АПОФАТИЧЕСКАЯ ТЕОЛОГИЯ

22 2166

АПОФАТИЧЕСКАЯ ТЕОЛОГИЯ (от греч. άποφατικός -- отрицательный) — один из двух (наряду с  теологией) путей познания Бога, состоящий в последовательном восхождении от тварного мира к Творцу, которое предполагает, с одной стороны, рассмотрение все более совершенных творений и свойств, а с другой — констатацию несоизмеримости каждого из них с Богом, с божественной сущностью. Поскольку всякое знание является знанием о сотворенных вещах, обладание ими привязывает человека к миру; освобождение от власти тварного мира и его образов предполагает отстранение от всего, что не есть Бог, отказ от приложения к Богу понятий и представлений, почерпнутых из рассмотрения конечных вещей, так как с их помощью невозможно достичь положительного знания о Боге. При этом в апофатической теологии в целях Бот-опознания могут использоваться любые понятия и представления, но при условии осознания их радикального отличия по своему содержанию от божественной сущности. В этом случае доступные познанию образы конечных вещей как бы сами отсылают к тому, что находится за пределами тварного мира и недоступно рациональному познанию — к Богу. Апофатическая теология отрицает возможность приписывания каких-либо постижимых атрибутов Богу; последовательно раскрывая неадекватность не только чувственных образов, но и самых возвышенных понятий, таких как “благость”, “любовь”, “мудрость” для познания божественной сущности, апофатическая теология демонстрирует абсолютную трансцендентность Бога-Творца. Апофатический путь Богопознания предполагает, что человек обладает способностью как рационального познания, так и выхода за его пределы. Выход за границы рационального познания не может быть результатом чисто интеллектуальных усилий, для этого необходим духовный опыт; путь апофатики — путь аскезы. Четкое разграничение двух путей Богопознания—катафатического и апофатического— впервые введено Псевдо-Дионисием Ареомгитом, хотя основные идеи апофатической теологии были сформулированы уже каяпадокийцами, а отдельные элементы содержатся у более ранних отцов Церкви. Путь отрицания описывается Дионисием как требующий очищения ума и сердца: необходимо оставить “как чувственную, так и умственную деятельность, и вообще все чувственное и умозрительное, все не сущее и сущее, и изо всех сил устремиться к соединению с Тем, Кто выше всякой сущности и познания” (“О мистическом богословии”.—см. Дионисий Ареопагит. О божественных именах. О мистическом богословии. СПб., 1994, с. 341—343). Это путь обретения мистического опыта, ведущего к тому, что превосходит всякое разумение. Бог, по утверждению Псевдо-Дионисия Ареопагита, познается во мраке неведения; он открывается тому, кто сам, “будучи за пределами всего”, отказавшись от всякого знания, соединяется с Неведомым, “ничего-не-знанием сверхразумное уразумевая” (там же, с. 349). В экстатическом и неизреченном единении с Божеством, как утверждают Григории Нисский и Максим Исповедник, Бог познается не по отдельным действиям, или энергиям, а по существу. При этом сущность Божия продолжает оставаться недоступной рациональному познанию; для рассудка мистический опыт Богопознания предстает как чисто отрицательный, апофатический в узком смысле слова.

Средневековая схоластика ищет способы рационального отображения апофатического опыта. Особое внимание в ней уделяется анализу логической структуры высказываний, в которых Богу приписываются те или иные признаки. Начиная с Боэция, теологи-схоласты указывают на принципиальное отличие суждений о Боге от суждений о сотворенных вещах: все предикаты, приписываемые Богу, совпадают, и потому ни один из них не приписывается ему в положительном смысле, как обладающий особым содержанием, отличным от содержания других предикатов. На понятийно-логическом уровне, т. о., воспроизводится апофатическое учение о неизреченности Бога. Рациональная апофатика в схоластике приобретает самостоятельное значение; она по существу рассматривается как начальная стадия обретения собственного мистического опыта. Прежде чем отрицать правомерность приписывания того или иного атрибута Богу, схоласты считают необходимым сначала как можно точнее сформулировать и логически обосновать то, что подлежит отрицанию. Наиболее яркий пример—апофатический вывод о непознаваемости Бога и его существования, к которому приходит Ансельм Кентербершский после завершения онтологического доказательства в “Proslogion”.

В отличие от католической традиции в православии рациональные элементы апофатической теологии выполняют сугубо вспомогательные функции; православная апофатика всегда подчинена решению духовно-практических задач. Алофатическое отрицание является условием личной встречи человека с Богом. Бог в мистическом опыте познается не как Сущность, а как Личность, вернее, как три нераздельные Личности, непознаваемые по своей сущности. Бог одновременно есть Бог, которому каждый христианин говорит “Ты”, который в рамках катафатической теологии открывается как обладающий положительными определениями.

Апофатический подход к реалиям мистического опыта присущ и другим религиям—запрет изображения Бога в иудаизме и исламе, концепция высшего духовного начала всего сущего (Брахмана) в индуизме и т. д. Так, Брахман вне времени, пространства и причинно-следственных отношений, свободный от качеств и действий и внеположный явленному (феноменальному) миру невыразим в положительных терминах и чаще всего определяется чисто отрицательно—как немыслимый, невидимый, неслышимый, непознаваемый, неизменяемый, непроявленный, нерожденный, лишенный образа, безначальный, бесконечный, “не это, не это” (na iti, па и) и т. п. Не постигаемый обычным сознанием или различными рационально-умозрительными конструкциями. Брахман познается лишь высшей религиозной интуицией, лежащей в основе целостного опыта.

В. П. Гайденко

Новая философская энциклопедия: В 4 тт. М.: Мысль. Под редакцией В. С. Стёпина. 2001.

Неожиданное и бесцеремонное требование Лондона было встречено одним-единственным вопросом: «Просила ли Россия?!»...

Внезапное требование Лондона, очевидно, вдохновленное недавним саммитом в Женеве, было встречено резким упреком и вызвало единственный вопрос: "Россия просила об этом?" - спрашивают русские в лоб. ...

"Брест" Львовской области

К 80-летию начала Великой Отечественной войны.Три года назад, накануне 77-летней годовщина начала ВОВ, 21 июня 2018 года галицкие бандерлоги осквернили могилу Героя Советского Союза Ник...

Манифест здравомыслящего человека

Сначала хотел написать про агрессивные истерики антипрививочников, но потом понял, что это явление более широкое, и нужно рассматривать его соответствующе. А вообще сподвиг меня на написание эт...

Обсудить
    • karat
    • 8 сентября 2018 г. 23:41
    Ну и что же такое этот целостный опыт? И что... католическая апофатика не имеет единственной целью решение духовно-практических задач? А рациональность и мистика в ней и в самом деле самостоятельны? Слишком широко мажет Гайденко полотно... сузить бы надо...
    • karat
    • 9 сентября 2018 г. 01:28
    .....И Слово стало плотию, и обитало с нами, полное благодати и истины; и мы видели славу Его, славу, как Единородного от Отца...... пишет Иоанн. Так как же непостижим? И путь Голгофский.... как же неисповедуем?
  • Фауст Мне скучно, бес. Мефистофель Что делать, Фауст? Таков вам положен предел, Его ж никто не преступает. Вся тварь разумная скучает: Иной от лени, тот от дел; Кто верит, кто утратил веру; Тот насладиться не успел, Тот насладился через меру, И всяк зевает да живет — И всех вас гроб, зевая, ждет. Зевай и ты. Фауст Сухая шутка! Найди мне способ как-нибудь Рассеяться. Мефистофель Доволен будь Ты доказательством рассудка. В своем альбоме запиши: Fastidium est quies — скука Отдохновение души. Я психолог... о вот наука!.. Скажи, когда ты не скучал? Подумай, поищи. Тогда ли, Как над Виргилием дремал, А розги ум твой возбуждали? Тогда ль, как розами венчал Ты благосклонных дев веселья И в буйстве шумном посвящал Им пыл вечернего похмелья? Тогда ль, как погрузился ты В великодушные мечты, В пучину темную науки? Но — помнится — тогда со скуки, Как арлекина, из огня Ты вызвал наконец меня. Я мелким бесом извивался, Развеселить тебя старался, Возил и к ведьмам и к духам, И что же? всё по пустякам. Желал ты славы — и добился, — Хотел влюбиться — и влюбился. Ты с жизни взял возможну дань, А был ли счастлив? Фауст Перестань, Не растравляй мне язвы тайной. В глубоком знанье жизни нет — Я проклял знаний ложный свет, А слава... луч ее случайный Неуловим. Мирская честь Бессмысленна, как сон... Но есть Прямое благо: сочетанье Двух душ...
  • "познающий субъект не может выйти не только за границы чувственного опыта, но также и за пределы мира интеллигибельных объектов (нельзя помыслить немыслимое)." Кант.
  • Кто из вас знает, как пахнет роза? - задал он вопрос. Все знали. Тогда он предложил: - Расскажите об этом. Никто не сказал ни слова.