НАЧАЛЬНИК ЦЕХА

Обеденный перерыв заканчивался. По дорожке, от здания управления к швейному цеху уверенным шагом шла Валентина Ивановна, женщина лет пятидесяти – начальник этого самого цеха. Суровое выражение лица, строгий взгляд из-под бровей и фигура, напоминающая борца сумо на пенсии, вкупе с громким, властным голосом, пугали молоденьких девчонок, которых в цехе было немало. Ровесницы Валентины Ивановны, которые начинали трудовой путь вместе с ней, напротив, относились к своему начальнику с любовью и юмором. «Генерал!» – посмеивались они, глядя, как шагает их начальник, впечатывая в бетон тротуара каблуки и делая отмашку левой рукой – в правой обычно была папка с бумагами. «Не ладно скроена, зато крепко сшита! – отзывалась о ней ее давняя подружка и ровесница Алевтина Макарова, - а душой – чисто дите...»

Молодые работницы удивленно смотрели на Алевтину: - «Шутит, наверное». – Назвать своего начальника дитем им бы и в голову не пришло, уж больно строга она была.

– Вы, молодые, еще первые километры ниток разматываете, а потому своего голоса иметь не можете! – обрывала она их, когда те пытались встрять в разговор на производственные темы. – Если есть толковые предложения – на бумагу и ко мне!

Обходила она любезностями и двух представителей мужского населения цеха – наладчиков Сергея Ивановича и Дмитрия. И если первый – пожилой и опытный мужик за пятьдесят, иногда удостаивался добрых слов, то Дмитрий таких преференций пока не имел.

Отслужив срочную, он устроился в цех пару месяцев назад. Крепкий, улыбчивый парень в первые же дни стал предметом обсуждений молодых девчат. Но наставник – Сергей Иванович, в первый же день предупредил его:

– Смотри, пацан, в этом серпентарии мужику выжить не так-то просто! Не вздумай глазки строить – стерилизуют, как кота. Ко всем относись ровно, работа – прежде всего, слушай Валентину – она здесь царь и Бог! Может наказать, но и в обиду никому не даст!

Работа пришлась Дмитрию по душе, но начальника цеха он откровенно побаивался.

– Если б ты, Сережа, «горькую» не пил, я б тебя на руках носила! – говорила Валентина Ивановна пожилому наладчику. И глядя на ее крепкую фигуру, верилось, что в самом деле носила бы! – Тебе ж, как специалисту, цены нет! Но, как увижу поутру твою похмельную рожу, так с души воротит! – Но, тем не менее, относилась к нему с долей уважения. К молодому Дмитрию присматривалась, но определенных выводов на его счет еще не сделала. Отдала в руки Сергея Ивановича с требованием за год сделать из него специалиста и строго - настрого запретила использовать его в качестве гонца в магазин.

У входа в цех, в тени березовых деревьев, собралась стайка работниц, они, что-то высматривали в листве дерева и оживленно переговаривались. Сергей Иванович и Дмитрий, сидели на лавочке поодаль, не вмешивались, покуривали.

– Это что за безобразие! – рявкнула Валентина Ивановна, подходя к толпе работниц. – Три минуты, как обед закончился, а тут - забастовка!

Те, что помоложе - испуганно притихли.

– Не шуми, Ивановна, – подошла к ней Алевтина. – Видишь – дите хвостатое на ветке сидит, пищит, а слезть не может.

На ветке березы и впрямь сидел котенок, смотрел испуганными глазенками на собравшихся внизу людей и отчаянно мяукал.

– Нашли причину от дела отлынивать! – уже потише, но так-же непримиримо заявила Валентина Ивановна. – Марш по местам, не то оставлю вас, сердобольных, без премии! – Оглядела молчаливую толпу, с осуждением на нее смотрящую, и добавила уже миролюбиво: – Конвейер пора включать, девчата. Наш простой – дорого стоит. Разберемся тут без вас.

Работницы молча потянулись в цех. Через минуту зашелестела лента конвейера, застрекотали швейные машинки.

– Сережа, ступай, посмотри шестую машинку. Не нравится мне, как она стучит, регулировка требуется. – Обратилась она к пожилому наладчику. – А ты - останься, - это уже Дмитрию, - будем думать, как этого возмутителя спокойствия спасать. Сможешь залезть на дерево, снять его? – Валентина Ивановна, задрав голову, смотрела на котенка.

Тот сидел на ветке метрах в пяти над землей и с любопытством рассматривал оставшихся спасателей. Поскольку людей поубавилось, он больше не кричал – отсутствие зрителей умерило его артистический пыл.

– Я уже пробовал, – признался Дмитрий, – он еще выше лезет, боится.

– Та-а-ак... – задумалась Валентина Ивановна. – Есть мысли? Только, чтобы дерево не трясти и палками не швырять.

– Может его сбить струей воды, из пожарного шланга, – предложил Дмитрий.

– Я тебе собью! – возмутилась начальник цеха. – Я лучше тебя этим шлангом удушу!

– Нет-нет! – Включил заднюю Дмитрий. – Я это так...

– Кстати, у наших пожарных ведь есть машина с длинной лестницей? – вспомнила Валентина Ивановна. – Сбегай к ним, объясни, что да как...

Дмитрий вернулся через несколько минут:

– Мягко говоря, отказали, Валентина Ивановна. – Смущенно признался он.

– То есть, как – отказали? – задохнулась та от возмущения. – Ты сказал, что это я тебя послала?

– Сказал. – Уныло кивнул Дмитрий. – Они тоже послали...

– Ах, негодяи! – глаза Валентины Ивановны гневно сверкнули. – Оставайся здесь, смотри, чтобы он не свалился! – И почти бегом кинулась в свой кабинет. Из открытого окна начальника цеха были слышны нелестные эпитеты, которыми по телефону она награждала начальника фабричной противопожарной службы, иногда прерывая их возгласами: – Молчать! Слушать сюда!

Через десять минут у дерева с хвостатым искателем приключений, остановилась машина ярко красного цвета, к котенку потянулась длинная лестница. Тот понял, что дальнейшее сопротивление бессмысленно и вздохнув начал спускаться самостоятельно, сдаваясь на милость победителя.

Валентина Ивановна подхватила его, прижала к обширной груди и что-то тихо зашептала на ушко. Котенок успокоился и мяукнул в ответ:

– Так бы сразу и сказали. А то – устроили сафари...

Работницы, на миг подняв голову от работы, с улыбкой посматривали на своего руководителя, которая несла найденыша в свой кабинет, ласково почесывая его за ушком.

Дмитрий, пошаркав ногами по коврику, осторожно постучал в дверь кабинета.

– Открыто! – услышал он. – А, это ты... Проблемы?

– Нет проблем. Хотел узнать, насчет котенка.

Услышав его слова, суровое лицо Валентины Ивановны изменило выражение. У глаз собрались веселые морщинки, губы тронула улыбка. Она ласково погладила котенка, который вальяжно развалился на столе.

– Все у нас хорошо. – Улыбалась она. – Сейчас смена закончится и пойдем домой. Четвертым у меня будет...

– А как дома к нему отнесутся? Вдруг муж будет против?

– Не будет. – С убежденностью ответила она. Затем рассмеялась: – Слышал, как я по телефону с ним? Через пять минут машину пригнал!

– Так это – ваш муж? – ахнул Дмитрий. Валентина Ивановна кивнула:

– Он тоже к ним неравнодушен, особенно к котятам. Так что живем дружно.

– Валентина Ивановна, можно я его заберу? Очень он мне приглянулся. – Дмитрий просительно смотрел на начальника.

– Вот оно что! – она внимательно взглянула на него, словно увидела впервые. – Пожалуй, не буду против.

Когда в цехе замолчали швейные машины и смолкло гудение конвейера, все услышали, как Валентина Ивановна кричит вслед Дмитрию с котенком:

– Димочка, не забудь ему молочка взять и корм специальный, для котят! Завтра расскажешь, как его устроил...

– Надо же! – веселились работницы. – Уже – Димочка. О-хо-хо, тоже котенка завести, что ли?

Тагир Нурмухаметов

От Галины Ногаевой

вято вконтакте