В период между двумя грандиозными праздниками, окрашенными в красные цвета, уместно поговорить о странах и политиках, солидарных с российским народом и РФ в том, чтобы считать названные праздники своими.
Первомай традиционно отмечают "левые силы" — политические партии и движения, ставящие своей целью защиту интересов работников наемного труда, а также те страны, для которых идея "социального государства" — не пустой звук. В свою очередь, 70-летие Великой Победы, которое в 2015 году проигнорировали лидеры стран Запада, показало, что 9 мая — святая дата лишь для тех, кто реально боролся и борется с нацизмом как одной из разновидностей гегемонизма.
В этом смысле реальные и подлинные геополитические союзники России — те страны и народы, для которых обе даты — и 1, и 9 мая — однозначно праздничные дни.
Все остальные российские "союзники", "друзья" и "партнеры" от лукавого.
Коммунизм — идеология угнетаемых стран и народов
Сегодня народы подавляющего большинства стран мира угнетаемы в двойном размере: во-первых, эти народы находятся в зависимости от международного капитала, а во-вторых, большинство населения в зависимых странах, как правило, угнетается еще и национальной олигархией.
К названной категории относятся сегодня практически все незападные государства, постсоветские в том числе.
Один из идеологов современного неолиберализма, Иммануил Валлерстайн, зафиксировал современное мироустройство в категориях "мир-системного подхода", согласно которому мир делится на "центр" (Северная Америка и Западная Европа), "периферию" и "полупериферию".
С "периферией", то есть с отсталыми странами, все ясно, а вот в странах "полупериферии", к которым относятся и постсоветские государства, все очень подвижно и как бы неопределенно. Во всяком случае, в них периодически рождаются иллюзии о возможности конвергенции со странами Запада, чем ловко пользуются разного рода политические "заклинатели змей".
Не знаю, на что рассчитывали, к примеру, организаторы киевского Майдана 2014 года, но ни одна славянская и православная страна по определению не может стать частью валлерстайновского "центра", даже в том случае, если она откажется от всех своих (этнической, религиозной, ценностной) идентичностей в пользу мирового гегемона.
Ибо в геополитике Запад — это не география и не набор формальных экономических или иных показателей, но историческая данность и конкретно-неповторимый (как ДНК) цивилизационный код.
К сожалению, на момент государственного переворота на Украине аналогичные иллюзии были характерны и для значительной части российской элиты, всерьез предлагавшей своим европейским "партнерам" строить единую Европу "от Лиссабона до Владивостока".
Россия передала свою банковскую систему фактически в управление МВФ и позволила западным корпорациям приватизировать важнейшие российские активы, она свернула гонку вооружений и закрыла свои военные базы на Кубе, во Вьетнаме и в ряде постсоветских стран. Россия продемонстрировала полную готовность к конвергенции, которой, однако, не последовало.
Со стороны Запада в отношении России последовало прямо противоположное: масштабная экспансия в пространство российских интересов, жесткое противодействие русскому бизнесу, информационная война, политическая и финансовая поддержка антироссийских сил по всему периметру.
Украинская квазиреволюция, русофобский вектор которой был поддержан Евросоюзом, ПАСЕ, ОБСЕ и большинством европейских политиков, разрушила иллюзии российских элит о перспективах единой Европы с участием России. И сегодня Россия вынуждена возвращаться на исходную позицию, как бы кому-то ни хотелось видеть её частью "цивилизованного" общеевропейского целого.
И в этой принципиально новой геополитической конструкции российское руководство вынуждено обращаться к новой идеологии, связанной уже не с прозападными реформами, но с поиском собственного пути развития.
Россия возвращается в пространство "левых" идей
Возврат России на исходную позицию не подразумевает реинкарнации СССР. И дело не только в том, что подобное невозможно (ибо нельзя дважды войти в одну и ту же реку); важно не допустить движение страны по порочному кругу: от госкапитализма, выдающего себя за социализм, с его обязательным раскулачиванием элит к олигархическому капитализму с его непременным ограблением населения, и от него — обратно в госкапитализм с очередным раскулачиванием нового политического класса.
Речь идет, во-первых, о необходимости и неизбежности возвращения России в "левое" поле идей, ценностей, лозунгов и политической практики, за которыми стоят интересы большинства населения страны. Во-вторых, — о возвращении России в группу стран, выступающих за многополярный мир.
Социалистический проект в России в начале XX века был направлен, как мы помним, на то, чтобы вырваться из формировавшейся на тот момент мировой схемы, в которой нашей стране было уготовано отнюдь не лучшее место — "периферии" Западной Европы. Благодаря советскому проекту, Российская империя вырвалась из приготовленных для неё ловушек и стала супердержавой. Однако развращенные застоем позднесоветские элиты подвели. В результате перестройки и последующих прозападных реформ Россия отказалась от советского (мирового) проекта, в результате чего сначала утратила статус сверхдержавы, а затем была исключена из G8 и объявлена главным мировым злом.
Сегодня Россия — не с "левыми", но и не с "правыми". Не с Западом и не с Востоком. Она противостоит США и НАТО во внешней политике, но весьма лояльна к подрывной деятельности западных структур и прозападных активистов внутри РФ, выстраивая свою экономику, систему образования, информационное поле и культурное пространство либо по западным лекалам, либо в прозападном духе.
Между тем, если современные российские элиты хотят капиталистического консерватизма, дабы не только сохранить нажитое непосильным трудом добро, но и продолжить процесс приумножения этого добра, то большинство граждан России (от половины до двух третей) желает возврата в СССР.
Устойчивость подобных устремлений двух ключевых социальных групп (элит — вправо, а народного большинства — влево) — предпосылка разрастания внутриполитического конфликта, способного привести к самым негативным последствиям.
Как совместить имманентные желания элит и рядовых граждан в некой непротиворечивой формуле? Все просто: здоровый и национально ориентированный консерватизм российских элит, реализуемый в области внутренней политики государства, должен быть дополнен "левой" (интернациональной, антитеррористической, антиглобалистской и антифашистской) политикой на международной арене, что по факту и происходит сегодня в Сирии.
Майские праздники как символы российской аутентичности
С моей точки зрения, празднование Дня Великой Победы (а также других громких побед русского оружия и важных для народов России исторических дат) — основа названного мной здорового и национально ориентированного консерватизма.
А вот Первомаю нужно вернуть его истинное значение — как Дня международной солидарности трудящихся. И именно в таком качестве Первомай может и должен стать праздником единения граждан России (не только бюджетников, кстати, но и, к примеру, тех же дальнобойщиков или программистов, ныне не собирающихся играть в какие-либо игры с государством), а также всех отчужденных от власти и собственности народов и социальных групп.
От России ждут лидерской роли и в мировом "левом" движении, и в странах незападного мира, чем нужно пользоваться. Хотя это не означает, что Россия должна вновь начать безвозмездно помогать "социалистическим" режимам. Или, повинуясь "интернациональному долгу", она не должна вернуть свои ракеты, например, на Кубу в качестве ответа "подкрадываниям" американских эсминцев к нашим границам в Черном и Балтийском морях, что уже предлагают некоторые горячие головы в России.
Речь идет о формировании вокруг РФ новых межгосударственных объединений и международных структур (с участием "левых" сил), заинтересованных, во-первых, в формировании многополярного мира, а во-вторых, в создании новой системы международных отношений, базирующейся не на праве сильного, но на принципах справедливого и безопасного устройства мира.
В следующем году Россия будет проводить 19-й Всемирный фестиваль молодежи и студентов. Этот фестиваль был учрежден 70 лет назад "левой" молодежью и проходил он только в тех странах, руководство которых так или иначе поддерживало "левые" идеи.
Потому возникает вопрос: как можно провести такой фестиваль в современной России, не опираясь на идеи международной солидарности? Возможно, именно это событие и подтолкнет российские элиты к столь необходимому "полевению".
Оценили 7 человек
8 кармы