12 минут до войны: Перестала ли Украина убивать Донбасс после «звонка Байдена»

Почему Киеву плевать на договоренности президентов и жизни людей. Репортаж Дмитрия Стешина из Донецка

Донецк поражает неискушенных тем, что от мирного на вид центра города до войны – рукой подать. Двенадцать минут езды по навигатору. Кажется, можно прямо вбить адрес: «На фронт». И увидишь: «Маршрут построен». Проскакиваю печальный и вечно вымерший Киевский проспект, который упирается в окрестности знаменитого Донецкого аэропорта, где в 2014-м шли самые упорные бои. Ухожу вправо на улицу Партизанскую. И здесь уже становится неуютно ехать медленно, асфальт похож на разноцветный ковер из заплаточек, но я погоняю машину со страшной силой. Знаю, что с одной стороны поселок Спартак, там еще стоят наши, а с другой стороны – Пески, их украинская армия и добробаты держат семь лет. Настоящее «серая зона». «Серая» — это новоязовское слово из отчетов ОБСЕ, чтобы не так бросался в глаза тот факт, что есть линия фронта в центре Европы и на этой линии живут люди.

Всего два жилых дома на этой улице Новороссийской – аккуратные, нетиповые пятиэтажки, на два-три подъезда. Облупленные, облезлые – денег в городе нет даже на ремонт домов центре. Но, дворик аккуратный, газон подстрижен, все деревья окопаны.

Заводчане строили этот мини-квартал для своих сотрудников. Очень удобно, до работы - три шага. Вчера вечером (14 апреля) мужчина вернулся с завода после смены, начал готовить ужин и … был убит залетевшим в окно осколком. Аккуратно разделанная селедка и миска с куриным филе так и стоит на столе. Хозяин, Юрий Анохин, лежит на полу, лицом к окну, ничком. Окно разбито. Над погибшим возятся эксперты, приехали сотрудники СЦКК, фиксируют следы осколков на стенах… Собирают осколки по асфальту. Рутина для Донбасса.

Сосед Артем мялся-мялся, потом заговорил:

- Смотрели телевизор, уже стемнело, понимаешь, как сказали, что «Путин и Байден договорились», вот секунда и – бам! Прямо во двор.

- Бомбоубежище есть у вас?

- Есть, через дорогу, на заводе, да и в доме подвал есть. Но какой там подвал – на лестницах стояли в простенках и молились. И считали прилеты. У соседки, через стенку, осколок прошел точно над колыбелькой, ребенок там спал и кажется, даже и не просыпался, не кричал, я бы услышал.

- Часто вас так?

- Вот честно, с 2019-го года не припомню.

- А линия фронта далеко?

Артем разворачивается и показывает рукой:

- Метров четыреста, может чуть больше.

Поговорили о погибшем: «Золотые руки, по электрике всем помогал, все очень его жалеют». Ни жалоб, ни проклятий, ни просьб, как в 2014-15 годах, когда меня просили передать «привет Порошенко – чтоб он сдох». Люди … привыкли. Привыкли настолько, что у входа в подъезд, где жил погибший мужчина, я замечаю объявление: «Сниму квартиру в этом доме». Кто-то хочет снять квартиру в доме, стоящем на линии фронта! У вас это укладывается в голове? У меня – нет. Под объявлением, перед подъездной дверью, лежит огромный пес с грустными глазами. Ворчит, когда я его снимаю

Бабушка с веником – заметает битые стекла, протискивается между мной и собакой и язвительно замечает:

- Приехали с центра, поснимать как нас тут…

«Убивают» - не говорит. И я молчу, сказать нечего. Не знаю я, когда это закончится, а пустые обещания не даю местным уже года с 2015. Жизнь отучила.

Поблагодарить автора можно кликом по ссылке:https://www.kp.ru/daily/27265/...