Страшный сон

Лёг спать как ни в чём не бывало, даже задрых. Представьте себе моё удивление, когда я проснулся и оказался не на своей кровати, а в какой-то непонятной темноте. Помер, походу, но надо уточнить.

- Ау! - кричу, - есть тут кто? Куда мне идти?

- Вам до конца коридора и направо, - ответил непонятный мрачный голос откуда-то из ниоткуда.

- А можно поточнее?

- Сорок девятый кабинет!

Сию же секунду действительно появился коридор. Похоже на что-то среднее между поликлиникой и администрацией чего-нибудь - очереди из бабулек и не только, по-дурацки окрашенные стены, металлические скамейки, бесконечные плакаты, распоряжения. На кабинетах странные надписи - "Приёмная по смертям по естественным причинам", "Приёмная по смертям по неестественным причинам", "Приёмная по смертям по не очень естественным причинам". До сих пор не понимаю, сплю я или нет? Правда что ли помер-то? Ну да ладно, сейчас до кабинета дойду и там разберёмся.

Нашёл сорок девятый кабинет, около которого сидела пара человек. "Первичная приёмная по новоумершим". Интересно. Спрашиваю посетителей:

- Кто последний?

- Не последний, молодой человек, а крайний! - возмутилась дама лет пятидесяти.

- Вы, вообще-то, сидите в очередь в кабинет для новоумерших. Может, хоть сейчас последний?

- А, - удивилась она, - и правда. Тогда да, я последняя. Но вы талончик всё равно взять не забудьте.

Даже на том свете со своими "крайними" умудряются приставать. Ну что за люди, а...

Талончик, кстати, взял. Сегодня или за какой-то промежуток времени я был сто одиннадцатым. Посидев в очереди какое-то время, я попал на приём к специалисту. Специалист, мягко скажем, выглядел как редкостный черт - худющий, рыжий, с козлиной бородкой и, почему-то, в больничном халате.

- Здрааааавствуйте, - заухмылялся он, - а, это вы, Вячеслав Сергеевич, значит...Ну присаживайтесь, присаживайтесь. С чем пожаловали?

- Да вот, представьте себе, просыпаюсь, вокруг тьма непроглядная, а голос говорит - иди, мол, в сорок девятый кабинет. Вот и пришёл.

- А, так вам, наверное, не сообщили, - он стал ухмыляться ещё сильнее, - вы, Вячеслав Сергеевич, померли.

Вот этого мне ещё не хватало. Взял да помер, как так-то?

- Эвоно как. А дальше-то как? А где провожающие меня ангелы? Где Божий суд? Ну или свечение это загадочное как в Бардо Тхёдол на худой конец.

- Сейчас, Вячеслав Сергеевич, многое поменялось, отчётность, нужно всех в системы вносить...

- Россия даже после смерти не заканчивается. Ну, ладно, давайте уже короче ваши бумажки, я подпишу и пойду куда следует.

- Нет, Вячеслав Сергеевич, подождите, - чертила стал немного серьёзнее, - бумажки-то бумажками, но вам нужно ещё обойти все инстанции...

- Началось в колхозе утро. Давайте пишите уже кабинеты, куда мне идти. Ёлы-палы, ну вам не стыдно, а? Даже в потустороннем мире, так сказать, своей бюрократией идиотской занимаетесь.

- Вячеслав Сергеевич, таковы новые распоряжения... - чёрт даже стал выглядеть как-то виновато.

- Всё, мужик, давай уже пиши, какие кабинеты я должен обойти и я пойду.

- Хорошо, хорошо. Вот вам заявление на смерть.

- Это что ещё за ахинея? Какое ещё заявление на смерть?

- Так положено.

Читаю:

"Я, такой-то такой-то Лентяев, соглашаюсь на мою преждевременную или не очень кончину и соглашаюсь скончаться, умерев от смертельной погибельной смерти." Вот это формулировочка, конечно. Такому даже на моём родном юридическом не учили. Не придерёшься, всё по полочкам.

- Вот...а, ну и чёрт с тобой! - чуть было не обматерился я.

Вышел из кабинета со старым знакомым чувством устройства на работу в государственное учреждение. Моему взору предстал список приёмных, в которых на заявлении на смерть я должен проставить штампы. Первым значился кабинет по отсутствию огнестрельных ранений. Потом - ножевых. Зачем, интересно, это для покойников? Сортируют что ли потом?

Захожу в кабинет, где специалист должен заверить моё заявление, что меня не расстреляли.

- Здравствуйте, - заглядываю я в кабинет, - а...

- Стреляли? - спросил какой-то здоровый мужик.

- Не стреляли, - спокойно ответил я.

- Давайте заявление, - мужик достал штампик и поставил штамп где-то в правом верхнем углу, - теперь идите к специалисту по отсутствию ножевых ранений.

- Чаво? - уточнил я, - какие еще ножевые ранения?

- Соседний кабинет. Дальше скажут куда.

Становится всё интереснее. А какие ещё кабинеты тут есть? Наверное, какой-нибудь, где и про насморк спрашивают.

Захожу в кабинет к специалисту по ножевым ранениям. Мужичок поменьше.

- Здравствуйте, - поприветствовал я специалиста.

- Резали?

- Не резали.

- Давайте заявление, - мужичок поставил штамик, - теперь идите к специалисту по отсутствию смерти от смертельных заболеваний.

Зря я про насморк пошутил. Ну да ладно.

- А он далеко?

- Девятьсот четвёртый кабинет.

- Видать, далеко.

- Выходите, поворачиваете направо и идёте.

- И долго?

- Ну это я уже не знаю.

Здорово. Девятьсот четвёртый. Сколько мне до него идти? Часа три? Неделю? Полтора месяца? Делать нечего, пошёл пешкодралом. Народу, кстати, было не очень много, все тоже сидели в какие-то дурацкие очереди. Кто-то из кабинетов выбегал заплаканный, кто-то радостный. Но в основном все бухтели из-за большого количества бумаг даже после смерти. Ладно этим занимаются родственники новопреставленного. А с нас-то спрос какой?

Шёл я, не поверите, с неделю. Оказалось, что в девятьсот четвёртом кабинете ремонт и пришлось идти в двадцать тыщ какой-то там. Но и там облом - специалист в отпуске, направили в четырнадцать тыщ ещё какой-то. Приняли, штампик поставили. И пошло поехало - зайдите к специалисту, чтобы тот подтвердил, что вы от туберкулеза не умерли, потом сходил к мужичку, который подтвердил, что я от инфаркта не умер, ещё пара тысяч кабинетов - подтвердили, что я от инсульта не окочурился. Теперь надо в семьдесят тысяч семьсот шестьдесят пятый. Знаете, зачем? Чтобы штампик поставили, что я от гриппа не умер. Наверное, боятся эпидемии.

Честно говорю, шёл месяц. Даже борода выросла, по-моим ощущениям. Только сейчас обратил внимание, что окон в этом прекрасном здании нет. Но я догадываюсь, что видок там был бы как и у любой администрации, поэтому можно и без него совершенно спокойно обойтись.

В каком-то кабинете было что-то вроде бухгалтерии. Естественно, там сидели вредные тётки и обсуждали какую-то чепуху.

- Новенькие тут ходят! За вас тут всё делать надо! Справочная, блин! Мы - постмортерная бухгалтерия, а не справочная.

И, естественно, кроме как за шоколадку, которая вывалилась из какого-то проходившего мимо мужика, делать они ничего не стали.

- Ой, какая шоколадка хорошая. А вот вам ещё справочку, что вы ничего не должны.

- А с долгами разве умирают? Ну, в смысле что они и после смерти остаются?

- Коллекторы и до мёртвых дозваниваются.

Не помню, что там была за инстанция, но в пустом кабинете на стульчике сидел какой-то пьяный мужичок лет шестидесяти. Без его подписи вообще ничего нельзя сделать, хотя он нихера и не делает.

По всем спецам, которые подтвердили, что я умер спокойно, я прошёл. Возвращаюсь к товарищу чёрту.

- Я всех обошёл.

- Ух ты! - радостно воскликнул он, - осталось совсем ничего! Вам нужно зайти к заведующему и поставить последнюю печать. Сюда приносите и лявуа!

- Лявуа? Может, вуаля?

- А, ну или так, да.

- Далеко у вас заведующий?

- Двенадцатый.

Всего-то! Пришёл. Кабинет заведующего. Тот самый, двенадцатый. Открываю дверь. Опять сидит большой мужик.

- Здравствуйте! - говорю я заведующему, - я тут помирать пришёл.

- А, здравствуйте, - спокойно отреагировал он, - давайте подпишу.

Даю бумажку. Он подозрительно на неё смотрит.

- Хмм...А кто вам дал эту бумагу?

- Да я не помню. чёрт какой-то рыжий.

- Ага, секунду.

Заведующий набирает какой-то телефон на стареньком дисковом телефоне.

- Олег, слушай, ты тут Лентяеву справку дал...

Олег? Воистину, самое имя для чёрта.

- ...да, да, толстый такой, бородатый. Ну у неё форма не та. Ну как-как, так. Ты ему дал четыреста восемьдесят три "Ф", а у нас сейчас кроме шестьсот девяносто два "М" ничего не принимают. Да, да. Нет, так не примут, надо переподписывать. Да. Ну а я что сделаю? Твой косяк. Давай приходи, разберёмся.

И положил трубку.

- Вячеслав Сергеевич, вам не ту форму дали. Сейчас Олег подойдет и решим, что делать.

- Ну ладно.

Я уселся в кресло напротив заведующего.

- А у вас тут всегда так? - спрашиваю я.

- Да что тут, что там, такой бардак, блин, хрен его разберёшь.

- А вы до того, как сюда попасть, где работали? поинтересовался я.

- В администрации города.

- Кошмар какой.

- Ну да, - грустно вздохнул заведующий, - видать, ничего лучше не заслужил. Теперь здесь работаю. Навечно.

- У вас тут совсем как у живых?

- Да в точности. Вон даже недавно клиент коньяк принёс, чтобы мы его побыстрее оформили.

- А вы?

- Оформили, - смущённо ответил заведующий, - о, Олег!

В кабинет вошёл знакомый чертяга с кипой бумаг. Заведующий посмотрел повнимательнее.

- Так, значит...Стоп, это ещё что. Олег, это что?

- Пометка...

- Какая ещё пометка? Олег, ты чего пацана раньше времени дёрнул, а? Ему по плану ещё жить...ой, чуть не сказал. Короче, давай обратно его возвращай.

- Будет сделано! - ответил чёрт, - Вячеслав Сергеевич, не двигайтесь.

- Ну ты косорез, Олег, слов нет! - выругался я.

Стою, не двигаюсь. Он в меня как кинет этой кипой бумаг! И, не поверите, проснулся уже у себя в кровати.

- Ну и приснится же такое, а! - воскликнул я, - спасибо Тебе, Господи, что жив! И что если уж помирать, то не с этой бюрократией!

И только сейчас заметил, что чем-то шуршу. Приподнялся, смотрю - бумажка. Развернул и даже расстроился.

А на бумажки цифры - сто одиннадцать

Вячеслав Лентяев