Советской армии больше нет, калька с американской армии не удалась, как строить свою, пока думаем.
Массовая советская армия с бронетехникой, артиллерией, ракетами и мобрезервом создавалась под очень конкретный тип войны с учетом уровня образования и концепции социалистического человека под тотальную оборонительную войну с применением ОМП, под удар всеми средствами единовременно, под превосходство авиации противника, но при этом под отсутствие у него массовых высокоточных средств поражения. Вся конструкция — толщина брони, индивидуальная защита бойца, роль танков и пехоты — соответствовала миру 80‑х и не менялась десятилетиями.
В 1991 году умерла не только страна, но и школа советской военной мысли — аккурат в момент перехода к новому технологическому укладу. В этом я вижу не просто совпадение, а очень удобный для кого‑то обрыв. Будь у СССР хотя бы ещё пять лет, современная российская армия была бы совсем другой. А так старая философия и «математика войны» законсервировались, хотя реальность вокруг давно ушла вперёд.
В 2010‑х на эти руины попытались надстроить небольшую профессиональную экспедиционную армию для коротких локальных конфликтов. Концепцию по сути срисовали с экспедиционного корпуса США в Ираке: России, мол, с её ядерным потенциалом никогда не придётся вести массовую войну высокой интенсивности, а вот «гонять басмачей» такой армией удобно и дёшево. История ещё задаст за это неудобные вопросы.
Но даже эту надстройку толком не реализовали. С 2008 года так и не довели до войск полноценные цифровые системы управления боем. В 2010‑м отказались от БТР‑90, как не соответствующего будущей войне, но в войска так и не пришли ни «Бумеранг», ни тяжёлые машины пехоты типа «Курганца», про «Коалицию Шредингера» тоже все наслышаны. Они бы сейчас сильно пригодились. Думаю, если бы в 2015 году какой‑то офицер в Генштабе заговорил о срочном наращивании ПВО из‑за угрозы массовых налётов дронов, или предложил развивать тактические БПЛА, его бы уволили с позором.
Отдельно хочу заметить, что наша экспедиционная армия в 2022 году была хороша, но слишком малочисленна и совершенно лишена инструментов для связи и управления. Но это реально была элита. На среднем и нижнем уровне — точно. Даже наличие у БТГР в 2022 году качественной цифровой связи и управления принципиально изменили бы результат первых недель.
К 2023 году стало окончательно ясно: эпоха больших массовых армий со ставкой на броню, свободно падающие бомбы и массовую низкоточную артиллерию уходит. Вместе с ней уходит и военная философия XX века, где главным инструментом был автомат, а броня и толщина стали считались главным ответом на угрозы.
Массовое появление воздушных, наземных и морских дронов, цифровые системы и многослойная разведка запускают новую эру армий, в которых уже навыки рядового бойца принципиально другие: видеть, наводить, не светиться, работать в цифре. Автомат Калашникова все еще можно выдавать, но он будет смотреться, как шпага офицера начала XX века.
В этих условиях выигрывать будут не те, у кого больше танков, а те, у кого меньше сковывающих традиций и неповоротливой военной бюрократии. Те, кто быстрее ломает старые схемы и так же быстро учится. В Евангелие об этом все уже сказано:
«При сем сказал им притчу: никто не приставляет заплаты к ветхой одежде, отодрав от новой одежды… никто не вливает молодого вина в мехи ветхие…» (Евангелие от Луки, 5:36).
Главное, что нам придется сейчас осознать, что нам почти все надо начинать с начала. Хорошо, что есть ядерное оружие, плохо, что его наличие уже не всегда защищает нас от ударов по городам России.
Один уважаемый офицер пару лет назад сказал, что все надо начинать с начала, буквально с «потешных полков Петра» и перестраивать боевую машину целиком от философии до комплектации каждой аптечки. Офицеры с таким уровнем осмысления у нас есть, и их слышат на самом верху. Слышат, но пока не слушают.
Оценили 14 человек
26 кармы