компания нашла нишу и создала DingTalk — корпоративный мессенджер №1. И это снова заставило WeChat создавать свою версию, WeCom.
Когда рынок живой — продукты эволюционируют через борьбу. Когда продукты создаются по указу бюрократов — они пытаются заменить стратегию презентациями, а конкуренцию — запретами.
История WeChat — это история о том, как частная компания смогла вырастить суперприложение. Но это также история о том, как монополия может превратиться в инструмент невиданного цифрового контроля.
WeChat — одновременно феномен эффективности и символ цифрового надзора. Китайцам правда удобно им пользоваться. Государству правда удобно, что его используют все. Две стороны одной монеты — и обе невероятно мощные.
Поэтому, когда кто-то говорит: «Мы сделаем у себя как в Китае», — правильный ответ прост: невозможно скопировать результат, не прожив всю историю становления. Нельзя создать WeChat административным решением. Нельзя построить экосистему без гибкости, конкуренции и предпринимательской паранойи создателя. Нельзя повторить китайские условия, не будучи Китаем.
А причем тут Max? Да кажется как раз не причем.
*WhatsApp и Facebook принадлежат компании Meta, которая признана террористической и экстремистской и запрещена на территории Российской Федерации.
Оценили 103 человека
151 кармы