Кто мы?

«Кто мы?» – книга с таким названием была у известного православного мыслителя В.Н. Тростникова (1928-2017); с таким названием был и большой цикл исторических документальных фильмов о русской истории известного историка и тележурналиста Ф. Разумовского. Это вопрос не абстрактный, а самый насущный и конкретный, поскольку от ответа на него зависит и наше мировоззрение, и наш способ действий — больших и малых.

Среди интеллигенции, имеющей патриотические наклонности, с XIX века модно искать и формулировать «национальную идею». На самом же деле сам поиск «национальной идеи» – это как раз признак её утраты. 1000 лет национальной идей русского народа было Православие, поэтому её не нужно было искать, ею нужно было жить и ради неё умирать.

В основе русского самосознания лежит не «национальная идея», а учение о Третьем Риме, которое исходит не только из святоотеческого учения о Катехоне, как это и принято в русской церковной традиции, но также из святоотеческого учения о Новом Израиле. Под «Новым Израилем» в Православии понимается в первую очередь Православная церковь как таковая, и это зафиксировано в богослужебных текстах. Поэтому разделять учение о Третьем Риме как «удерживающем» приход антихриста (по-гречески — Катехоне) и учение о том, что Новый Израиль – это Православная Церковь, нельзя — это взаимосвязанные учения, между ними нет противоречия.

Дело в том, что Новый Израиль – это вся Православная церковь как таковая, она не делится, на русскую, греческую, болгарскую, сербскую, американскую и т. д. После ритуального убийства сатанистами православного царя св. Царя Николая II, Помазанника Божьего, теперь Удерживающим, Катехоном стал сам православный народ. Не государство, а именно сам народ — как некая сумма людей, которые веруют в соответствии с православным вероучением, и погибли за свою веру как мученики в ХХ веке во время сатанинской советской власти. Мы тоже можем стать их наследниками, если сохраним святую веру и пойдем на мученичество, если это потребуется. Кто сейчас является Третьим Римом – это большой вопрос, и ни один из православных богослов на него достаточно четко не ответил.

Учение о Третьем Риме часто преподносят в качестве измышлений монаха Филофея, однако в действительности статус этого учения для Русской церкви несравнимо выше: оно содержится в соборной грамоте 1589 года об учреждении на Руси патриаршества. А вот слов о том, что «четвёртому Риму не бывать», в грамоте нет, это действительно является частным мнением Филофея. 

Учение о Москве как о Третьем Риме существовало до писаний Филофея, и оно существовало на уровне народного сознания – это была совершенно естественная реакция православного народа на известие о падении Рима Второго. Он так официально и назывался — «Константинополем» или «Царьградом» его называли только неофициально, но официально он назывался «Второй Рим» и «Новый Рим», «Рома Нова», если по латыни. Это и закрепилось в народном сознании Руси. А когда «агаряне», как называли турок, и вообще мусульман, взяли Второй Рим, то, естественно, третьим теперь остается Москва, потому что другого просто нет.

И когда говорили, что «четвертому не бывать», то здесь имели в виду не какую-то мистику, а совершенно простую вещь: его реально нет. То есть, например, Белград не станет четвертым Римом. Просто не было других. И поэтому старец Филарет, когда писал князю Василию, писал, что другого православного Рима, хранителя истинной православной веры, просто физически не существует. А если его не существует вообще, как такового, кому же мы передадим святое наследство, кроме Москвы? 

Вообще, люди традиционной культуры были людьми достаточно конкретными, практическими, они не мыслили абстрактными категориями, они всегда смотрели реально: вот, нет Четвертого Рима, значит, Москва последняя, третья — и больше никого не будет. Они не загадывали на тысячу лет вперед, они исходили из той реальности, которая есть в это время. Но, к сожалению, за тысячу лет реальность не изменилось, и потому учение о Третьем Риме остается полностью адекватным и современности. Проблема в том, что современные люди стали неадекватными ему.

Но на чём основывается (кроме всё того же утверждения Филофея, что четвёртому Риму не бывать) уверенность в том, что Россия не лишилась роли Катехона после Октябрьской революции? Ведь на тот момент, в отличие от эпохи краха Ромейского царства, существовали и другие суверенные православные государства, причём без богоборческих режимов: это и Греция, и Болгария, и Королевство Югославия. Правда, сегодня эти государства можно назвать суверенными лишь с большой долей условности.

Богословы Русского Зарубежья, в частности архимандрит Константин Зайцев, продолжали считать Россию Катехоном, Удерживающим даже, несмотря на то что она в данный момент стала, скорее, царством антихриста. Но царством антихриста она ведь стала только в виде официальной безбожной власти, захватившей её как террорист. 

На уровне самого народа Россия продолжала оставаться Катехоном, даже в советское время. Не государство СССР, а именно сам православный народ, давший миллионы мучеников за православную веру. В этом смысле, можно сказать, что Катехон сохранился, но уже не в качестве государства, а в качестве церковного народа, который оставался верным Христу и самой святой Православной церкви. 

И уже в наше время в народе остался вот этот остаток, малое стадо, о котором говорится и в Апокалипсисе, и у пророков. И Катехоном сейчас является не государство российское, не весь российский народ, который в основной своей массе такой же безбожный, как в позднее советское время, Катехоном сейчас является вот этот малый остаток.

Иногда приходится слышать, что идея Третьего Рима не лучшая идея для сплочения ВС РФ, поскольку она, мол, не вдохновляет наших мусульман и буддистов. Однако на самом деле идея Третьего Рима, будучи идеей Имперской, как раз-таки открывает возможности «цвести всем цветам».

 Однако идею Третьего Рима не нужно путать с экуменизмом. Это конкретная идея православного царства, хранительницы и защитницы православной веры. 

Если мусульмане и буддисты, которые проживают в России, всегда традиционно, т. е. до 1917 года, воспринимали Императора Российского как Белого Царя, который защищает не только конкретную религию, но вообще само добро как таковое. Но это отношение было только до 1917 г. В советское время оно было разрушено, и им на уровне школы привили отношение к русским как к угнетателям.

 Современное российское государство осталось таким же светским, оно является прямым наследником СССР. 

Царство антихриста – это такая цивилизация, в которой людям прививаются только самые низменные потребности, сводящие человека до уровня физиологических проявления и уродливых бесноватых наклонностей. 

Память о святой Российской Империи, которая была уничтожена большевиками-безбожниками, будет священной в равной степени и для православных, и для мусульман, и буддистов, и для католиков. Нам просто нужно восстанавливать историческую память, чтобы знать о том, что мы потеряли.

Сейчас мы живем в «последние времена» – это такое символическое выражение, которое исходит из нескольких высказываний и апостолов. Оно сформировалось позже и обозначает именно такое состояние человечества, которое является уже необратимым, то есть бытие мира сего уже окончательно движется к концу, и мы живем в последние времена. 

Не в том смысле, что конец света наступит буквально через несколько лет, – нет, конечно, история может продлиться еще тысячелетия. Как сказал Господь, «не нам знать времена и сроки». Последние времена – это состояние, когда начинается необратимое движение к концу. Если первые два тысячелетия истории, после прихода Спасителя на землю, они были действительно временем христианского просвещения, спасения людей, то уже с XIX века (и тем более с XX), особенно в России, где была организована главная антихристианская катастрофа человечества в 1917 г., начинается необратимое движение к концу. 

Если раньше христианство пыталось преобразовать все общество, преобразить всех людей, всех вести ко Христу, то сейчас в силу всеобщего антихристового духа христианству приходится замкнуться, уйти в «последний остаток». Спасаться можно во все времена, вплоть до самого конца, но спасающиеся теперь объединяются в определенное сообщество, которое нужно найти. Это и есть та Святая Православная церковь, которая была и будет всегда, до скончания века. 

Виталий Даренский