Ведь еще немного продержаться надо было в Империалистической(Второй отечественной) войне, и тогда уже не только из русской казны воровать, но и немцев грабить можно было бы.
Клятi коммуняки...
Михаил Константинович Лемке (31 октября [12 ноября] 1872, Демянск, Новгородская губерния[2] — 18 августа 1923, Петроград) — российский историк русской журналистики, цензуры и революционного движения.
https://ru.wikipedia.org/wiki/...
dzen.ru/a/ah8nOxKnrFMSoIeI
"Прочитал мемуары штабс-капитана Овечкина, пардон, штабс-капитана Михаила Лемке. Беспощадная правда о благостной Российской Империи времен ПМВ.
"Эта война экспонировала уже другие виды воров: украдены миллиарды; народное достояние расхищается с неимоверной смелостью, безудержным нахальством, уверенностью в безнаказанности; к нему протянули свои цепкие руки и строевые чины, и штабные, и медицинский персонал, и многочисленные представители общественных организаций. Словом, воровство окончательно стало нашим национальным признаком". М. Лемке, "Двести пятьдесят дней в царской ставке".
Несколько полезных (и каких актуальных) цитат.
О перспективах империи.
"Мы летим на всех парах к какому-то страшному краю, к тому ужасному концу, который никому не ясен, но неизбежен. В правительстве нет людей, могущих хотя бы понять этот ужас; а среди общества и народа нет сил, которые могли бы остановить надвигающегося исполина — голод... Ясно, что развязка будет страшна своей стихийностью, бессистемностью, безрезультатностью и еще большим хаосом. Кровь стынет в жилах при мысли о том, до чего довел и еще доведет Россию проклятый род Романовых с присными ему безумцами, палачами и грабителями".
Доживи Лемке до наших дней, как знать, может быть он Романовых еще с теплотой и нежностью вспоминал бы. Всё относительно.
О героизме "благородных господ-офицеров".
"После четырехдневного пребывания в Мемеле отряд отступил, причем было потеряно четыре пулемета и оставлено в городе без вести пропавшими и пьяными около 200 человек. Жители гор. Мемеля во время боев стреляли по нашим войскам из домов, с крыш и с других мест. Отступление происходило ночью, а капитан Пекарский следовал в обозе с походной кухней. В пути кухня перевернулась, и штаб-офицер этот был залит горячими щами. В таком виде, облитый капустой и жиром, капитан Пекарский на следующее утро в нетрезвом виде являлся начальнику отряда, которым был отчислен от командования батальоном".
Бои на улицах Мемеля, 1915-й.
О хитроумии жуликов в погонах.
"С августа по ноябрь 1914 года мне была поручена организация поставки киевскому интендантству около полумиллиона пудов хлеба для армии. Несколько раз пришлось побывать в интендантстве и дело было налажено, но интенданты все же, несмотря на тяжелое для России время, оказались интендантами. Начали чинить всевозможные преграды, умышленно помешали присылке в наше распоряжение мешков вовремя и предложили мне купить мешки у частного торговца. Причем обещали, что если я устрою от имени земства покупку мешков у рекомендуемого ими иудея, то я на этом деле мог бы «заработать» 3000 рублей. Получив такое предложение от интенданта, сделал вид, что не понимаю, в чем дело, как это можно заработать. И получил простое арифметическое разъяснение: «Мешков для вашего земства нужно 35 000 штук; за каждый мешок земство будет платить деньгами интендантства по 45 коп. иудею, у которого будут куплены мешки, а жид согласен возвратить комиссионных интендантам по 10 коп. с мешка. Полученная таким путем комиссия — по карманам».
О "пастырях духовных".
«Поразительно, до чего большинство полковых священников не умеют сказать даже самой обыкновенной проповеди. Некоторые священники так усердствуют в изображении ужасов войны и жестокости и коварства злого, сильного и искусного врага, впадая при этом в такой минорный тон, что могут вызвать только удручающее настроение вместо подбадривающего...Полковые священники назначали за двухкопеечные свечи по 20 коп., мотивируя это тем, что воск очень вздорожал».
О приёмах пропаганды и цензурных уловках.
"Всякий наш успех должен быть сообщен вполне;
Всякий наш неуспех в отражении удара – только в общих, неясных выражениях;
Наши потери и неудавшиеся операции и маневры обходить полным молчанием;
Когда мы бьем немцев – писать «германцев», а если австрийцев – «противника»;
Взятых нами пленных подсчитывать почаще, на разные даты, чтобы создавать иллюзию более значительного успеха;
Результаты действия неприятельских аэропланов обходить молчанием".
То, что у нас никаких потерь нет, это мы и сами прекрасно знаем. Но почему австрийцев нельзя было называть "австрийцами" - вот загадка!
И, главное:
"Какая везде и во всем стройная система лжи! И как она постигается в своем центре — в штабах больших единиц! Все, положительно все основано на лжи. Лжет начальник отряда, когда доносит, что с боем взял такой-то населенный пункт, — тот был очищен неприятелем еще за двое суток раньше и взят без всякого сопротивления, а стреляли только для вида, чтобы написать об этом и не получить подвоха от артиллерии...Словом, все систематически врут..".
В общем, все лучшие традиции и ценности родимой сторонушки."
Оценили 17 человек
31 кармы