Саня - Крейсер

Я не знаю, почему моего соседа – маленького, щупленького – прозвали Крейсер. Может, из-за того, что работал он на огромном и длиннющем фургоне с надписью «Мебель», а может, какой-то остряк решил поиронизировать над «габаритами» мужичка, но... Крейсер, так Крейсер.

Хотя я его звал всегда по имени – Витя.

Мы нашли общий язык с первой минуты знакомства. Витя как-то раз подвозил меня, как попутчика. Мы ещё не были знакомы, хотя и жили в одном дворе.

Сошлись мы сразу во всем: в политике, в спорте, в литературе, в музыке, хотя он был старше меня на десять лет. А потом ещё и шахматы!

Мы рубились с ним, прячась от жен то в его огороде, то в моём, скрывались в сараях и на чердаках. Играли, совершенно забыв, что рядом стоит початая бутылка водки, так нам был интересен сам процесс шахматной битвы!

С чувством юмора у него тоже было всё в порядке. Мы говорили и о Райкине, и о Хазанове, и о современных КВН-щиках – тут тоже наши вкусы сошлись один к одному!

Кроме того, Витя Крейсер перечитал почти весь мой книжный шкаф, который я собрал из дефицитных книг, используя свои связи и знакомства, чего уж греха таить.

А потом... Потом я овдовел. Мир рухнул, земля ушла из-под ног, жил я, как в тумане, на автопилоте. И Витя частенько приходил ко мне вечерами, с бутылочкой или без, отвлечь меня от страшных мыслей, просто поддержать. Надо сказать, что ему это удавалось. Рана, хоть на час-другой, но переставала болеть.

Да и во дворе Крейсера уважали. Он совершенно спокойно мог отвезти заболевшего соседа ночью в больницу, не дождавшись «скорой». Вывозил на своём автофургоне кому-то картошку с поля, опять же не требуя никакой оплаты, просто чисто по-соседски. Мог помочь в прополке картошки, брал тяпку и полол с хозяином без претензий. Был, как говорится, свой в доску парень.

И вдруг случилось невероятное! Витька Крейсер... влюбился! На шестом десятке лет! Будучи глубоко женатым, отцом взрослых детей!

Я был в шоке, когда он у меня на кухне, оглядываясь на окна, полушёпотом сообщил мне эту сногсшибательную новость. Я, честно говоря, обалдел!

Ещё бы не обалдеть: дети уже взрослые, сын женат, дочка вот-вот замуж выскочит, а тут такой казус. Какая-то молодуха снесла нашему Витьке Крейсеру башку напрочь! Кто она, что она, я толком и не понял, на двадцать пять лет она его младше! Ужас! На четверть века!

Сообщил он эту новость, поулыбался смущённо, выпили мы. Потом ещё выпили, и Витя попросил у меня совета, мол, как ему, прожившему со своей Нинкой почти тридцать лет, поступить?

А что я мог ему посоветовать, если он, во-первых, был старше меня на десяток лет, а во-вторых, разве могут быть советчики в таких делах?!

— Думай! – единственное, что я ему сказал.

И... Витька Крейсер исчез из нашего двора, да и из моей жизни тоже.

Жизнь пошла дальше, я приходил в себя от перенесенной утраты, работа, то-сё, и вдруг... Вот он, Витя, на моём пороге!
— Можно к тебе?
— Ну как не можно, Витя?!

Месяца три его не было на горизонте и вот!

Просидели мы с моим гостем почти до утра, и не до шахмат нам было в эту ночь. Какие тут шахматы, если Витя поведал мне о том, что:

— Отвернулись от меня, Саня, дети, когда узнали, что я от их мамки ушел. Дочка мне в лицо проорала, что, мол, предатель я и всё такое, а сын просто тупо прячется от меня, нигде не могу его найти. Дома говорят, что он на работе, на работе говорят, что домой ушёл. Нинка подала на развод, вышвырнула все мои пожитки на помойку, пришлось даже штаны заново покупать... На работе мужики как-то про всё узнали и теперь ржут надо мной, потому что, Саня... – Крейсер налил себе в стакан ещё водки, – А ржут мужики потому, что лопнуло моё счастье, дружище, в один вечер, когда пришёл я домой с работы пораньше к своей зазнобе с цветами и подарками. А там, как в дешёвом кино, на вешалке «висит чужая шляпа». И дура моя молоденькая глазками хлопает, мол, прости, Витенька, прям, не знаю, как так получилось, сосед за солью зашёл и вот... Хоть смейся, Саня, хоть плачь.

Замолк Витя, притих, сидит... И вдруг выдохнул:
— Помоги мне, а?
— Чем помочь, Витя?
— Помири меня с семьёй! Не под забор же мне идти на старости лет?!

М-да... Ну чё... Собрался я с духом, и пошёл я, братцы, к его уже как бы бывшей супружнице Нинке. Не успел даже ещё ничего сказать, как поняла она цель моего визита и прогнала с порога криками. Орала так, будто это я ей «всю жизнь испортил, шоферюга проклятый, передай, чтобы духа его тут не было, все вы, коз..., мужики одинаковые»!

Дочка тоже слушать не стала. А вот сын его, Димка, меня выслушал и... Долго ли коротко ли длилась вся эта песня, но появился вновь в нашем дворе знакомый «мебелевоз», а с ним и его водила Витька Крейсер! На радость всем соседям, честно говоря! Даже бабы его простили, о как! Да и как его было не простить, если «мужик он, в сущности, очень хороший, безотказный, если что попросишь, вежливый такой, весёлый, да и пьёт в меру, не то что мой забулдыга, а что касается беса в ребро, с кем не бывает, моему только дай волю, тоже, поди, найдет себе молодуху-вертихвостку, а он, вишь, нашёл в себе силы попросить прощения и вернуться к родной жене, дай Бог им счастья!» Примерно так рассуждали женщины нашего двора, одобряли мою роль в этом примирении. В общем, жизнь покатилась дальше.

А как раз прошлой осенью, приехав в гости к детям в тот самый двор, узнал я горькую весть. Нет больше моего товарища Вити Крейсера. Вот так. Случилось это прямо за баранкой, можно сказать. Ехал он, ехал по своей служебной надобности, видимо, плохо ему стало, остановил свой автофургон с надписью «Мебель», прилёг в траву на обочину... Так его и нашли. И стало одним замечательным человеком меньше среди нас. Опустела на одного хорошего человека Земля наша, матушка...

И так горько-горько на душе, что и слов нет. Да и чем они помогут, эти слова?

©️  Александр Волков