Шли, шли к тому всеми своими экономикой и производством – и пришли. В чем и расписались по всей надлежащей форме:
«Правительство РФ указало в его распоряжении: «В перечне международных выставок, проводимых на территории Российской Федерации в 2026 году, позиции, касающиеся Международного авиационно-космического салона «МАКС-2026», исключить»».
Причина ясная: показывать-то нечего. Трубили в 2023 году, в том числе устами самого вождя, о 1000 самолетов к 2030-му: «Надеюсь, что все планы будут реализованы. Будет, на чем летать». В том же году грозили запустить первые серии. Не запустили. Потом клялись запустить их в 2024-м. Потом в 2025-м. Потом в 2926-м. Теперь все улетело аж на 2028-й, о той же могучей, как все посулы кормильца ими, тысяче уж и упоминаний нигде нет...
Но отчего такой провал – и не только в авиастроении? Напрямую о нем при нашем тотальном нахвальном словоблудии, не говорится – но всяк легко услышит нотки самой нелегкой тревоги в таком сообщении:
«Власти и бизнес на совещании у Путина обсудили дополнительные стимулы для инвестиций – от смягчения денежно-кредитной политики до точечной поддержки крупных проектов. Глава РСПП Шохин надеется, что к концу года ключевая ставка опустится ниже 10% (прогноз аналитиков ЦБ – 14,1%)... Пока ожидания аналитиков относительно динамики ВВП в 2026 году только ухудшаются...»
Там еще много о чем сказано, но все, на мой взгляд, упирается в две вещи. Первая – эта неимоверно высокая ключевая ставка, какой нет ни в одной развитой стране, гарантия неокупаемости нормальным образом любого производства. Отсюда весь рост цен, маневры с дотациями, «точечными поддержками» и с процветанием на этой мути убивающей и все самолеты в том числе коррупции. Такой аврал может быть год, два – но дальше влечет уже необратимое разложение с упадком под Китай в своем непреодолимом статусе страны-бензоколонки.
Как эту ставку-убийцу сократить? Задача безусловно решаемая – в других-то странах решена! – но сложная, требующая дружного умственного напора. Приведу пример подобного из моей юности, когда после школы, набравшись знаний по электронике в радиокружке, я пошел в цех станков с программным управлением московского авиазавода «Салют». Цех был новым, испытательным, и у нас была проблема: отказ электроники без видимых причин, который сам собой и проходил. Что-то вроде той же вырвавшейся за сносные пределы ключевой ставки – этот дефект сильно ронял производительность, не давая цеху встать в общий заводской строй. Но парни из нашей группы электроники просто озверели, все перерыли, после смены упирались, стремясь найти причину сбоя – и нашли! Она сидела в парах эмульсии, которой поливалась деталь при резании для охлаждения – эти пары оседали на контактах шкафа с электроникой, порождая проскок импульса и сбой. Закрасили все лаком – сбой исчез.
И я убежден, что если так же что есть сил наброситься на эту ставку, можно и ее прижать. Но тут проблема номер два – еще более тяжкая: руководящие кадры, приведенные политикой повального поклонства перед бессменной властью в полную профнепригодность. Они должны вовсю хвалить кого и что положено, ни в чем не переча и не выделяясь как Фургал, сокративший траты на свой аппарат и воровство в нем, чем набросил тень на остальных, за что и поплатился... Нужны такие как Рогозин – свои в доску, кого можно хоть на космос ставить, хоть на ту же авиацию, провалят все, воровство дикое разведут – но, главное, будут громыхать вовсю в нужных нахвалах. Да только эта масть не станет нипочем смекать, как ключевую ставку опускать, ломая тем гешефты набивающих на ней карманы – или ночей не спать, чтобы вскрыть какую-нибудь нестыковку в самолете.
Такой прототип был и в моем цехе на «Салюте» – «старый большевик», поставленный вдруг там начальником. Он умел лишь славить «партию и лично», в прямом деле ни бум-бум, тупо приказал для подъема производительности увеличить скорость резания на 25%. После чего половина станков остановилась и цех, только поднявшись в строевые, скатился вновь в экспериментальные. Но таких тогда было меньшинство – почему и самолеты десятков моделей вовсю строились и летали. А сегодня – все такие, как тот заслуженный профан, почему в конечном счете этот МАКС и отменен.
И еще штрих. Вот сюжет из самой новостной верхушки:
«Певица Ольга Бузова упала в душе и рассекла колено, к ней домой приехали врачи. Она пожаловалась, что врачи ехали долго».
А почему сорвался в пятый, десятый или уже двадцатый раз выпуск того или иного самолета – нигде ни звука! А этот звук – тоже важная крайне штука. Не хлебом единым, даже с самым жирным к нему маслом, жив человек – но и похвальное или критическое слово по сути его дела для него имеет цену будь здоров. Но верхотуре хочется, наоборот, попрятать здесь все концы в воду, чтобы не выпирал позорящий нас в силу всего названного экономический и научно-производственный упадок.
Менять тут что-то наша никак не поправимая со стороны верхушка явно не собирается, стремясь все зажимные колодки, не дающие взлета нашим самолетам, только укреплять. Ей-то это «крылья родины» на что? Она летает на всем импортном и эксклюзивном, ну а рожденным под ней ползать – те крылья тоже меньше все нужны. Число авиарейсов года от года сокращается у нас, но ни народ в ответ на это не бунтует, ни головы ответственных за этот авиапровал с плеч не летят. Дворцы их, растущие со страшной силой на летном пепелище, тоже не страдают. И с чего бы тогда нашим самолетам, еще и 30-40-летней давности конструкций, вдруг взлететь?
Уже, похоже, прилетели. И пересаживаемся во всем на поднявшийся каким-то своим чудом надо всеми нашими бесплодными потугами Китай.
Оценили 8 человек
9 кармы