Итоги анализа документов касаемо биолабораторий США на Украине

Павлик-мажор.

16 1445

Глава из повести "Камрань. Книга 2. Последний «Фокстрот»"

Героя следующей истории звали Паша, а фамилия его была… не пугайтесь – Гробман. Известно, что нет такого предмета, который не мог бы послужить еврею для фамилии, вот и Пашины предки тут, видно, особо не заморачивались. Но это, должен вам сказать, совсем не плохой вариант, потому как случаются фамилии, которые в приличном месте и произнести-то бывает неудобно. Служили, например, у нас матросы Немнихер и Хернахер. Их вечно путали, да ещё и сокращали фамилии до неприличия. Ещё в разное время служили Вова Кайф и Гена Халява, а также Степан Плут и Семён Градус, но парни все были хорошие.

Паша Гробман тоже был в общем-то неплохим парнем, по крайней мере, имел в этом плане большие задатки, но условия жизни не дали развиться им в полной мере. По мере взросления копилка его положительных качеств, конечно, полнилась, но не так быстро, как отрицательных, и скоро образовался явный дисбаланс. Тем не менее на момент призыва в Вооружённые силы СССР в его характеристику можно было написать немало хорошего: физкультурник, член ВЛКСМ, не пьёт, не курит, хорошо кушает…

На призывном пункте из массы сверстников Паша выделялся здоровой розовощёкостью и пышным дородством, несколько, правда, рыхловатым. Именно про таких в старину говорили «кровь с молоком». Было не совсем понятно, за какие грехи его с такими данными военная комиссия закатала служить на подводную лодку. Совершенно непонятно и то, как с таким папой Паша вообще умудрился загреметь в армию.

Папа его, Семён Моисеевич Гробман, был видный хозяйственник и довольно-таки влиятельное лицо. Он заведовал продовольственной базой в городе Биробиджане и оставался, кажется, единственным в Еврейской автономной области евреем, не уехавшим в Израиль, когда это стало возможным. Видимо, занимаемое место было настолько тёплым, что все обещанные блага земли обетованной и рядом не стояли. Когда же папа о том пожалел, было уже поздно – его посадили. Стало некому «решать вопросы», в том числе в военкомате, и Гробман-младший отправился исполнять свой конституционный долг.

Служба на флоте у Паши не заладилась с самого начала: в первый же день по прибытии на корабль он получил по морде… Сам по себе тот факт ничего не значит, и заслуга в общем-то небольшая: некоторые умудряются получать чуть ли ни ежедневно, а то и по несколько раз в день. Обычно так везёт самым ленивым, хитрым или особо тупым. Те, которые работящие и смышлёные, этой чести удосуживаются гораздо реже. Паша не был ни тем, ни другим, поэтому чего обижаться? К тому же и получил-то за дело: нарушил омытую кровью святую традицию подводников «не знаешь – руками не трожь!»: едва прибыв на корабль, зачем-то стал дёргать ручки машинного телеграфа и попытался крутануть маховик на колонке продувания цистерн главного балласта. Ничего страшного, конечно, не произошло, но вахтенный центрального поста старший матрос Сапармуратов, воспитанный в лучших флотских традициях, от такой прыти бо́рзого карася на минуту забыл все матершинные слова и даже вообще русский язык и просто врезал Паше промеж глаз... Потом, когда обрёл дар речи и способность членораздельно выражаться, попытался объяснить, что так делать нельзя, обозвал чуркой тупорылой и загнал в гальюн делать приборку.

Для Паши это был шок. С ним никогда ещё так неуважительно не обращались, и он первый раз в жизни получил по мордасам! Странно, конечно, что человек, доживший до 18 лет, столкнулся с таким прозаическим явлением только на военной службе!

Ознакомившись впоследствии с биографией матроса Гробмана, я с удивлением обнаружил, что жизнь его складывалась так неудачно, что до 18 лет получить по морде ему было просто негде! Наличие трёх старших братьев сводило этот шанс практически к нулю. И как Паша того ни хотел, как ни нарывался, но отвесить сколь-нибудь существенную оплеуху ему так никто и не решился ни в детском саду, ни в школе, ни во дворе. Загубленное детство!

Такие тепличные условия впоследствии сыграли с ним злую шутку. В какой-то момент Паша уверовал в то, что он особенный, что всеобщее подчеркнуто любезное, а подчас и заискивающее отношение – это следствие каких-то его личных достоинств и заслуг. И что так будет всегда...

С годами его самомнение росло. Количество друзей – по большей части из числа крутившихся около подхалимов – ширилось. Что бы Паша ни творил, как бы ни наглел, он не только не получал отпора, но его даже никто открыто не осуждал. Тут имело значение и то, что благодаря папе-хозяйственнику в доме постоянно водился дефицит. У Паши были самые модные шмотки, самая крутая аудиоаппаратура и самые последние записи популярных рок-групп. Все стремились быть к Паше поближе. Скоро он обзавёлся многочисленной дворней, в числе коей были свои фавориты и шуты. За право приблизиться к венценосному телу плелись настоящие дворцовые интриги. Самомнение росло, внутренний голос нашептывал о всё новых достоинствах и, соответственно, об особых правах.

Это позволяло, не заморачиваясь моральными и никакими другими принципами, дать пинка замешкавшемуся на лестнице первоклашке, публично нахамить старшекласснику и весьма вызывающе вести себя с самыми авторитетными пацанами во дворе. Безнаказанность постепенно трансформировалась во вседозволенность. Хулиганы со всего района знали троицу старших братьев Гробманов с самой отрицательной стороны и благоразумно предпочитали с ними не связываться. Когда же Паша записался в секцию каратэ и, походив туда две недели, бросил, приобрёл ещё и некий таинственный ореол. При каждом удобном случае он дрыгал ногами, изображая из себя то ли Брюса Ли, то ли Чака Норриса, стал ходить пружинистой энергичной походкой, оттопыривая в стороны локти, отчего в двери порой приходилось протискиваться бочком. Долгими тренировками перед зеркалом Паша выработал такое непреклонное и неустрашимое выражение лица, что его стали бояться хулиганы уже и из других районов, а по городу поползли слухи о неком таинственном Паше-каратисте по кличке Гроб. Понятно, что теперь получить по морде ему было уже даже теоретически невозможно.

Проведя нежные годы в таком, можно сказать, вакууме, Паша пребывал в уверенности, что так будет всегда. Природная и приобретённая наглость, создаваемый вокруг себя таинственный ореол, позволяли ему до поры до времени избегать прямого контакта с жизнью. Но на флоте о его крутизне не знали (не успели, видимо, ещё сообщить), вот получив по физиономии, Паша и испытал нешуточный шок. Но вместо того, чтобы задуматься, за что, почему и как впредь того избежать, он пришёл ко мне, непосредственному своему начальнику и как когда-то старшему брату, на духу выложил: кто, где, когда…

Такая откровенность, скажу честно, поставила меня в затруднительное положение. Получив подобный сигнал, начальник обязан принять меры. Иначе это будет расцениваться как сокрытие факта неуставных взаимоотношений, что уже есть должностное преступление. Возникает дилемма: не отреагировать нельзя, но и отреагировать – не лучший выход. С одной стороны, это святая обязанность начальника – защищать своего подчинённого и не давать его никому в обиду, но бывает, что обращение к начальнику только усугубляет положение. Это ведь ещё в школе, да что в школе… – даже в детском саду к ябедам отношение особое.

И вот представьте себе моё положение: приходит восемнадцатилетний парнище, здоровый, ростом выше меня, хлюпает носом, трёт глазки, рассказывает и показывает, как матрос Сапармуратов ударил его сюда и сюда... Такого в моей педагогической практике ещё не случалось. Обычно приходилось мордобои выявлять, допытываться у «карасей», откуда у них фингалы и синяки на теле. И ничем иным, кроме как «упал, ударился», эти выяснения не заканчивались. А тут такая удача! Бери письменные показания, иди с ними в военную прокуратуру, и загремит обидчик – матрос Сапармуратов – в дисбат, чтобы другим неповадно было...

Я попытался объяснить Паше, что Сапармуратов, конечно, неправ, что нельзя распускать руки, но получил он всё же заслуженно – нечего было дёргать рукоятки и крутить краны, о действии которых не имеешь ни малейшего понятия. Посоветовал больше так не делать и пообещал наказать Сапармуратова своей властью. Паша разочарованно на меня посмотрел, хлюпнул носом, согласно покивал головой и пошёл… К замполиту.

Терзавшие меня сомнения замполиту были чужды. Шумиха о неуставных взаимоотношениях в армии и на флоте в то время достигла своего апогея, и заму ничего не оставалось, как дать делу ход. Сапарумратова хоть и не посадили, но хорошо помотали нервы, продержали десять суток на гауптвахте и вынесли строгое прокурорское предупреждение.

Матросу Гробману в ту же ночь устроили тёмную, и с этого времени его жизнь превратилась в ад...

Автор: Крутских Юрий

Токаев решил поиграть в антироссийские санкции и получил мгновенную ответку

Третьего дня, Минфин Казахстана вынес на народное обсуждение проект "интереснейшего" приказа: «Об утверждении правил реализации пилотного проекта по учету перемещения отдельных видов товаров при их вы...

МОССАД: «Су-35 разнесли базу США Аль-Танф, дав янки 36 часов на эвакуацию»
  • amurweb
  • Сегодня 10:02
  • В топе

Пентагон грозится прямым боестолкновением между американскими и российскими солдатамиЗа сводками о спецоперации и новостями из Украины из поля зрения наших СМИ выпала военная кампания в...

После шоу с флагом Украины на Змеином сработала «мышеловка»

Ради пиара Киев готов жертвовать жизнями своих военныхПосле того, как несколько дней назад российские войска оставили остров Змеиный, как было сказано «в качестве жеста доброй воли», военные эксперты ...

Обсудить
  • :stuck_out_tongue_winking_eye: стукачу - стукачёво
  • :blush: :thumbsup:
  • Мммдя .... это он зря. У нас в Тоцке был похожий случай. Молодого начали гонять, в прочем как и всех духов ..... но парень был из "интеллигентной" семьи и ему это не понравилось (тож крепкого телосложения, высокого роста). Бить не били, но пендали и подзатыльники отвешивали всем, ну и ему конечно ..... ну так он сделал ноги, то есть дезертировал .............. поймали, на губе отсидел и снова удрал (не хочет он служить в такой армии) .... снова поймали, снова губа .... деды обещали ему бошку оторвать, так он снова от страха сдриснул, прямо с губы ..... снова поймали .... больше мы его не видели. Куда это чудо отправили никто не знал. То ли в дисбат, то ли в другую часть .............
  • :thumbsup: