Демон безграмотности

Не раз приходилось мне слышать: «Зачем воевать за чистоту русского языка? Язык - живой организм, он должен развиваться, меняться, накапливать новую лексику... А вы его хотите загнать в раз и навсегда заданные рамки!»

Как ответить на такой упрёк, как возразить? Да, русский язык - живой язык, и он должен развиваться. Вот только как ему оставаться живым, если его упорно и целенаправленно убивают? И кто же это делает? Те, кто по долгу своему должны его беречь: писатели и журналисты.

Больше всего злодействуют, конечно, журналисты. Они и в прежние времена не отличались грамотностью, но теперь эти люди губят язык уже не столько по неграмотности своей, сколько по спецзаказу, то есть, осуществляя определённую политику. Наши Средства Массовой Интоксикации ведут с нами не только информационную войну, но и языковую. Нас отучают от правильной, грамотной, красивой речи, делают всё, чтобы мы забыли свой родной язык, чтобы не знали его основных правил. Война эта началась не сегодня. Ещё в 20-30-е годы новое поколение филологов, приехавших в столичные университеты с западных границ СССР, начало троцкистскую атаку на русскую речь. Именно они придумали, например, «правило мягкого знака», которое касается существительных, оканчивающихся на «ье», - например «сиденье». В прежние времена говорили: «Он упал на сиденье», - но: «Он остался на сиденьи». Это было понятно: существительное должно изменяться в соответствии с падежом - в данном случае предложным. Анна Ахматова в своём дореволюционном стихотворении писала: «Исаакий в облаченьи из литого серебра. Стынет в грозном нетерпеньи конь великого Петра». Это понятно, это по-русски, это грамотно. Зачем же троцкисты от филологии заменили понятную и привычную форму иной: «На сиденье, в облаченье, в нетерпенье»? Куда девалось верное падежное окончание? И кому нужна была такая замена? Только тем, кто хочет разрушить логическую стройность нашего языка.

Хорошо, допустим, окончания «-ье» и «-ьи» на слух не очень различаются, и в устной речи их подмена почти незаметна. Но почему, объясните мне, перестали склоняться русские географические названия, заканчивающиеся на «о», - Дивеево, Кемерово, Купчино... Ведь это русские названия русских городов и сёл, а, следовательно, все правила русской грамматики к ним по-прежнему применимы. Русскому человеку естественно говорить: «Храм в Дивееве», «Неподалёку от Кемерова», «Подъезжая к Купчину» и т.д. Но современные журналисты выдумали новое правило: ни в коем случае не склонять названия на «о», точно они принадлежат иностранным городам. И это правило усиленно навязывается нам через телевидение, Интернет, газеты... Хотя есть масса нормативных учебных пособий, изданных, в том числе и МГУ, где утверждаются иные нормы - те, в соответствии с которыми писали Бунин, Паустовский, Андрей Платонов. Чехов в одном из писем сообщает: «Сижу в Мелехове...».

Иногда не вытерпишь, позвонишь редактору какого-нибудь новостного сайта: «Что же вы делаете? Откуда это - «Делегацию встретили в Пулково»?..» И что же я слышу в ответ? «А вот на «Грамота.Ru» написано, что можно и не склонять!..»

«Можно и не склонять...» Но либеральные СМИ принципиально не склоняют эти топонимы! Они, так сказать, топчут наши уши, чтобы мы совершенно оглохли и уже не различали, что правильно, что неправильно. И вот, пожалуйста: наши петербуржцы, жители культурной столицы, говорят: «Он живёт в Автово». Просто волосы дыбом поднимаются, когда слышишь такое. Но нет: «Живёт в Автово» - и всё тут!

Журналисты сами путаются в падежах и людей отучают правильно склонять слова. Пишут, например: «Я боюсь свою соседку...» Как это? До сих пор по-русски говорилось: «Боюсь соседки...» Пишут: «Горжусь за сына...» Вообще-то надо: «Горжусь сыном». И так далее... У журналистов эстафету безграмотности перенимают коммерческие литераторы вроде Донцовой или Марининой, и безграмотность гигантскими тиражами идёт в массы...

Филологи-троцкисты в 30-х годах внедрили в наши словари такие странные слова, как «значимость», «значимый». Много лет эти уродливые образования оставались втуне, и впервые зазвучали во всеуслышание лишь с трибуны горбачёвских съездов. Что же случилось затем? Вместо как минимум пяти русских слов - «значительный», «существенный», «важный», «весомый», «серьёзный», из которых каждое имеет свой смысловой оттенок, - теперь повсюду твердят только «значимый». Но ведь это слово-ошибка, слово-нелепость! С точки зрения русского словообразования, оно не должно было появиться, ибо глагол «значить» не является переходным, у него нет объекта действия. От переходного глагола «любить» мы создаём слово «любимый», потому что можно сказать: «Я люблю тебя». Но нельзя сказать: «Я тебя значу» - нельзя, следовательно, изобретать слово «значимый». Я догадываюсь, что словечко это рождено в умах выходцев из определённых районов Белоруссии, где вполне законным считается слово «значимость», - но к великорусскому языку оно отношения не имеет.

Увы, даже церковные журналисты приложили руку к порче русского языка. До чего обидно бывает встречать укоренившиеся ошибки в православных газетах, на православных сайтах. Пишут, например: «патриаршая грамота, патриаршая резиденция». Я обращался в пресс-центр одного нашего владыки, чтобы указать на ошибку, но мне ответили: «Мы вынуждены придерживаться существующих нормативов». Так это норматив? Или просто недосмотр? Судите сами: существует слово «пастуший», в женском роде - «пастушья». Вовсе не «пастушая»! Есть «митрополичья», но нет «митрополичая»! Есть «Божия, Божья», но нет «Божая»! Точно так же дело обстоит и со словом «патриарший»: в женском роде оно звучит «патриаршья». Именно так это и писалось в прежние времена. Взгляните на старинные церковные документы - их копии легко найти в Интернете, - там всюду значится: «Патриаршья грамота».

Я уж не говорю о засилье латиницы в наших СМИ и на наших улицах, - это особая, очень печальная тема. Мне уже приходилось высказывать мысль, что иностранные слова и латиница на вывесках вполне могут быть источником пополнения городского бюджета. Когда человек, открывая кафе, хочет назвать его «не по-нашему», пусть платит особый налог в местный бюджет. Пусть сперва обоснует, зачем ему нужна латиница в названии, а затем раскошелится. Это у многих отобьёт охоту воспитывать в горожанах языковой нигилизм, губить чувство языкового патриотизма. Наши братья сербы активно протестуют против засилья латиницы, - но у них положение кириллицы куда более тяжёлое: в Сербии существуют целые издания, где употребляется лишь латиница. Теперь на асфальте сербских улиц нередко можно прочесть надпись: «Верните мне кириллицу!» И странно читать, что президент Казахстана Назарбаев, воспитанный советским строем, получивший образование на кириллице, ратует за то, чтобы Казахстан перешёл на латиницу во имя какого-то тюркоязычного братства. Он, видимо, хочет отлучить своих сограждан от всего культурного наследия, накопленного за годы существования республики...

Без твёрдого знания родного языка человек не может ни сам правильно мыслить, ни понять чужую мысль.

Это относится и к юристам, и к физикам, и к биологам, да и к специалистам в любой области. Разрушая язык, наши враги пытаются разрушить самую сильную связь между нами; и к сожалению, я вынужден отметить, что разрушение это возведено сейчас в ранг государственной политики. Наши власти считают, что культура - это казино, фестивали, Олимпиада, музыкальные шоу... Все мы помним, кто ещё недавно возглавлял наше Министерство культуры, чьё ведомство выдавало государственные премии за изображения фаллосов размером с мост и за книги, в которых калечится не только русский язык, но и русская нравственность. Создатели этих книг ездят за границу, чтобы представлять там русскую литературу, их произведения массово переводятся на иностранные языки: именно это направление культурного обмена полностью отдано на откуп глобалистам и либералам. Изо всех сил рекламируются глубоко нерусские авторы - пусть даже с фамилиями Шишкин или Быков. Этих «творцов» подают нам в качестве образцов для подражания: успешные люди, умеющие продать свой товар! Но они наносят ущерб восприятию нас иностранцами: в их творениях русские люди предстают отвратительными существами... Между тем сами эти писатели - не побоюсь заявить прямо - морально ущербные люди. Вспомним ту же «Русскую красавицу» Виктора Ерофеева. Это же обыкновенная порнография!.. Однажды я спросил группу французских студентов-филологов, как им понравилась «Русская красавица», - они в ответ скорчили такую гримасу!.. Между тем Ерофеева активно переводят за рубежом и усилиями критиков из либерального лагеря там его творения стали широко известны.

Увы, приговор правительственной культурной политике выходит весьма неблагоприятный. И я уверен, что такая политика проводится сознательно и будет проводиться, пока у власти остаются люди либерального толка.

Однако если каждый из нас поймёт, что судьба русского языка, русской культуры зависит и от него лично, если мы сами себе не позволим уродовать свой язык, то никакая государственная политика не сможет пробить это сопротивление, не сможет сломить эту всенародную защиту.

Юрий СЕРБ, писатель, публицист, член Союза писателей России.