ВСУ начали копировать «линию Суровикина»?

Попытки воспроизвести систему пассивных противотанковых и противопехотных заграждений предпринимались на Украине неоднократно. Зачастую украинское командование пыталось опереться на зарубежный опыт, однако вскоре там пришли к выводу, что целесообразнее копировать решения противника.

[На представленных кадрах видна полоса укреплений, предназначенная если не для полной остановки наступления, то для его максимального замедления.]

СТРУКТУРА ОБЪЕКТА ВЫГЛЯДИТ СЛЕДУЮЩИМ ОБРАЗОМ:

Противотанковый ров (первый эшелон). Его задача — заставить пехоту остановиться и/или сбавить темп. Подобные препятствия сейчас редко штурмуют «в лоб» на технике, но и для пехоты они представляют сложность.

Бруствер (насыпь). Он создаёт дополнительную преграду для обзора и мешает маневренным группам быстро преодолеть ров на легком транспорте, включая квадроциклы.

«Зубы дракона» (бетонные надолбы). Расположены в три ряда. Они созданы для того, чтобы не позволять технике проскочить обороняемый район на скорости, вынуждая противника либо тратить время на подрыв заграждений, либо искать узкие проходы, которые наверняка пристреляны артиллерией.

Второй ров и насыпь. Служат дублирующими элементами на случай прорыва первого участка.

Несмотря на комплексный подход и выверенную геометрию строительства, у таких районов есть критические уязвимости. Укрепления буквально разбросаны на открытой местности и хорошо видны. В эпоху господства разведывательных БПЛА по координатам этих позиций может быть (и скорее всего будет нанесён) артиллерийский удар еще до того, как к ним приблизится пехота. После чего артиллерия и дроноводы РФ получат возможность прикрывать пехоту, работая по дроноводам и артиллерии противника, прикрывающий обороняемый район.

Но есть нюанс.

Копирование «линии Суровикина» со стороны ВСУ хоть и свидетельствует о признании эффективности российской оборонительной стратегии 2023 года, однако без плотного минирования подступов и интеграции в единый оборонительный контур такие рвы становятся лишь временной трудностью для наступающих сил.

При возведении «линии Суровикина» минные поля не просто дополняли инженерные заграждения, а являлись их концептуальным ядром. Именно плотность и глубина минирования превратили статические рвы и «зубы дракона» в практически непреодолимый барьер. Основная стратегия заключалась в создании эшелонированных минно-взрывных заграждений, которые начинались задолго до первых бетонных надолбов.

Количество мин на квадратный метр на некоторых участках плотность увеличивали в 3–5 раз. Это делало невозможным проход техники даже после работы одиночного трала. Кроме того, с помощью систем «Земледелие» минные поля РФ восстанавливались сразу после того, как инженерная техника ВСУ пробивала в них коридоры. Это создавало «огневые мешки», где техника оказывалась заперта на уже «разминированном» участке.

Источник