Белый крестовый поход

В результате двух с половиной лет кровопролитной гражданской войны и интервенции в России погибло в боях, от голода и от болезней 7 миллионов мужчин, женщин и детей. Материальный ущерб, нанесенный стране, советское правительство впоследствии оценило в 60 миллиардов долларов — сумма, намного превосходящая царские долги союзникам, Интервенты не заплатили ни доллара репараций.

Было опубликовано очень мало официальных данных о том, во сколько обошлась война с Россией налогоплательщикам союзных государств. В меморандуме, который Уинстон Черчилль издал 15 сентября 1919 г., сказано, что к этому времени Англия израсходовала около 100 млн. фунтов, а Франция — от 30 до 40 млн. фунтов стерлингов на одного только Деникина. Английская кампания на севере стоила 18 млн. фунтов стерлингов. Японцы признавали, что израсходовали 900 млн. иен на содержание своей семидесятитысячной армии в Сибири.

Какие же мотивы продиктовали эту ненужную и дорогостоящую необъявленную войну?

Белые генералы откровенно сражались за восстановление своей Великой России, за свои поместья, прибыли, сословные привилегии и чины. Среди них было несколько искренних патриотов-националистов, но подавляющее большинство белогвардейцев составляли реакционеры — прототипы тех фашистских офицеров и авантюристов, которые позднее появились в Центральной Европе.

Военные цели союзников в России были не столь ясны.

Впоследствии представители союзников, поскольку они вообще высказывались о мотивах интервенции, преподносили ее мировому общественному мнению как политический крестовый поход против большевизма.

На самом деле «антибольшевизм» играл здесь лишь второстепенную роль. Гораздо большее значение имели такие факторы, как северо-русский лес, донецкий уголь, сибирское золото и кавказская нефть. Кроме того, имелись такие обширные империалистические замыслы, как английский план Закавказской федерации, которая бы отгородила от России Индию и сделала бы возможным исключительное господство англичан в нефтеносных районах Ближнего Востока; японский план завоевания и колонизации Сибири; французский план контроля над Донецким бассейном и Черноморьем и честолюбивый, дальнего прицела, немецкий план захвата Прибалтики и Украины.

Одним из первых мероприятий советского правительства после прихода его к власти была национализация крупных промышленных предприятий царской России. Русские шахты, фабрики, заводы и нефтяные промыслы были объявлены государственной собственностью советского народа. Советское правительство аннулировало иностранные долги царской России отчасти на том основании, что ссуды сознательно давались царизму с целью помочь ему подавлять революционное движение в народе{27}.

Российская империя, по видимости богатая и сильная, на самом деле была полуколонией англо-французского и немецкого капитала. Французские вложения в России составляли 17591 млн. франков. Англо-французский капитал контролировал до 72% русского угля, железа и стали и 50% русской нефти. Иностранные капиталисты союзных России стран ежегодно извлекали из труда русских крестьян и рабочих несколько сот миллионов франков и фунтов стерлингов в виде дивидендов, процентов и прибылей.

После Октябрьской революции лондонский «Биржевой ежегодник» за 1919 г. под заголовком «Счет России» напечатал: «Проценты не уплачены за 1918 год и позднее».

В 1920 г. член английского парламента подполковник Сесиль Лестранж Малон заявил в палате общин во время ожесточенных дебатов о политике союзников в России:

В этой стране (в Англии) есть группы людей и отдельные лица, владеющие в России деньгами и акциями, и они-то и трудятся, строят планы и затевают интриги для свержения большевистского режима... При старом режиме на эксплуатации русских рабочих и крестьян можно было наживать и десять и двадцать процентов, при социализме же, вероятно, нельзя будет ничего нажить, а мы видим, что почти весь крупный капитал в нашей стране так или иначе связан с Россией.

«Русский ежегодник» за 1918 г., продолжал оратор, оценивает английские и французские капиталовложения в России приблизительно в 1.600.000.000 фунтов стерлингов, т.е. около 8 млрд. долларов.

— Когда мы говорим, что... маршал Фош и французский народ против мира с Россией, мы имеем в виду не французскую демократию и не французских крестьян и рабочих, а французских акционеров. Не будем заблуждаться на этот счет. Мы имеем в виду тех людей, из чьих бесчестно нажитых сбережений состоят эти помещенные в России 1.600.000.000 фунтов.

Малон напомнил о таких концернах, как «Ройял датч шелл ойл компани», в который из русских компаний входили Урало-Каспийская, Северо-Кавказская, Новая Шибаревская и много других нефтяных кампаний; как крупные английские военные заводы Метро-Виккерс, которые вместе с французскими Шнейдер-Крезо и немецкими Круппа фактически контролировали всю военную промышленность царской России; как большие банкирские конторы Англии и Франции — Хор, братья Бэринг, Хамбро, «Лионский кредит», «Сосиэтэ женераль», Ротшильды и парижская «Контуар насиональ д'эсконт», помещавшие в России колоссальные суммы...

— Все эти концерны связаны друг с другом, — сообщил Малон палате общин. — Все они заинтересованы в том, чтобы война в России не прекращалась... Их и тех финансистов, что сидят на противоположной стороне палаты, поддерживает пресса и другие факторы, создающие общественное мнение в этой стране.

Некоторые представители союзников не пытались скрывать, по каким мотивам они помогают белогвардейским армиям.

Сэр Фрэнсис Бейкер — европейский директор заводов Виккерса и председатель правления Русско-британской торговой палаты — в 1919 г. сказал на банкете Русского клуба в Англии, на котором присутствовали виднейшие промышленники и политические деятели:

Мы желаем успеха адмиралу Колчаку и генералу Деникину и, мне кажется, лучшее, что я могу сделать, это поднять бокал и предложить им всем выпить за здоровье адмирала Колчака, генерала Деникина и генерала Юденича!

Россия — великая страна. Все вы знаете, поскольку все тесно связаны с ней деловыми узами, каковы потенциальные возможности России, будь то в области промышленности или в области минеральных богатств, или с любой другой точки зрения, потому что в России есть все...

Когда англо-французские войска и боеприпасы потекли в Сибирь, «Бюллетень» Английской промышленной федерации, самого мощного объединения английских промышленников, восклицал:

Сибирь — самый большой приз для цивилизованного мира со времени открытия обеих Америк!

Когда английские войска продвинулись на Кавказ и заняли Баку, английский экономический журнал «Нир ист» заявил:

В отношении нефти Баку не имеет себе равных. Баку — величайший нефтяной центр мира. Если нефть — королева, то Баку — ее трон.

Когда армия генерала Деникина при поддержке союзников хлынула в Донецкий угольный бассейн, крупный английский угольный комбинат Р.Мартенс и К° объявил в своей рекламной брошюре «Россия»:

По разведанным запасам угля Россия уступает только Соединенным Штатам. Согласно опубликованным материалам международного геологического конгресса, она имеет в Донецком бассейне (где действует генерал Деникин) в три раза больше антрацита, чем Великобритания, и почти вдвое больше, чем Соединенные Штаты.

И, наконец, «Японский коммерсант» суммировал:

Россия с ее населением в 180 миллионов, с ее плодородными землями, протянувшимися от Центральной Европы до берегов Тихого океана и от Арктики до Персидского залива и Черного моря... с емкостью рынка, о какой не смели мечтать даже самые большие оптимисты... Россия потенциально и фактически — житница, рыбный промысел, лесной склад, угольный бассейн, золотые, серебряные и платиновые россыпи для всего мира!

Англо-французских и японских интервентов привлекала богатая добыча, ожидавшая завоевателей в России. У американцев мотивы были смешанные. Традиционная внешняя политика США, поскольку ее выражали Вудро Вильсон и военный департамент, требовала дружбы с Россией, как с потенциальным союзником, в противовес германскому и японскому империализму. Американские капиталовложения в царской России были невелики, но после Февральской революции по инициативе государственного департамента было отпущено несколько сот миллионов американских долларов на поддержку непрочного режима Керенского. Государственный департамент продолжал поддерживать Керенского и даже финансировать «русское посольство» в Вашингтоне еще несколько лет после Октябрьской революции. Ряд чиновников государственного департамента сотрудничал с белогвардейскими генералами и с англо-французскими и японскими интервентами.

Самым видным из американцев, делавших ставку на антисоветскую войну, был Герберт Гувер, будущий президент США, а в то время — глава Американской организации помощи (АРА).

Герберт Гувер, по образованию горный инженер, служил в английских концернах и еще до первой мировой войны стал удачливым предпринимателем по части эксплуатации русских нефтяных промыслов. При продажном царском режиме не было недостатка в высоких должностных лицах и помещиках, готовых продать рабочую силу и богатства своей родины за подачку от иностранцев или участие в прибылях. Гувер начал спекулировать русской нефтью еще в 1909 г., когда только что стали разрабатывать майкопские месторождения. За один год он организовал одиннадцать нефтяных компаний, в которых сам держал контрольный пакет акций. Это были:

Майкопский нефтяной синдикат

Майкопская Ширванская нефтяная компания

Майкопская Апшеронская нефтяная компания

Майкопский и Генеральный нефтяной трест

Майкопские нефтяные продукты

Нефтяная компания Майкопской области

Нефтяная компания Майкопской долины

Майкопская объединенная нефтяная компания

Майкопский Хадыженский синдикат

Майкопская компания промышленников

Объединение Майкопских нефтяных промыслов.

В 1912 г. бывший горный инженер уже был связан со знаменитым английским архимиллионером Лесли Урквартом еще по трем компаниям, созданным для эксплуатации лесных и минеральных богатств Урала и Сибири. Затем Гувер и Уркварт создали Русско-азиатское общество и заключили сделку с двумя царскими банками, по которой их обществу предоставлялась привилегия на разработку всех минеральных богатств в этих краях. Акции Русско-азиатского общества поднялись с 16,25 долл. в 1913 г. до 47,5 долл. в 1914 г. В том же году общество получило от царского правительства еще три выгодных концессии, в которые входили:

2500000 акров земли, в том числе обширные лесные массивы и источники водной энергии; залежи золота, меди, серебра и цинка, по предварительным подсчетам — всего 7262000 тонн; 12 действующих шахт; 2 медеплавильных завода; 20 лесопильных заводов; 250 миль железных дорог; 2 парохода и 29 барж; домны, прокатные станы, заводы по производству серной кислоты, драги и огромные залежи угля.

Общая стоимость всего этого имущества исчислялась в 1 млрд. долларов.

После Октябрьской революции все концессии были аннулированы, а имущество конфисковано советским правительством. В следующем году «Русско-азиатская компания» — новый картель, созданный Гувером и его компаньонами для охраны их интересов в России, — предъявила английскому правительству претензию на 282 млн. долларов за нанесенный ущерб и потерю предполагаемых ежегодных доходов.

«Большевизм, — сказал Гувер на Парижской мирной конференции, — это хуже, чем война».

Гувер на всю жизнь остался одним из злейших врагов советской власти. Каковы бы ни были его личные мотивы, остается фактом, что американскими продуктами питания поддерживали белогвардейские армии в России и кормили штурмовые войска самых реакционных режимов в Европе, когда они были заняты подавлением демократических движений, возникших после первой мировой войны. Таким образом американская помощь стала оружием в борьбе против народных движений в Европе{28}.

«Вся американская политика в период осуществления перемирия, — заявлял Гувер в письме Освальду Гаррисону Вилларду от 17 августа 1921 г., — была направлена на то, чтобы любыми средствами предотвратить вторжение в Европу идей или армий большевизма». «Большевизм» он понимал так же, как Фош, Петэн, Нокс, Рейли и Танака. В свою бытность и министром торговли, и президентом США, а позднее как лидер изоляционистского крыла республиканской партии он неустанно боролся против установления дружественных торговых и дипломатических отношений между Америкой и Советским Союзом — ее самым могучим союзником по борьбе с международным фашизмом.

Вооруженная интервенция в России потерпела крах не только благодаря беспримерной солидарности и героизму советских народов, защищавших только что обретенную свободу, но и благодаря сильной поддержке, которую оказали молодой Советской республике демократические народы всего мира.

Во Франции, в Англии и в США возмущенная общественность энергично противилась отправке в белогвардейские армии солдат, оружия, продовольствия и денег. Возникали комитеты действия под лозунгом «Руки прочь от России!» Рабочие организовывали стачки, солдаты восставали против интервенционистской политики генеральных штабов. Демократически настроенные государственные деятели, журналисты, педагоги и многие представители делового мира выражали протест против необъявленного и ничем не оправданного нападения на Советскую Россию.

Начальник британского генерального штаба сэр Генри Вильсон открыто признал, что в вопросе интервенции политика союзников не получила поддержки общественности. 1 декабря 1919 г. он писал в официальной английской «Синей книге»:

Затруднения, встреченные Антантой при выработке политики в отношении России, оказались непреодолимыми, поскольку ни в одной из союзных стран общественное мнение не оказало вооруженной интервенции против большевиков достаточно решительной поддержки, в результате чего военным операциям, естественно, недоставало согласованности и целеустремленности.

Таким образом, победа Красной армии над ее врагами явилась одновременно победой демократических народов всего мира.

И, наконец, провалу интервенции способствовал недостаток единства среди самих интервентов. Затеяла ее коалиция мировой реакции, но внутри этой коалиции не было подлинного сотрудничества. Ее раздирали противоречивые империалистические интересы. Англичане боялись французских притязаний на Черном море и германских притязаний в Прибалтике. Американцы считали нужным не давать Японии ходу в Сибири. Белые генералы ссорились между собой из-за дележа добычи.

Вооруженная интервенция, начатая в тайне и бесчестии, окончилась позорным провалом.

Ненависть и недоверие, порожденные ею, в течение четверти века отравляли воздух Европы.

***

Из книги американских (!) писателей Sayers Michael, Kahn Albert E. „Тайная война против Советской России”.

P.S. Ну что господа хрустобулочники,кем были  белые генералы,патриотами воевавшими , за единую  и неделимую ,или попросту обыкновенными предателями своей Родины.