Первые дни июня принесли из ДНР обнадеживающие вести: попытки ВСУ (вооруженные силы Украины) атаковать позиции армии ДНР в районе пос. Марьинка обернулись для агрессоров крахом. Тактика, примененная командирами ДНР, привела вэсэушников прямиком в «огневой мешок»…
Разгромлена огневая точка противника в районе Авдеевской промзоны. С нее обстреливали батальон «Пятнашка», в результате чего был убит командир Олег Мамиев – Мамай. Бойцы мстят за своего комбата.
Под Мариуполем разбиты две группы украинских морпехов из 503-го батальона 36-й бригады ВСУ. Морпехи намеревались совершить провокации, но им не повезло.
Армия ДНР начала применять системы залпового огня (РСЗО) «Чебурашка» и «Снежинка», созданные в республике по указу главнокомандующего А. Захарченко.
Это хорошие новости. Но есть и другие. Пятый год донбассовцы бьются за свою независимость, живут в нечеловеческих условиях, терпят голод и холод, неустроенность, несут потери. А войне не видно конца.
Обстановка вокруг народных республик накаляется. В городах и селах рвутся снаряды и мины ВСУ, гибнут и получают ранения ополченцы и мирные жители. Самые горячие точки – Горловка и пригороды Донецка. Даже равнодушные к судьбе Донбасса представители ОБСЕ отмечают, что в последние два месяца в республиках резко возросло число жертв среди гражданского населения. Жертвами обстрелов все чаще становятся дети. В конце мая в Железном, что под Дзержинском, была убита 15-летняя школьница Дарья Каземирова. Рядом с ней, во дворе ее дома, разорвался укровский снаряд. Донбасс скорбит, а убийцы остаются безнаказанными, продолжают обстреливать улицы и кварталы сел и городов ДНР и ЛНР из минометов калибра 120 и 82 мм, БМП, станковых гранатометов и стрелкового оружия.
Истекая кровью, Донбасс все еще всматривается в сторону России: почему она молчит? Жители уже с иронией адресуют слова Москве, президенту РФ.
У Москвы один ответ: следуйте «минским соглашениям». А из Киева, игнорирующего эти «соглашения», идут угрозы: вот-вот начнем большую войну, Донбасс в нынешнем виде существовать не будет, население заменим… Киевские стратеги не скрывают, что наступление на ДНР и ЛНР готовится, и начать его могут перед чемпионатом мира по футболу, который будет проходить в РФ уже с середины июня. Этот период, по мнению порошенковцев, самый оптимальный: будет нанесен удар по имиджу России и по коммерческим планам устроителей мундиаля.
…Москва могла бы положить конец и козням Киева, и укрофашистской агрессии. Но ничего не предпринимает, заняв странную выжидательную позицию. Может быть, по причине того же чемпионата мира по футболу.
Между тем затянувшаяся война на Донбассе приобретает иной окрас. Из народно-освободительной она превращается в олигархо-империалистическую. В ней отчетливо выражен империалистический интерес США и олигархическая погоня за добычей.
***
Ирина и Николай решили честно рассказать о положении на Донбассе для «Советской России». Только откровения для них небезопасны. Чтобы не засветиться, они не называют своих фамилий. Николай не стал называть даже свой позывной, пояснив: «По нему меня сразу узнают». Николай – участник боевых действий, воевал в Славянске, в «котлах» и окопах ДНР. После ранений сел за баранку. Ирина – журналист и по совместительству волонтер. Не только грузы возит, но и пишет правду о войне. Бесстрашно идет на линию фронта, общается с ополченцами, видит войну изнутри.
Николай настроен пессимистично:
– Что было после ожесточенных боев 2014 года, то осталось. В ДНР сформирована регулярная армия, а наступательность не та. Много ребят погибло. На общем настроении сказалась гибель наших героев – Моторолы, Гиви, Мамая. Напряженно на линии фронта. Полная информация до Москвы не доходит. Бойцам фактически не дают даже выговориться.
– Реальная ситуация замалчивается, – включается в разговор Ирина. – Сводки «подчищаются». Нахожусь я, например, в поселке, который обстреливают, вижу, что разрушено, кто убит. А наутро читаю сводку, которая не соответствует действительности. Ни слова о том, что было на линии разграничения и к чему ведут «минские соглашения». Я бываю на многих позициях разных подразделений, и на южном направлении фронта, и на северном… Наши ребята слабо вооружены, в окопах недостает боекомплектов, боеприпасов. Есть стрелковое оружие, есть кое-где «Утесы» (12,7-мм пулемет советского производства), но они малоэффективны против того, чем располагает противник.
Стоят наши и ВСУ нос к носу, на расстоянии 500–600 метров. «Зеленка» рядом – наша, дальше поле, а там – противник. Невооруженным глазом видно, что на той стороне мощный арсенал – бэтээры, «копейки», «двойки», танки. А у наших – максимум «Утес» и по учтенке боеприпасы.
– Что значит – «учтенка»?
– Каждый боеприпас на учете. Учтены – значит, использовать их практически нельзя. Если в ответ на обстрелы ВСУ наши ребята отбиваются, используя боеприпасы, у них потом начинаются крупные неприятности. Они не имеют права стрелять. Таково требование «минских соглашений», которые распространяются сугубо на нашу сторону.
Ирина и Николай наперебой рассказывают, как заметно окрепшая и по части вооружений, и за счет подготовленного натовскими инструкторами личного состава укровская армия, применяя тактику «ползучего наступления» или «жабьих прыжков», захватывает «серые», буферные территории. Активность вэсэушников возросла с конца апреля. Обстрелы позиций ополчения ведут постоянно – и днем, и ночью, и в будни, и в праздники.
– И наши должны молчать?
– Согласно «минску» – да, – кивает Ирина. – Но наши нарушают табу и отстреливаются, чтобы не дать украм приблизиться к нашим позициям. Боеприпасы идут в ход, а потом ребят вызывают в штаб и все такое… Эти «соглашения» – оковы для ополченцев.
– Как же тогда защищать ДНР?
– Результат неутешительный. В двадцатых числах мая мы потеряли село Викторовка Старобешевского района. Это зона разграничения, в которую вошли укропы. Им подыграли наблюдатели ОБСЕ. «Взятие» Викторовки произошло, когда в село заехали машины этой миссии. Потом под контроль ВСУ перешли населенный пункт Петровское, поселок Южный – окраина Горловки. ВСУ теснят ополченцев, отбирая у ДНР территорию по чуть-чуть, по кусочкам в 100 метров – то часть поля займут, то «зеленку». А наши нередко не могут ответить – нет оружия, да и людей маловато.
Николай сравнивает – что было, и как стало:
– Сейчас резко снизилось снабжение защитников ДНР. В 2014–2015 годах вэсэушники были голые и босые, теперь у них всего в изобилии, а у наших – изношенное обмундирование, кое-какое вооружение. Непонятно, куда девается помощь, которую доставляют белые КамАЗы. Еда, товары не доходят до людей, в том числе и до бойцов. Им приходится самим покупать необходимое. А это слишком накладно при их зарплатах 15 тыс. рублей в месяц. На эти деньги надо прежде всего содержать семьи. Унизительное положение подрывает дух бойцов. У нас в Славянске тоже каждый патрон был на счету. Но мы укронацистов кошмарили по полной. Они боялись есть, спать, в туалет ходить. А сейчас головы подняли.
– Но их ненавидит население, иначе как «оккупанты» не называют…
– Людей, – продолжает Николай, – крайне удручает то, что война приобрела затяжной характер, а с будущим – полная неопределенность. Вроде бы воюем, а в итоге – топчемся на одном месте. Даже сдаем некоторые позиции. Сжимается кольцо вокруг Донецка. Чем ближе укры, тем сложнее обстановка в городе. Снаряды прилетают все ближе к центру.
– Да что тут говорить? Президент Путин сказал открыто: мы давим на одну сторону – ЛНР и ДНР. На Украину давить не можем…
– Николай, какие признаки указывают на то, что война из народно-освободительной превращается в олигархо-империалистическую?
– Для определенных кругов она стала бизнесом. Бизнесом на крови. Потому и тянется бесконечно. Одно из требований, выдвинутых нами на референдуме в мае 2014 года, – это Донбасс без олигархов. И поначалу их не было. А теперь видим, как прорастают щупальца Ахметова. С чего это вдруг в управление его сестре отдали одно из зданий госпиталя? У народа никто не спросил, согласен ли он на такое решение. Местные начальнички распорядились.
По-тихому продолжается продажа угля укропам. На трибунах кричат, что в Киеве враги, а закулисно продают им уголь, другую продукцию…
Пока одни в окопах отбиваются от укронацистов, другие совершают успешные сделки с той стороной. И неизвестно, до чего они там еще договорятся. Такие вот «минские соглашения».
Собственность Донбасса многим не дает покоя. В том числе и московским деятелям. А в Донецке уже созрели свои приватизаторы и не собираются ни с кем делиться. Война прикрывает схватки под ковром за собственность.
Свою игру ведут США. У них империалистические амбиции. Они хотят превратить Украину в свой полигон для агрессии против России. Да, в общем, уже превратили. Для них «минские договоренности» – удобная ширма. Европейские чины призывами о выполнении «минских соглашений» загоняют восставший Донбасс в безвыходный лабиринт.
– А ополченцы в окопах отдают жизни за независимость Донбасса.
– Но их в Донбассе уже не называют героями. По чьему-то распоряжению война, в которой ежедневно гибнут люди, не признается войной. У бойцов нет статуса участников войны, нет никаких преференций, им не полагается даже бесплатное лечение от полученных ран, для них не предусмотрено никакого спецлечения. И никаких наград.
Убитых списывают задним числом, ранения, полученные ополченцем в бою, записывают как бытовую травму. Погибшему на фронте бойцу написали, что он попал под машину.
Ирина приводит свой пример:
– Снайпером была 25-летняя Валентина Гетьманчук. Храбро воевала. Была тяжело ранена в бою у Широкино, ей оторвало ногу и пальцы на обеих руках. С такими увечьями ее задним числом комиссовали, зафиксировав в документах, что у Валентины травмы бытовые. Теперь ей не положены ни выплаты как военнослужащему, ни бесплатное лечение в госпитале. Покалеченная, беспомощная девушка живет на подаяния.
Николай – о тех, кто в окопах:
– Знаете, о чем молятся пацаны, когда начинается обстрел? Чтобы сразу убило, только бы не оставаться калекой и не ползать потом половинкой, не нищенствовать. Сколько уже эта война наплодила калек – без рук, без ног, с нарушениями всевозможными. И они никакой помощи не получают. Обращаются то в одну контору, то в другую. Всё безрезультатно.
– Какой после всего настрой в армии ДНР?
– Есть апатия, есть раздражение, разочарование, бывает отчаяние, переходящее в ненависть. В 2014–2015 годах люди были на подъеме духа, верили, что добьются независимости, что Донбасс, как Крым, войдет в состав России… Не сбылось.
Горько. Но отказаться от защиты Донбасса бойцы не могут – это тоже смерть. Хотя воевать люди не хотят, мира все хотят. Осознают, что война теперь другая. Если в 2014 году у нас был один враг, то сейчас их несколько. Не только политический, но еще и экономический, и идеологический. Особую ненависть вызывают те, кто бизнес строит на крови. Ненавидят бойцы спекулянтов, торгующих гуманитарной помощью. Я бы сказал, у людей наступает классовое прозрение. Я иногда сравниваю нашу вот эту войну с войной 1914 года. Тогда тоже все затягивалось, бойцы испытывали лишения, видели, как буржуа обогащались на войне. Испытания учат…
Ирина:
– Была вера в Россию. От этой войны уже почти ничего не осталось. Возмущают слова российского министра, когда тот говорит, что в Донбассе войны нет, есть просто конфликт. Да, пусть приедет и посмотрит на стертые с лица земли села, окраины Горловки, Донецка, Ясиноватой, аэропорт, пусть посмотрит, сколько необъятных по площади кладбищ появилось в Донбассе. Нет, это не конфликт, а большая, жестокая война. Не к лицу уважаемому министру грешить такой дипломатией.
И все же, уверен Николай, конец войне наступит:
– Не думаю, что она будет, как в Молдавии, двадцать с лишним лет. Да, Донбассу и не дадут долго оставаться в ситуации неопределенности. Чего никогда не будет, так это возврата в состав Украины. Скорее к нам присоединятся некоторые украинские области. Такие заявки есть. Наш народ помнит, как в 2015 году укрофашисты клялись, что ворвутся в Донбасс и устроят «ночь длинных ножей» по примеру гитлеровцев 30 июня 1934 года, т.е. вырежут коренное население Донбасса. Думаю, они не блефуют, они заряжены ненавистью к людям наших республик. Так что нам деваться некуда, пан или пропал.
Если власти ДНР и ЛНР не решатся нанести решительный разгромный удар по ВСУ, выгнать из Донбасса агрессоров, а для этого у нас пока еще есть ресурс, то народ сам пойдет на штурм. Киев думал, что вымотает нас войной и мы сдадимся. А мы только больше разозлились. Наш народ – от мала до велика – готов идти на врага. Если и погибнем, то в бою, но не под властью карателей.
Два условия остановят войну: разгром укрофашистов и признание Россией наших республик. Это все реально. Нужна только политическая воля со стороны России.
Оценили 26 человек
34 кармы