Подвиг советских пограничников. (1)

В. В. Терещенко, ведущий научный сотрудник Центрального пограничного музея ФСБ России

Великая Отечественная война для пограничников, как и для всего советского народа, стала величайшим испытанием. Внезапный удар фашистских полчищ 22 июня 1941 года первыми приняли на себя 83 тысячи защитников западной границы.

По плану «Барбаросса» на преодоление сопротивления пограничников отводилось от 30 минут до одного часа, но враги просчитались. Пограничники задерживали врага на дни и недели, стояли насмерть – до последнего патрона.

Государственную границу СССР от Баренцева до Черного моря на 22 июня 1941 года охраняли 666 пограничных застав, 485 из них в этот день подверглись нападению со стороны войск фашистской Германии, остальные заставы начали боевые действия 29 июня 1941 года. Все пограничные заставы стойко обороняли порученные им участки: до одних суток – 257 застав, свыше одних суток – 20, более двух суток – 16, свыше трёх суток – 20, более четырёх и пяти суток – 43, от семи до девяти суток – 4, свыше одиннадцати суток – 51, свыше 12 суток – 55, свыше 15 суток – 51 застава. До двух месяцев сражалось 45 застав.

Но есть один участок границы, который врагам так и не удалось пройти. Двенадцать застав 82-го Рескитентского пограничного отряда Мурманского округа с 29 июня по июль 1941 года отражали многочисленные атаки финских подразделений, которые вклинились на территорию Советского Союза. Третьего августа враг был выбит с советской земли. С этого дня и до выхода Финляндии из войны с СССР, 9 сентября 1944 года, госграница на участке отряда была нерушима на всём её протяжении.

Именно пограничники в первых боях сбили спесь с фашистских войск, с победоносной легкостью прошагавших почти по всей Европе, заставили немцев прятаться от пуль, кланяясь русской земле.

На рассвете 22 июня 1941 года батальон вражеской пехоты при поддержке танков атаковал 3-ю заставу 86-го Августовского пограничного отряда. Тридцать два пограничника за десять часов боя отбили семь атак. Упал, сражённый пулей, начальник заставы лейтенант В. М. Усов, но пограничники не дрогнули. Только после получения приказа об отходе на новый рубеж, воины во главе с политруком Ш. Г. Шариповым покинули родную заставу. За героизм и мужество лейтенант В. М. Усов был посмертно удостоен звания Героя Советского Союза, его имя присвоено пограничной заставе.

Под командованием лейтенанта А. В. Лопатина и политрука П. И. Гласова одиннадцать суток вела бой с превосходящими силами противника 13-я застава 90-го Владимир-Волынского пограничного отряда. До 2 июля над развалинами заставы развивался красный флаг. Немецкие сапёры взорвали подвал. Под его обломками погибли последние защитники заставы. Лейтенанту А. В. Лопатину было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза, а пограничной заставе – его имя.

22 июня 1941 года заместитель политрука 7-й заставы 90-го Владимир-Волынского отряда В. В. Петров со станковым пулемётом пять часов удерживал переправу через Западный Буг. В критическую минуту боя, когда кончились патроны, а вражеская мина вывела из строя пулемёт, В. В. Петров подорвал гранатой себя и окруживших его врагов. Именем Героя Советского Союза В. В. Петрова названа его застава.

Четырнадцатого июля 1941 года на участок обороны 94-го пограничного полка, занимаемый 1-й комендатурой, гитлеровцы ввели в бой 120 танков. Пограничники бросались на танки со связками гранат, встречали противника огнём из пулемётов и винтовок. В этом бою пали смертью храбрых комендант участка капитан И. М. Середа, военком комендатуры П. П. Колесниченко и с ними 152 бесстрашных пограничника.

Путь на Львов противнику преградила 17-я застава Рава-Русского пограничного отряда. Воины стойко обороняли свой участок, и когда на территорию заставы ворвались немецкие танки с пехотой, навстречу им бросились в последнюю штыковую атаку пограничники. Здесь погиб начальник заставы лейтенант Ф. В. Морин. Он посмертно удостоен звания Героя Советского Союза. Пограничной заставе присвоено имя героя.

Так героически сражались заставы на протяжении всей государственной границы. В ходе тяжелейших боев ни одна застава не дрогнула, не оставила без приказа своего участка границы. Через два дня после начала боёв на границе, 24 июня, газета «Правда» писала: «Как львы дрались советские пограничники, принявшие на себя первый удар подлого врага».

Неувядаемой славой покрыл себя гарнизон Брестской крепости, которая находилась на основном направлении главного удара немецко-фашистских войск на Москву. Немецкое командование планировало взять крепость к 12:00 22 июня. Но фашистам не удалось осуществить свои планы. В крепости им противостояли около трёх тысяч красноармейцев и 500 пограничников, среди которых был и личный состав 9-й заставы Брестского пограничного отряда во главе с лейтенантом А. М. Кижеватовым. 45-я немецкая пехотная дивизия осаждала крепость до 1 июля, потеряв более тысячи солдат и офицеров. После этого для блокирования крепости были оставлены два батальона, которым до 20 июля оказывала сопротивление горстка наших бойцов и командиров. Об этом свидетельствует надпись, сделанная 20 июля 1941 года на стене каземата: «Я умираю, но не сдаюсь! Прощай, Родина!». Лейтенант А. М. Кижеватов погиб в крепости в июле месяце, ему посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

Воины в зеленых фуражках в ходе боёв на границе не только мужественно оборонялись, но и переходили в наступление. В ночь на 23 июня 1941 года 500 пограничников 92-го Перемышльского пограничного отряда под командованием старшего лейтенанта Г. С. Поливоды, совместно с несколькими подразделениями Красной армии, смелыми и решительными действиями после восьмичасового боя выбили фашистов из города Перемышля. Заняв город, пограничники удерживали его до 27 июня, пока не получили приказ об отходе. Г. С. Поливода был назначен комендантом города. Именем героя названа пограничная застава.

На рассвете 26 июня 1941 года подразделения 79-го пограничного отряда и Красной армии на пограничных судах под командованием капитан-лейтенанта И. К. Кубышкина высадились на румынский берег, в ходе боя захватили город Килия-Вега и удерживали его, пока не поступила команда вернуться в расположение своих войск.

....

https://rus-istoria.ru/compone...

Враг тоже оставил свидетельства героизма советских пограничников. Вот как описывает штурм одной из пограничных застав немецкий офицер:

"Я радовался, что этот ад для меня закончился"

 "После артподготовки минометной батареи мы поднялись и пошли в атаку на небольшую сторожевую заставу русских, от границы до русских было метров 400. Горели строения, клубилась пыль от взрывов, русские подпустили нас на 150 метров, упали зеленые насаждения, которые маскировали их огневые точки, и ударили пулеметы и винтовки. Русские стреляли удивительно точно, такое впечатление, что там все снайперы. После третьей атаки мы потеряли почти половину роты. Солдаты все были обстрелянные, со своей ротой я с боями прошел всю Польшу.

Я слышал, как ругался по рации командир батальона, распекая командира роты. Четвертую атаку после минометного обстрела позиций русских возглавил командир роты. Русские подпустили нас и открыли огонь, почти сразу был убит командир роты, солдаты залегли, я приказал забрать командира и отходить. Пуля попала ему в глаз и снесла половину черепа.

Сторожевая застава была расположена на небольшом холме, справа - озеро, а слева - болото, обойти не получалось, приходилось штурмовать в лоб. Весь подъем холма был усеян телами наших солдат.

Приняв командование, я приказал минометчикам расстрелять по этим чертовым русским весь боезапас. Казалось, что после обстрела там ничего не осталось живого, но, поднявшись в атаку, мы снова были встречены прицельным огнем русских, хотя и не такой плотности, русские стреляли очень расчетливо, видно, берегли патроны. Мы снова откатились на исходные позиции. Связист вызвал меня к рации, на связи был командир полка. Он потребовал командира, я доложил, что он погиб, и я принял командование. Полковник потребовал немедленно взять сторожевую заставу, т.к. срывается план наступления полка, который уже должен был выйти к перекрестку шоссейных дорог в 12 километрах и перерезать его.

Я доложил, что еще одна атака и в роте не останется солдат, полковник подумал и приказал дождаться подкрепления, и самое главное, он направил нам полковую батарею. Через полчаса подошли резервы, пушки поставили на прямую наводку и начали расстреливать огневые точки и окопы русских.

Шел уже пятый час войны. Я поднял солдат в очередную атаку, на позициях русских все дымилось и горело. Русские снова подпустили нас на 150 метров и открыли винтовочный огонь, но выстрелы были редки и уже не могли нас остановить, хотя мы и несли потери. Когда осталось метров 30, в нас полетели гранаты. Я упал в воронку от снаряда, а когда выглянул, то увидел, что 4 русских, перевязанных окровавленными бинтами, бежали в штыковую атаку, а впереди неслись, злобно скалясь, их сторожевые псы. Одна из собак нацелилась мне в горло, я успел выставить локоть левой руки, пес вцепился в руку, от боли-злости я разрядил в собаку весь пистолет. Через несколько минут все было кончено, где-то стонали наши раненые, солдаты были настолько злы, что шли вдоль разрушенных окопов и расстреливали трупы русских. Вдруг раздались винтовочные выстрелы, кто-то из солдат упал сраженный пулей, я увидел, что в проеме разрушенного и горящего здания стоял русский и посылал пулю за пулей. На нем горела одежда, волосы, но он кричал и стрелял. Кто-то кинул в проем гранату, и этот ужас закончился. Я смотрел на убитых русских, молодые 18-20 лет, все погибли в бою, многие сжимали в руках оружие, я радовался, что этот ад для меня закончился, разорванные связки не скоро заживут, и я буду избавлен от всего этого ужаса еще долго". (с) Российская газета.

https://rg.ru/2017/06/22/kto-s...