Это было немудрено, поскольку режим уже вконец озверел и зарвался. Тысячи демонстрантов были убиты его жестокими подручными, а 100 000 человек (или даже больше) брошены в тюрьмы и подвергались пыткам.
У власти 37 лет подряд стоял человек, в молодости бывший очень деятельным, и популярным в народе. Он реально любил страну, и хотел её изменить. Но при достижении солидного возраста выяснилось – себя он любит ещё больше. Он был уже стар и тяжко болен, от его популярности осталась только пыль – но он отчаянно цеплялся за власть, и не желал уходить в отставку. Он искренне верил, что иранцы его обожают, а беспорядки спланированы и оплачены хитрыми заграничными подлецами. Ибо, собственно говоря, как вообще может быть по-другому?
В Иране была разрешена лишь одна партия, которая поддерживала национального лидера. На каждом шагу висели его портреты. За любую критику в адрес правителя (включая и анекдоты) отправляли в тюрьму. Взяточничество было повсеместным, аппарат власти полностью разложился – «хабар» брали и полицейские, и чиновники, обиравшие всех подряд: базарных торговцев, таксистов, обычных горожан и крестьян. От торговцев требовали продавать товар по «фиксированной цене», они не хотели, и прятали еду. Провластные активисты обыскивали лавки, и избивали продавцов – ясное дело, всё дорожало ещё больше. Когда цены на нефть достигли пика, часть нефтедолларов доставалась и населению. Но цена на нефть рухнула, и национальная валюта стремительно обесценивалась.
Всё дорожало со скоростью экспресса, в провинции люди часто питались только хлебом. Да и то не каждый день.
Лидер страны скрывал своё состояние здоровья. Он редко появлялся на публике, его фото в газетах ретушировали. Его состояние оценивали в миллиарды долларов, в то время как народ голодал. Он тратил деньги на строительство масштабных ядерных проектов, и посылал войска в защиту заграничных политиков, говоря – вы не понимаете, в этом престиж Ирана. В стране развилась страшная безработица. На любые упрёки власти отвечали – вы проплачены врагами, вы гады, вы предатели нашего государства: хвалите и восторгайтесь, суки. Людей расстреливали на площадях сотнями, но они уже не боялись умирать. Они снова выходили драться с полицией - им было нечего терять. Страну парализовало забастовками базаров – магазины не работали. Заправки закрылись. Режим защищали только совсем отмороженные спецслужбы, готовые за бабло стрелять в своих сограждан.
Лидер оппозиции, находясь на Западе, призвал свергнуть прогнившую вертикаль.
Всё полетело к чёртовой матери. Армия и полиция отказались защищать власть, и ушли с улиц, а прочие псы режима не могли справиться с миллионами восставших. Больной и старый правитель сбежал вместе со своей семьёй. Главный оппозиционер прилетел в государство, и провозгласил победу народной революции, обещав всем свободу, возможность открыто высказывать личное мнение без опасности ареста, и хорошую счастливую жизнь.
31 марта 1979 года на референдуме 99,31 % иранцев проголосовали за превращение Ирана в «исламскую республику». В голосовании приняло участие 89 % населения. Шах Ирана в 1980 году умер в Каире от рака. Прилетевший из Франции имам Хомейни стал «рахбаром» (верховным лидером), объяснив: все беды иранцев по причине того, что забыли Аллаха и поддались тлетворному влиянию Запада. Но теперь станут жить по шариату, и всем будет замечательно и очень хорошо. Правда, анекдоты про власть запретили сразу – это же богохульство.
Народ согласился. Вне себя от радости, люди танцевали на улицах, радуясь победе революции.
Глядя, как через 37 лет правления старого и больного аятоллы Али Хаменеи (официального наследника «рахбара» Хомейни), на улицах Ирана всё те же стрельба, митинги по причине коррупции, дикой инфляции, воровства, падения национальной валюты, а сын ненавистного шаха, почти полвека живущий в США, призывает свергнуть режим, Георгию не хочется ничего говорить. Ну, кроме как процитировать известное всем выражение Воланда.
Как причудливо тасуется колода.
(с) Zотов
Оценили 18 человек
23 кармы