В память о Цусиме

27 мая 1905 года - одно из черных пятен в истории русского флота.

В этот день 114 лет назад состоялось Цусимское сражение, закончившееся полным разгромом 2-й Тихоокеанской эскадры и позорной сдачей в плен русских моряков, во главе с ее командующим, адмиралом Рожественским.

Позор, кстати - полностью на адмирале. Матросы и офицеры сражались геройски. Но одного героизма мало, особенно в морском бою.

Потери русской эскадры: 23 вымпела, 5000 матросов и офицеров. Еще 7 кораблей и 7700 человек сдались в плен, включая двух адмиралов. 6 кораблей, включая крейсер "Аврора" (тот самый) были интернированы в нейтральных портах. Во Владивосток прорвались только 3 корабля: малоценный в боевом отношении крейсер 2-го ранга "Алмаз" и два миноносца, которые уже никак не могли повлиять на ход войны на море.

Потери японцев: два номерных миноносца, и 116 убитых - на всей эскадре.

____________________________________________________

Из книги А.Новикова-Прибоя "Цусима".

Наша эскадра была почти в два раза слабее японского флота. Но не в этом только была основная причина ее гибели. Из русской военно-морской истории можно было бы привести бесчисленные примеры того, когда технически слабые и малочисленные отряды русских моряков все-таки наносили поражение противнику. Но я ограничусь лишь одним малоизвестным случаем, характеризующим русских моряков. 23 июня 1773 года в морском бою у Балаклавы два русских корабля «Корона» и «Таганрог», вооруженные тридцатью двумя пушками, наголову разбили турецкий флот, состоявший из двух больших кораблей по пятьсот две пушки в каждом и двух шебек с пятьюдесятью пушками. Русскими командовал опытный голландец – капитан 1-го ранга Иоган Генрих ван Кинсберген. Восторгаясь храбростью русских моряков, он оставил в своих мемуарах знаменательную запись: «С такими молодцами я бы самого дьявола выгнал из ада».

При Цусиме было не мало отважных и опытных командиров, но их ценная инициатива никак не была использована, хуже того – она была связана бездарным командованием. И вообще наша эскадра была совершенно не подготовлена к серьезному бою. И только безумное правительство могло послать ее в такой дальний путь навстречу сильнейшему врагу.

Организация службы у нас никуда не годилась.

Мы не умели маневрировать и лишь кружились во время боя на одном месте, как очумелые, давая возможность противнику безнаказанно нас расстреливать.

Не говоря уже о том, что наша эскадра состояла из разнотипных судов, представлявших собою смесь музейных редкостей, мы новейшие и быстроходные корабли поставили в одну колонну со старыми тихоходными и тем самым уменьшили их скорость до девяти узлов.

Перегруженные, наши броненосцы настолько ушли бронированными частями в воду, что перестали быть броненосцами, а неубранные с них шлюпки и дерево, деревянная отделка кают и мебель служили пищей для пожаров, причинивших нам много бедствий.

Взятые с собою ненужные транспорты только стесняли движение боевых судов.

У японцев в каждой башне, в каждом каземате имелся дальномер, а у нас их только было по два на корабль. И вся наша артиллерия с плохо воспламеняющимися трубками, с неразрывающимися снарядами, с неверными таблицами, с негодными башнями, с плохо оборудованными и неосвоенными оптическими прицелами, с необученными комендорами была совершенно безвредна для противника.

Спайка между верхами и низами наладилась кое-как лишь перед самым боем, вызванная общей опасностью, а до этого весь организм эскадры разъедался острой классовой ненавистью, которую точно не замечало начальство.

Для прорыва во Владивосток ни в коем случае нельзя было идти Корейским проливом, где у японцев были расположены главные базы для морских сил.

Эскадра, приближаясь к острову Цусима, не предпринимала никаких разведок и совершенно игнорировала противника, словно мы шли на парад.

Не только командиры судов, и младшие флагманы, контр-адмиралы не были заранее осведомлены о стратегической и тактической обстановке предстоящего боя. Никто из начальников не знал, какие оперативные планы были разработаны командующим эскадрой Рожественским, а многие даже сомневались, имелись ли вообще у него какие-либо планы. Это был исключительный случай в истории морских войн.

Выяснилось еще и то, что в продолжение пяти с половиной часов дневного боя, когда решалась участь сторон, никто из адмиралов эскадрой не командовал. Ею руководили случайные офицеры, оставшиеся неизвестными, а иногда и матросы. Такую нелепую эскадру могла бы разбить любая страна, выставив против нее равную силу.

Достаточно было одной из перечисленных причин, чтобы привести 2-ю эскадру к поражению. Все же, вместе взятые, они привели ее к полному разгрому. Многим матросам все это стало известно сейчас же после сражения. Но теперь от инженера Васильева мы узнали о новых фактах. Больше всего он удивил нас сравнительной таблицей артиллерийского огня:

– Вот какое число выстрелов делала та и другая сторона в одну минуту: русская эскадра – сто тридцать четыре, японская эскадра – триста шестьдесят. Выбрасывала металла в одну минуту русская эскадра двадцать тысяч фунтов, японская эскадра – пятьдесят три тысячи фунтов. Что же касается взрывчатого вещества, каким начинялись снаряды, то разница получается почти невероятная. Русский двенадцатидюймовый снаряд заключал в себе пятнадцать фунтов пироксилина, японский такой же снаряд – сто пять фунтов шимозы. Русская эскадра выбрасывала взрывчатого вещества в одну минуту пятьсот фунтов, японская – семь тысяч пятьсот фунтов. Но и это, товарищи, не все. Сама шимоза как взрывчатое вещество значительно сильнее пироксилина.

___________________________________________________

Собственно, русская эскадра изначально практически не имела шансов на победу. По оценкам историков, даже если бы она прорвалась целиком во Владивосток, не потеряв ни одного корабля - то и в этом случае очень слабо могла повлиять на ход войны на море.

Дело в том, что японская армия на суше целиком зависела от поставок боеприпасов, продовольствия и пополнения через море. Соответственно исход войны на суше целиком зависел от того, кто и как владеет Японским морем, отделявшим Японию от материка. А для того, чтобы держать море под контролем - требовалось постоянное крейсерство и рейдерство русских кораблей, в первую очередь крейсеров. А учитывая, что в составе японского флота было 12 современных броненосных кораблей (4 броненосца и 8 броненосных крейсеров) - то и русским крейсерам пришлось бы действовать обязательно под прикрытием русских броненосцев. Но порт Владивостока технически не мог обеспечить нормального функционирования такого количества кораблей. Корабли начала 20-го века требовали угля. ОЧЕНЬ МНОГО угля. Ветка Транссиба была не в состоянии обеспечить такое количество перевозок, а для добычи угля на местах также не было мощностей, Владивосток на тот момент был еще довольно не развит. Вот и получается, что большинству русских кораблей пришлось бы просто стоять в гавани. А ведь помимо этого - корабли еще и часто ломались, а уж во время неизбежных морских боев - еще и получали повреждения, пробоины. Во Владивостоке не было также и соответствующих мощностей для ремонта - ни доков, ни мастерских.

Вот и получается - что у 2-й Тихоокеанской эскадры оставался только один шанс: поучаствовать в одном бою и нанести максимальный урон японскому флоту. То есть, в любом случае - эскадра бы погибла, но по крайней мере - хотя бы не с таким, практически "сухим" счетом.

Пы.Сы.

После возвращения из плена в Россию адмирал Рожественский даже не был наказан. Более того - восстановлен в должности.

Вот такая вот была "Россия, которую мы потеряли".