ПОСВЯЩАЕТСЯ БЫЛИНОПИСЦУ АВДЕЮ! 2

Был капитаном Авдей, ну, надеюсь, вы помните,

Годы его ль укатали как сивку, не знаем мы.

Знаем, что стал он печальный, какой-то рассеянный,

Больше не может печаль он по ветру развеивать.

Тут как назло в государстве беда приключилася,

Хворь началася заморская страшная смертная,

Наши бояре её завезли не намеренно,

Глупые ведь, но богаты, да что с ними сделаешь.

Люди сидят по домам, как указом положено,

Сам государь тот указ вынес без промедления,

Но без уродов в семье никогда не обходится,

Так что та хворь по стране больше распространяется.

Наш капитан, он о людях глубОко задумался,

Тех, что сидят по домам, как указом положено,

Кстати вдруг встретил свою из команды помощницу,

Ту, что поэтом когда-то зачем-то заделалась.

Он говорит ей, ты знаешь, как исстари водится?

Хворь на Руси побеждали отменным веселием.

Вот я и думаю, дай государству поможем мы,

Развеселим мы народ, пусть смеётся до коликов.

Ты, например, можешь взять медведЯ косолапого,

Будешь играть на дуде, а он будет приплясывать,

Будет в онлайне народ веселиться без умолку,

Хворь и отступит от них, и здоровья прибавится.

Только смиренно ему отвечает помощница,

Мысль хороша, но я думаю, вряд ли получится.

Наш-то медведь, неподъёмен, ленивый неистово,

Так-то добрейший он сердцем и очень отзывчивый,

Лишь позови-отзовётся, но с места не сдвинется.

Вот и придётся самой и играть, и приплясывать,

Ну а медведь-то зачем мне тогда будет надобен,

А без медведя народ веселить не сумею я.

Лучше давай соберём мы не вече, собрание

И пригласим всех знакомых своих завсегдатаев,

Вместе мы может полезное что и придумаем,

Как веселить нам людей, как улучшить лечение.

Первым давай позовём мы царевича Дмитрия,

То есть Димитрия, правильно, надо бы помнить нам.

Он же, Димитрий, по свиткам заморским поскакивал,

Новости нам приносил, иногда и забавные,

В общем, ответственный очень царевич, старательный,

Мы благодарность ему перед обществом вынесем.

Вот Ихтиандра не знаю позвать иль не надобно,

Он веселить не мастак, больше любит запугивать,

Мы ему тоже на этом собрании вынесем

Не благодарность, а выговор с предупреждением.

Впрочем давай пригласим за глаза за красивые,

Может от этого в нём и веселья прибавится.

Помню, ещё был один, Зомбилэндапокалипсис,

Или не так, ну рыбалкой ещё увлекается,

С юмором он, с нецензурными разными шутками,

Правду сказать, остроумны, хоть и нецензурные.

Тут капитан говорит, как без женщин нам выстоять?   

Есть ведь знакомая наша из Дюкова города,

Нет, отвечает печально на это помощница,

Зачаровал ведь её Соловей Будимирович,

Вечер настанет, его она только и слушает,

Развеселить не сумеет, скорей опечалит нас.

А хототунья любимая, что из Воронежа,

Вроде она собиралась вернуться в компанию.

Слёзы смахнув, головой покачала помощница,

Нет, от работы проклятой не можно ей вырваться.

Есть в той кампании тоже мужчина старательный,

Но по серьёзным делам, по камазостроительным,

А вот поэт у них есть, очень уж замечательный,

И плодовит ведь, и весел, и дружит он с крышею,

Борется очень успешно он с хворью заморскою,

Лучше его отвлекать мы не будем от творчества.

Так порешил капитан со своею помощницей,

Чем же там кончилось дело доселе не знаем мы,

Как только вести прибудут, мы сразу расскажем вам,

Что получилось, и как эта хворь побеждается.